Воскресенье, 14 января 2261 г. Этим утром я проснулся в 6 утра. Я разбудил поцелуем Дженн. Дальше мы стали собираться. Вчера я разделил походную смесь между всеми своими спутниками и вот сегодня мы с Дженн ей позавтракали прямо в казарме. А потом вышли наружу. Мои спутники тоже стали собираться возле казарм около 8 утра.

—Что будем делать? — спросила Джейми.

—Сейчас ещё соберём тут всё и отнесём это в Юнион-Сити, — ответила Дженн.

—А внутрь форта разве не пойдём? — спросил Рей Герреро.

—Мы тут нашли слишком много всего. А внутри будет ещё больше, — ответила Дженн.

—Ладно, сойдёт, — согласился Рей Герреро. Мы пошли вниз по дороге, но Дженн сказала, что лучше пройти через самолётный ангар. Потому что дальше дорога завалена. Так мы и сделали. В ангаре были самолёты, но для нас они не представляли никакого интереса. Зато за ангаром мы нашли разрушенную монорельсовую дорогу, возле которой 2 ящика. В одном я нашёл патроны калибра. 308, а второй был заперт, но я его без проблем вскрыл, что Дженн понравилось. Там были патроны калибра 5.56 мм. Когда мы пошли оттуда в сторону дороги, я заметил относительно целый дом, куда мы и зашли, но там тоже был протектрон, который заявил: «Приступаю к законному применению огня на поражение». И после этого попытался выстрелить, но его убили мои спутники. В помещении было освещение и работал компьютер и радио. В любом случае я направился к терминалу. Судя по названиям файлов, на этом терминале когда-то была информация о грузах, но открыть её я не смог. Зато смог открыть другой файл, где было написано следующее:

«Это Дороти, секретарь офиса приёмки армии Форта Даггерпоинт. В последнее время я заметила большое количество грузов, отправляемых с базы. Вывозят буквально всё! Самолёты из ангаров, оружие из арсенала, всё!

Кто-нибудь объяснит, что происходит? Я начинаю немного беспокоиться обо всём этом.”.

Я зачитал этот текст своим спутникам. И тогда Джейми сказала:

—Если это всё происходило в районе 20 октября 2077 г., то я не удивлена. Возможно, контингент с оружием перебрасывали в сторону Марипозы. Там же как раз вспыхнуло восстание Роджера Максона.

—Вы все об этом знаете? — удивилась Аннай Оран.

—Да, знаем. И если у тебя есть своя версия этих событий, можешь изложить, — предложил я.

—В другой раз, — ответила Аннай Оран.

—Ладно, тогда давайте осмотримся и соберём, что здесь есть, —предложил я, что мы и стали делать. А там мы нашли большую бутылку из-под виски, чудо-клей, довоенные деньги, довоенные обгоревшие книги. Мы это всё собрали. Как утверждал Рей Герреро, это всё можно продать. Дальше мы пошли через руины и обнаружили палатку, в которой были двухъярусные кровати, а на некоторых из них мы увидели скелеты. Кто знает, сколько лет этим скелетам: 20 или почти 200, точнее 184. Впрочем, там мы нашли бутылки с виски, нож, а также ящики с патронами, часть из которых были заперты на замок и их пришлось взламывать. Ещё в руинах мы нашли 3 кола, на которых были выставлены 3 отрезанные головы. Моим спутникам это всё очень не понравилось, но что сделаешь? А вот боевые шлемы с этих голов я забрал. Они нам могут пригодиться. В общем, увидев, что тут больше ничего нет, а также то, что на часах дело приближалось к 2 часам дня, мы решили покинуть территории форта и отправиться в Юнион-сити. Дорога до Вахаки заняла примерно 6 часов, так что туда мы пришли уже затемно. В самой Вахаке я нашёл перец халапеньо и потому смог приготовить барбекю из хавелины на ужин. Во время ужина Джейми предложила выпить сансет саспариллу по случаю Дня Ратификации, праздника, который отмечали у нас в убежище. Рей Герреро и его спутники ничего особо не поняли, но согласились выпить. А потом Дженн спросила:

—Могуи, Киша, а где ваши предки скрывались во время ядерной зимы?

