Осень только началась, и до наступления плохой погоды, которая затруднит путешествие и развитие, оставалось еще несколько недель. Я отправил большую часть войска из Кнапдейла обратно в Обан, чтобы вернуть драккары, но по пути обратно в Aird Driseig сделал крюк, чтобы посетить Коуолл и Бьют. Я приказал драккарам как можно скорее прибыть в главный лагерь владений, Ротсей. Моя группа теперь насчитывала около семидесяти всадников, включая моих лучников с длинными луками, и мы направились прямо в Ротсей.

Очевидно, о моем приближении сообщили, потому что нам не препятствовали, и когда мы прибыли в Ротсей, из-за укреплений вышла небольшая группа, чтобы поприветствовать нас.

— Добро пожаловать, милорд, - сказал один из них, - я Айдан, нынешний управляющий Коуоллом и Бьютом, опекун нашего лорда Габрайна мак Домангарта».

С этими словами он выдвинул вперед черноволосого мальчика лет девяти или десяти. Мальчик посмотрел на меня с подозрением, но не проявил страха. Я сразу решил, что он мне нравится, и что я сделаю все, что в моих силах, чтобы его светлость был хорошо ухожен и развивался, пока не достигнет возраста, когда сможет сам взять на себя управление. Я спрыгнул с лошади и подошел к мальчику, низко поклонившись перед ним в знак глубокого уважения.

— Для меня большая честь познакомиться с могущественным лордом Коуолла и Бьюта. Рад встрече, Габрайн мак Домангарт! Я - Скотт мак Фергус, назначенный королем Фергусом, чтобы оказать тебе небольшую помощь, пока ты не примешь на себя все обязанности лорда.

— Айдан, угости наших гостей, - сказал мальчик высоким, но достаточно твердым голосом.

Он повернулся, и нас провели внутрь поселения, в залу Ротсей, где нам подали мясо и пиво. Габрайн сел с нами и внимательно слушал, пока я объяснял свои планы по взятию на себя управления в краткосрочной перспективе. Я ясно дал понять, что не претендую на лордство, но буду оказывать помощь в улучшении земель и внедрении некоторых других достижений, которые я привнес в Кнапдейл. Мое отношение к молодому Габрайну и мои планы, казалось, успокоили жителей Коуолла и Бьюта, и их первоначальная жесткая позиция по отношению к нам начала заметно смягчаться.

Моя идея заключалась в том, что Колмгил приедет в Ротсей и будет курировать развитие здесь. Он мог бы составить для меня подробный отчет о ресурсах лордства и поделиться с этими людьми технологиями, которые сейчас успешно применялись на моих землях. Различные ремесленники и некоторые воины могли бы посетить Aird Driseig и воочию увидеть, как внедряются такие вещи, как производство соли и производство и обучение стрельбе из длинного лука. Мы также обсудили улучшения обороны вокруг лордства по образцу того, что я разработал в других местах.

Мы провели приятную неделю в Ротсей, наблюдая за началом работ по благоустройству, прежде чем два моих драккара прибыли из Обана, обогнув Кинтайр и поднявшись по заливу Клайд. Я оставил последние инструкции для Колмгила и оставил один из драккаров в его распоряжении, чтобы он мог легче путешествовать между этим местом и Aird Driseig. Сделав это, я приготовился покинуть Ротсей, молодого Габрайна и его людей.

— Благодарю за радушное гостеприимство, лорд Габрайн. Надеюсь, что мои люди из Кнапдейла помогут твоему владению процветать на глазах. Теперь я должен уехать в Кинтайр, чтобы сделать там аналогичные приготовления. Надеюсь, что скоро увижу тебя, а пока будь здоров!

— Айдан, сотрудничай с Колмгилом и остальными. Сэр Скотт, я надеюсь, что мы увидимся раньше, чем ты думаешь. Я поеду с тобой в Кинтайр и дальше в Aird Driseig! - сказал молодой Габрайн, несколько торопясь и с озабоченным выражением лица, возможно, опасаясь, что его отвергнут.

Я был рад, что мальчик хотел путешествовать со мной. Я решил, что он хотел это сделать, чтобы больше узнать о моих идеях, и я оценил его как умного парня, достойного того, чтобы я уделил ему часть своего времени, чтобы помочь ему развиться, а также его светлости.

— Я был бы рад, если бы ты путешествовал со мной, Габрайн, пойдем, наш корабль ждет.

Два дня плавания по заливу Ферт-оф-Клайд, мимо могучего острова Арран и поворота на запад у его побережья, привели нас в Кэмпбелтаун, главный населенный пункт в Кинтайре. Я с умилением смотрел на Арран, когда мы проплывали мимо его западного побережья, мимо залива Бродик с возвышающейся над ним горой Гоутс-Фелл и мимо залива Ламлаш с его Святым островом, укрывающим якорную стоянку. Мои родители привозили меня на Арран на каникулы, когда я был моложе, и у меня осталось много приятных воспоминаний о том времени. Арран описывали как Шотландию в миниатюре, все особенности материка каким-то образом повторялись на острове.

Обойдя крошечный остров Давар, мы проплыли по заливу Кэмпбелтаун до его вершины и высадились в другом укрепленном лагере на берегу. Вновь нас встретила приветственная делегация, и нас провели в поселение, чтобы познакомить с его руководителями.

— Лорд Скотт, это Эхдах мак Эд, лорд Кинтайра, - сказал один из капитанов лорда, представляя мальчика лет тринадцати или четырнадцати.

Я снова низко поклонился, чтобы выразить уважение юноше, а затем обратился непосредственно к нему, а не к капитану.

— Лорд Эхдах, рад познакомиться с вами. Позвольте представить вам Габрайна мак Домангарта, лорда Коуолла и Бута.

Оба мальчика слегка и скованно поклонились, осторожно поглядывая друг на друга. После представления мы сели за стол с едой и напитками, чтобы повторить разговор и процесс, который мы прошли в Ротсей. Я изложил свои планы и идеи для Кинтри, еще раз подчеркнув, что не имею никакого желания становиться лордом. Я постарался дать понять, что могу многое сделать, чтобы защитить его от нападений викингов и увеличить его производительность по сравнению с прошлым.

Эхдах оставался более настороженным по отношению ко мне, чем Габрайн, и я видел, что он был угрюм и мрачен. Некоторые его комментарии ясно давали понять, что он уже считал себя вполне способным взять на себя полное управление своим лордством без какого-либо опекуна. В его глазах читалось недовольство тем, что король Фергус назначил меня наблюдать за всем, и я подумал, что он может стать источником проблем в будущем. Он был горячим и самоуверенным, возможно, из-за своего возраста, гормонов или завышенной оценки своей значимости как лорда. Я решил оставить Лахлана здесь, в Кэмпбелтауне, чтобы он управлял делами за меня и держал Эхдаха под пристальным наблюдением.

Я обсудил с Лахланом, чего я хотел бы достичь до наступления зимы и какие меры он должен принять, чтобы люди из Кинтайра приехали в Aird Driseig для обучения различным техникам, которыми мы будем делиться.

— Держи этого Эхдаха под пристальным наблюдением, Лахлан. Он кажется слишком самоуверенным и вспыльчивым, как на мой взгляд. Я не хочу, чтобы он доставлял неприятности.

— Да, мой господин. Я тоже думаю, что с ним может быть сложно, но я постараюсь научить его лучшим манерам!

На следующее утро я наконец отправился назад в Aird Driseig. Неудивительно, что Эхдах совершенно не хотел следовать примеру Габрайна и путешествовать со мной.

Мы причалили к берегу и разбили лагерь на ночь прямо у входа в Лох-Файн, быстро разведя костры. Я соорудил вертел и начал жарить мясо. Габрайн, похоже, решил остаться со мной и сидел рядом, пока мясо готовилось.

— Милорд, расскажи мне еще раз, как твои лучники остановили саксов? - спросил он меня.

Я пересказал историю о битве при Хэзелригге, и Габрайн продемонстрировал свою сообразительность, задавая ряд проницательных вопросов. Он спрашивал о расстоянии и углах, о численности и о том, как саксы могли защищаться от града стрел. Я обнаружил, что мне нравится наша беседа. Он был первым человеком, которого я встретил, кто казался таким любознательным, кто, казалось, жаждал знаний, и я был счастлив попытаться утолить эту жажду.