—Чего? — не поняла Киша.

—Ну, почти 200 лет назад была ядерная война, а после неё наступила ядерная зима. Большинство людей выжили в подземных убежищах, — пояснила Дженн. —Вот мне и интересно, где ваши предки её пережили.

—Я думаю, что никто из нас этого не знает, — ответил Рей Герреро. — Вообще, я слышал, что ядерная зима была не везде, так что многие смогли выжить и на поверхности. А что вы знаете про убежища?

—Мы знаем, что в убежищах ставились эксперименты над людьми. Очень жестокие эксперименты. Например, в Убежище 68 поместили одну молодую девушку и 999 мужиков, в основном военных с базы «Сьерра», — сказала Дженн.

—Бедная девушка. Что же они там с ней сделали? — спросила Киша. Судя по её реакции, если бы Киша не была чёрной, её лицо бы покраснело.

—Не удивлюсь, если её пустили по кругу, — ответил Могуи.

—Там было не совсем так. Генерал Клифтон получил ранение в июле 2077 г. Сам отдал приказ минировать склад, а потом отправился проверять и не подчинился приказу сапёра, который это делал. Его поместили в этот самый бункер, а также направили военную девушку-сиделку, которая его поставила на ноги. И всё это было в режиме очень строгой секретности. О девушке знали изначально только генерал, доктор Соломон Леви и теневой смотритель Раджив Гупта. Эту девушку звали Мерси. Доктор вместе с Мерси поставили генерала на ноги, а как только упали бомбы и убежище закрылось, генерал принудил Мерси с ним спать под угрозой, что расскажет всем о её присутствии и её точно по кругу пустят. Так в убежище родилась первая девочка Дон Клифтон. Потом точно также генерал подложил Мерси под доктора Соломона Леви, т.к. убежищу было нужно «генетическое разнообразие», — сказала Дженн.

—Что это? — спросила Киша.

—Смысл в том, что если бы все дочери Мерси были бы от генерала Клифтона, то это было бы хуже для выживаемости убежища в течении 80 лет, на которых их в таком составе заперли, —пояснил я и принялся растолковывать основы генетики новым членам нашей команды. Те слушали, раскрыв рты, а меня это наталкивало на очень невесёлые мысли. Похоже, что образование всей этой троицы ограничивалось максимум умением читать, писать и считать. Впрочем, в Юнион-сити дела обстояли, похоже, аналогично. Если детей и взрослых Ксиабулы могла обучать голограмма доктора Россмана, то тут тоже максимум учили читать и писать, немного математики, а потом большая часть деток выходила на кукурузное поле, как мы видели дней 10 назад. Поэтому в городе самые образованные люди — это техномаг-самоучка Мариус и врач-интерн Ау Юнг Ланг. Сильверману абсолютно неинтересно выделять ресурсы на обучение местных, а Пол дю Вилль вряд ли может что-то сделать, пока идёт война и все ресурсы уходят на неё. Впрочем, вот ещё одно поле для деятельности, которому я могу посвятить свою жизнь, когда эта война закончится — учить тут подрастающее поколение. «А кто тебе за это платить будет?» — задал мне вопрос мой внутренний голос, и я вынужден был с ним мысленно согласиться. Это происходило уже после того, как я прочитал свою лекцию о генетике, а Дженн продолжила свой рассказ об Убежище 68, который я уже записывал ранее в своём дневнике.

—Т.е. в 24 года у неё уже было семь дочерей от семи папаш? —спросила Киша. —Как она со всем этим справлялась?

—Ну, она была молода и здорова. А папаши ей помогали со всем, чем могли. Более того, генерал Клифтон на этом не успокоился. Он постоянно продолжал расширять «Малый совет”», — ответила Дженн.

—Нет, я о том, как ей приходилось спать с мужчинами, которые ей в отцы годились. И более того, их выбирал ей генерал. Только ради «генетического разнообразия», — сказала Киша. — Боже, какая мерзкая история.

—Ну, они все старели, но по ходу делу разница в возрасте сокращалась c новыми любовниками, — ответила Дженн. — К тому же её дочери были сыты, одеты, в тепле, они ни в чём не нуждались и их также обучали всему, что требуется, когда приходило время. Когда Мерси было 37, а её старшей дочери Дон исполнилось 18 в 2096 г., у Дон было 20 младших сестёр.

—Странно, что не получилось ни одного мальчика. Вот это был бы облом, —рассмеялся Рей Герреро.

—В этом и была суть эксперимента. Они специально отобрали женатых офицеров, у которых были только дочери, и предварительно проверили их сперму на отсутствие сперматозоидов с Y-хромосомой. А молодые парни из рядового и сержантского состава семьями по большей части не успели обзавестись. Если бы генерал Клифтон рассказал всему убежищу о присутствии Мерси и её бы вовлекли в групповые оргии, то не факт, что среди первого поколения не было бы мальчиков. Если бы она вообще смогла их пережить, — пояснил я и принялся снова пояснять основы генетики. Блин, ещё и в этих очках Мияки Киото я реально себя чувствую доктором-всезнайкой.

—А что на счёт майор Барнетта? — спросил Могуи. — У него же был сын на Марипозе.

—Тут сработала другая гипотеза. О том, что природа разумна и подстраивает выработку сперматозоидов с X и Y хромосомами в зависимости от окружения, —пояснила Дженн.

—Или просто повезло. В общем, к 2096 г. из 999 мужиков только 21 стали отцами первого поколения. Как я понимаю, дальше генерал решил в этот круг размножения запускать молодняк и начать со своей дочери? — спросил Рей Герреро. —Ох и сукин сын.

—Именно так, — ответила Дженн. — С 10 лет девочек привлекали к заботе о младших сёстрах, в т.ч. самых маленьких. А в районе кинсеаньеры им уже рассказывали об их важной миссии. Ну а вообще-то нет ничего такого, когда девочка нянчит младших сиблингов. Я тоже это делала, да упокоятся они с миром.

—Давайте помянем их, — предложил Рей Герреро и поднял стопку с сансет саспариллой. Мы все присоединились к этому и медленно потягивая сансет саспариллу из стопки я смотрел на глаза Дженн, на которых стояли слёзы. Прошёл месяц и 3 недели с того жуткого дня, когда все мы потеряли наш дом и близких. Ну разве что для Бена Курца Убежище 18 не было домом, его к нам внедрила Валаса, чтобы защитить Дженн. А виноваты в этом детки-клоны Аннай Оран, чёрт бы их побрал. Интересно, а Валаса в курсе про неё и её деток-клонов?

—Так а чем занимались те, кто не входил в круг посвящённых? — спросил Могуи. — Выращивали пищу в т.ч. для женской части убежища, о которой они не знали и всё?

—Ну не только. В убежище много работ. Нужно поддерживать работу реактора, чинить прохудившиеся трубы и разные устройства. А даже если работы не было, то они должны были тренироваться. Там же почти все были военными. Генерал Клифтон командовал исследовательской дивизией. Полковник Экленд был в прямом подчинении у генерала Клифтона и командовал на «Сьерре», — ответила Дженн. — Дальше весь личный состав был разделён на 3 батальона, майор Барнетт возглавил один, когда его командир погиб в сражении с комми. В каждом батальоне было 3 роты, которыми командовали капитаны. Каждая рота делилась на 3 взвода с командиром в чине старшего лейтенанта и его зама в чине лейтенанта, ну а взвод уже состоял из трёх отделений. Генерал Клифтон с остальными старшими офицерами планировал все наряды на работы, охрану, тренировки и прочее и спускал через своих прямых подчинённых личному составу. Как это выглядит в любой армии.