— Милорд...

— Зови меня Скотт, Габрайн. В конце концов, ты такой же лорд, как и я. В любом случае, я до сих пор не привык к этому «лорд». Между нами достаточно простого «Скотт».

— Хорошо, Скотт, откуда ты взял все эти идеи, о которых ты говорил в Ротсей и Кэмпбелтауне? Что заставило тебя подумать о шипах, кольях и масле в воде, чтобы отразить викингов? Как ты догадался, что рытье канав поможет сделать поля более сухими и пригодными для выпаса скота? Как ты обнаружил, что из морской воды можно делать соль?

— Столько вопросов, мой молодой лорд, столько вопросов. На какой ответить первым?

Я знал, что должен быть осторожен в своих объяснениях. Его быстрый ум обнаружит пробелы, если они есть, и я не думал, что смогу просто сказать ему, что я из XXI века.

— Идеи приходят из изучения, Габрайн. Изучая одну вещь и размышляя над ней, мы иногда можем установить связи с другими вещами или подумать о том, как использовать то, что у нас уже есть, по-другому.

— Что ты имеешь в виду? - снова спросил он.

— Ну, например, колья и шипы. Мы веками использовали копья для охоты и в бою. Я просто подумал, как можно использовать заостренное дерево и железо немного по-другому, в более крупных масштабах, чтобы выполнять ту же функцию, что и копье.

— А, понимаю, – сказал он, и я видел, что он обдумывает это.

— Ты никогда не проливал масло из лампы? Когда пытаешься потушить пламя водой, оно не гаснет, а распространяется, поэтому я подумал, как масло можно использовать в более широком масштабе на воде, чтобы помочь победить викингов. И когда однажды я сидел у ручья, я заметил, как он прорезал канал через землю. Уровень воды в канале поднимался, когда шел дождь, как будто вода тянулась к нему. Когда я подумал об этом, мне пришло в голову, что, возможно, я мог бы создать новые каналы для сбора воды, которые притягивали бы воду, поэтому я попробовал это, и это сработало.

— Я понимаю, как человек может использовать свой ум и соединить все эти вещи, Скотт, но как насчет соли?

— Это было немного по-другому. Когда плаваешь, ты пробуешь морскую воду, поэтому знаешь, насколько она соленая. Я соединил эту мысль с наблюдением, что вода, кажется, исчезает, когда кипит. Если кипятить кастрюлю с водой достаточно долго, то в итоге остается меньше воды, чем было в кастрюле вначале. Поэтому я попробовал кипятить морскую воду, чтобы посмотреть, что произойдет, и смогу ли я извлечь из нее соль. Понимаешь? Я не делаю соль, она уже там. Все, что я делаю, - это извлекаю ее из воды.

— Так в этом нет никакой магии?

Я рассмеялся.

— Нет, Габрайн, нет никакой магии, просто нужно использовать свой мозг, чтобы думать, и даже тогда не всегда все получается так, как ты ожидаешь. Возьми, к примеру, луки. Я посмотрел на своих людей, использующих луки, и подумал, что больший лук будет лучше, он стреляет дальше. Чего я не ожидал, так это того, что большой лук будет так трудно натягивать, что людям понадобилось полгода, чтобы хотя бы начать им пользоваться.

— А что касается керамики, Скотт, даже я заметил, что мой гончар оставил глину сушиться на солнце. Так что твоя идея положить глину в печь, чтобы она затвердела, имеет смысл. Не знаю, почему никто раньше об этом не догадался.

— Кто-нибудь догадался бы, Габрайн. В конце концов, кто-нибудь использовал бы свою голову, чтобы думать, как я, как ты должен научить себя делать. Ищи закономерности. Подумай, как устроены вещи или как происходят события. Представь, что ты используешь разные вещи по-разному, чтобы делать разные вещи. Например, я думал о глине. Мы используем ее для хранения воды и других жидкостей, таких как эль. А что, если бы у нас был огромный горшок, который, лежа на боку, мог бы пройти большое расстояние? Если бы он был открыт с обоих концов, могли бы мы пропустить через него ручей и таким образом направить воду туда, куда нам нужно? Если бы мы могли это сделать, мы избавили бы мужчин и женщин от необходимости черпать воду из ручьев и нести ее в наши лагеря.