—А откуда вы знаете, как это выглядит в любой армии? — спросил Могуи.

—Доводилось читать довоенные уставы и сравнивать их с уставом армии НКР. Похоже, устав армии НКР сильно не отличается, — ответил я. Ну а Дженн приступила к собственно рассказу.

Дон Клифтон переодевалась в элегантное платье к ужину в честь её 18-летия в своей новой комнате 4 августа 2096 г. Да, подарок на ближайшее 18-летие был действительно царский. Отдельная комната. Правда наличие двуспальной кровати, а в отгороженном занавесками углу детских кроваток явно говорили о том, что ещё идёт к этому подарку бонусом. Первый раз она стала спать одна в комнате, когда ей не было ещё двух лет. Просто мама или папа укладывали её на нижний ярус двухъярусной койки, читали сказку, а когда она засыпала, уходили. Как-то проснувшись ночью, она принялась стучать в дверь и звать маму. Но пришёл её папа и сказал: «Разве ты не можешь быть одна? Стыдись». Это была цитата из сказки, что папа читал ей на ночь. Интересно, вспоминала ли Дон это сейчас? Потом в комнату подселили её младшую сестру Ребекку, которая спала на нижней койке напротив. Её папой называли доктора Соломона Леви. А ещё через год ей пришлось уступить свою койку следующей сестричке Акшате, а самой перебраться на верхний ярус. Впрочем, ещё через год Пега также «выгнала» Ребекку на верхний ярус. Также она могла вспомнить, как по утрам их будила в динамике песня «Боевой крик свободы», они с Ребеккой должны были одеться в спортивные комбинезоны и помочь одеться своим младшим сёстрам и бежать в большую комнату, которую называли спортзалом, где их уже ждал её папа-генерал, который проводил зарядку. С этого должен был начинаться день, потому что папа говорил: «В здоровом теле здоровый дух». Ещё могла вспомнить, как папа Акшаты Раджив учил их читать, писать, считать, давал уроки довоенной географии и не только. Как в 10 лет папа одел ей на руку пип-бой. Ещё Дон могла вспомнить, как папа спрашивал с неё за порядок в комнате. Он забрал её для разговора без свидетелей и сказал: «Запомни, Дон, ты первая девочка, что родилась здесь под землёй, когда нас сюда загнали эти ублюдки комми. И ты дочь генерала Клифтона, смотрителя убежища. И это очень большая ответственность. Ты должна быть правильным примером для своих младших сестёр, т.к. они будут брать пример с тебя в любом случае». А ещё она могла вспомнить историю, которая приключилась года 3 назад. Тогда появилась на свет очередная её сестра, потом как обычно в их части убежища появлялся новый мужчина. Ну а Дон уже была достаточно взрослой, чтобы понимать, что будет дальше. И вот однажды ночью она проснулась и ей захотелось пить. Дон слезла с верхнего яруса койки и направилась на кухню, но там горел свет. За столом сидел её папа, на столе была открытая бутылка водки, он наполнял стопку и пил из неё, а также посматривал своим одним глазом на фотографию. Дон хотела уже вернуться в комнату, как вдруг генерал Клифтон встал со стула и отправился к дверному проёму.

—Кто здесь?!— прорычал он. — Выходи на свет.

—Папа, это я, — ответила Дон. — Я просто хочу пить. Не наказывай меня.

—Ладно, но водку не дам, мала ещё. Возьми сансет сапариллу в холодильнике и стопку, — велел генерал и Дон подчинилась.

—Папа, у тебя всё хорошо? — спросила Дон, сделав несколько глотков из стопки.