Я видел, как его глаза расширились, когда он осознал эту концепцию.

— Но мы не смогли бы сделать кузницу, достаточно большую, чтобы обжечь такой большой горшок, Скотт, - сказал он.

— Нет, но...

Я дал ему время подумать над возможным решением этой проблемы и наблюдал, как в его голове заработали шестеренки. Наконец на его лице появилась торжествующая улыбка, и он воскликнул, предлагая свое решение.

— Но мы могли бы сделать много маленьких горшков и поставить их один за другим!

— Именно! Вот и твоя первая идея, Габрайн! Я оставлю тебя работать над этим с гончаром из Aird Driseig, чтобы ты мог создать ручей в центре моего лагеря.

Мальчик был явно взволнован перспективой взять на себя ответственность за этот проект, и было трудно заставить его укутаться в плед и лечь спать. Наконец он это сделал, и я улыбнулся его юному энтузиазму, чувствуя, как мои собственные глаза становятся тяжелыми. Мне понравилось, что рядом был молодой Габрайн.

Когда мы прибыли в Aird Driseig на следующий день, Кирсти и Фиона сразу же приняли Габрайна. Его дружелюбный, общительный характер и сообразительность сразу сделали его любимцем, и обе они обхаживали его, что очень смущало его. Однако он смог быстро избавиться от их внимания, чтобы найти гончара и обсудить с ним свой проект и то, как он может сработать. Я оставил его, так как почувствовал необходимость вновь сблизиться со своими двумя красавицами после нескольких недель разлуки.

Девушки казались еще ближе друг к другу, и Кирсти теперь постоянно называла Фиону «Фифи». Мне показалось естественным использовать то же прозвище, и обе девушки тепло улыбнулись мне, когда я впервые его употребил. Между ними не было ревности, что я считал необычным и за что благодарил Бога! Они вели себя как преданные сестры, но я знал, что их любовь друг к другу была гораздо больше, чем сестринская, и мне нравилось наблюдать за ними вместе и делить их, когда мы были в постели.

В течение следующих нескольких дней я пересмотрел свои владения и проекты. Моим новым управляющим в отсутствие Колмгила и Лаклана был мой следующий старший человек, Ниал. Он сообщил о хороших успехах в благоустройстве земель по всей территории, а также об увеличении поголовья скота, как за счет разведения наших хорошо откормленных животных, так и за счет пополнения, которое мы привезли из Нортумбрии.

Однако я решил отказаться от изготовления стеклянных предметов. Выдувание стекла оказалось очень сложным, и я не видел, чтобы стеклянная банка или бутылка имели большую ценность по сравнению с керамикой, поэтому это не стоило усилий. Я попросил, чтобы небольшие стеклянные предметы продолжали изготавливаться для передачи сигналов.

Иен Макдональд продолжал изготавливать длинные луки, помимо первоначальных пятидесяти, которые я заказал, а тренировки и занятия стрельбой из лука продолжались каждый день. Я начал учить Габрайна этому, а также фехтованию, считая, что никогда не рано начинать его обучение этим вещам. Если бы его отвлекло от его проекта что-то другое, кроме обучения военному искусству, я уверен, что мне бы это никогда не удалось. Так или иначе, Габрайн с таким же энтузиазмом бросился в обучение оружию.

Он продолжал проверять свои идеи на мне и рассказал, как попросил гончара изготовить несколько пробных изделий, чтобы мы могли их рассмотреть. Он объяснил, как спроектировал свои «горшки» с одним концом слегка зауженным, а другим - с «губкой», чтобы они лучше соединялись друг с другом.

— Я сделал то, что ты сказал, Скотт. Я подумал об этом и перенес сюда другое свое наблюдение. Я посмотрел на стопку стаканов, сложенных в прихожей, и заметил, как их форма помогает им входить друг в друга!

Я подумал, что его модификация была довольно хорошей для десятилетнего ребенка, и сказал ему, что он хорошо поработал.

— Однако, скорее всего, возникнет большая проблема, - сказал он мне. - Гончар сказал мне, что горшки, оставленные на улице зимой, имеют тенденцию разбиваться, особенно если в них есть вода, которая замерзает. Я пытался придумать, как этого избежать.

Я сам подумал над этой проблемой и сразу же придумал несколько возможных решений.

— Как ты не замерзаешь, когда холодно, Габрайн? - спросил я его.

Его глаза сразу же засияли.

— Я укутываюсь, мы могли бы накрыть горшки одеялами, чтобы они не замерзли!

— Не уверен, что у нас достаточно материала для этого, но, возможно, есть другой способ, другой вид «одеяла», которое мы могли бы использовать.

Сначала он выглядел разочарованным, поняв, что я прав насчет материала, но потом он уловил мое предложение о другом способе, и я видел, что он снова задумался.

— Покрывало из земли! - воскликнул он. - Скотт, мы могли бы накрыть горшки землей, чтобы защитить их от мороза!

Я улыбнулся, когда он сам пришел к решению и начал танцевать от радости, довольный собой.

— Ха, подожди, пока я расскажу об этом ворчливому старому гончару. Он пытался найти недостатки в моей идее на каждом шагу, но когда я рассказал ему об этом, он действительно улыбнулся. Но теперь Мак Домангарт будет смеяться последним!

Он поспешил уйти, вероятно, чтобы сообщить гончару, что его последний «недостаток» только что был устранен.

В течение следующей недели я работал с ним, пока его проект принимал форму. Новый дизайн его «горшков» оказался очень удачным и помог обеспечить плотное прилегание каждой детали к соседней. Я разрешил ему привлечь нескольких мужчин из лагеря, чтобы помочь ему выкопать траншею от ручья, расположенного примерно в пятидесяти ярдах выше лагеря, до земляного вала и рва. На этом участке трубопровод должен был проходить над землей, и для его изоляции пришлось использовать часть нашего драгоценного полотна, но его потребовалось гораздо меньше, чем если бы весь трубопровод пролегал над землей.

Я также работал с кузнецом над созданием металлической крышки, которая бы подходила к концу трубы. В крышку был встроен простой механизм «открыть/закрыть», и я попросил кузнеца выковать большой «бак» для слива воды.

После того как все глиняные трубы были собраны на дне траншеи, мы перекрыли ручей и установили последний кусок трубы в русле, а затем спустили воду, чтобы проверить, будет ли работать наш водопровод. Габрайн переступал с ноги на ногу, поворачивая кран и ожидая, что же произойдет. Сначала не было никакой реакции, так как вода все еще текла по трубе, но через несколько мгновений из крана потекла ровная струя воды, которая падала в металлический резервуар.

Большая часть поселения собралась вокруг, чтобы посмотреть на это. Все они прониклись идеей Габрайна и были заражены его энтузиазмом по поводу его проекта. Они также понимали, насколько полезна может быть труба, если она будет работать. Никто из них не хотел бы больше таскать кувшины с водой из ручья вверх по холму к лагерю. Поэтому все они поддерживали его, и когда вода хлынула из трубы, все громко зааплодировали. Габрайна подняли и несколько раз подбросили в воздух. Он был на седьмом небе от счастья, его идея сработала!

Теперь, когда мы были уверены, что труба работает, земля из траншеи была использована для ее покрытия, и мы надеялись, что это убережет глину от растрескивания зимой. Кирсти и Фифи угостили Габрайна большой порцией хлеба с медом, чтобы отпраздновать его успех и его большой вклад в жизнь лагеря.

Проблема пересечения рва натолкнула меня на еще одну идею. Я вспомнил о чем-то, о чем когда-то читал, — о винтовом насосе Архимеда. Если Архимед смог его изготовить, то я был уверен, что смогу и я, и что он может иметь множество применений. Это, в свою очередь, натолкнуло меня на мысль о других простых насосных устройствах, и я дал этой идее созреть в голове, чтобы понять, к чему она может привести.