—Вполне. Знаешь, кто это? — генерал Клифтон показал фотографию, которую рассматривал. Там на фоне статуи Свободы, которая виднелась за пространством воды Дон узнала в мужчине своего отца, ещё с двумя глазами, а с ним рядом стояла такая же чёрная женщина, а перед ними 2 чёрные девочки.

—Нет, — призналась Дон.

—Это твои старшие сёстры. Они жили со своей мамой в Нью-Йорке. А я нёс службу, чтобы защитить их и всех остальных от того, что хотели сделать эти ублюдки комми. А я с этим не справился и это только моя вина. Если бы я только не подорвался на той грёбанной мине...— выругался генерал Клифтон.

—Папа, мне жаль, — сказала Дон.

—Они могли выжить. Их мама вполне могла успеть доставить их в такое же убежище, как наше. Поэтому я тебя прошу, наполни доверху свою стопку и выпей со мной за их здравие, — попросил генерал. Дон наполнила стопку доверху сансет саспариллой и чокнулась с отцом, после чего они выпили содержимое своих стопок.

—А что это за ними? — спросила она.

—Это статуя Свободы. Одна из главных достопримечательностей Нью-Йорка. Была до войны. Не удивлюсь, если комми разрушили её в первую очередь. Они всегда ненавидели её, как символ Америки, — ответил генерал Клифтон. — Но ничего. Мы выйдем отсюда и всё восстановим. Точнее я этого не сделаю, но это сделают мои внуки. Как думаешь, они это сделают?

—Папа, ты о чём? — не поняла Дон.

—Я открою тебе одну тайну, дочь моя! — ответил генерал Клифтон. — Знаешь, до какого года мы все тут заперты?

—До какого? — спросила Дон.

—Дверь в убежище запечатана до 24 октября 2157 года, — ответил генерал Клифтон. — А папа Ребекки доктор Соломон Леви рассказывал вам, какая максимальная продолжительность жизни человека?

—Ну вообще-то да, — подтвердила Дон. — От 100 до 120 лет.

—Вот. Поэтому никто из тех, кто зашёл в убежище, когда падали бомбы, не увидит солнечный свет. Может только твоя мама, но тогда она будет очень старой, если доживёт, — ответил генерал Клифтон. — Теперь ты понимаешь, почему твоя мама это делает? Почему у тебя столько младших сестёр и твоя мама не остановится, пока у неё будут силы. А затем ты и твои сёстры тоже включитесь в этот процесс, когда станете достаточно взрослыми. Понимаешь?

—Нет, — призналась Дон.

—Потому что в день, когда дверь откроется, нас должно быть столько, чтобы мы могли выйти на поверхность и вернуть Америку к былой славе! Все взрослые, кто есть в Убежище 68 сейчас, до этого дня не доживут. И нам нужно очень много очень разных здоровых мальчиков и девочек, которые в тот день будут взрослыми и сильными и смогут справиться с этой задачей. У нас сейчас достаточно ресурсов, чтобы их всех вырастить. А тогда пусть переворачиваются в адском котле те, кто думал, что мы с этим не справимся и кто решил поместить нас сюда в таком своеобразном составе! — разошёлся генерал Клифтон. — Ты согласна со мной, моя принцесса?!

—Да, папа, только успокойся, — попросила Дон. —Мама и доктор Соломон говорят, что тебе очень вредно волноваться.

—А я не волнуюсь. Просто, моя принцесса, я хочу, чтобы мы с тобой сейчас выпили за успех нашего дела. Ты же ведь поддержишь в этом папочку? —спросил генерал Клифтон. — А потом ты пойдёшь в свою комнату спать.

—Да, папа! — ответила Дон и вылила в стопку остатки сансет саспариллы. Они чокнулись и выпили, после чего Дон отправилась в свою комнату, а её папа-генерал поковылял в ту, где он ночевал обычно в такие времена.

И вот сейчас Дон переоделась в элегантное платье и сидела на кровати в своей комнате. Тут в комнату вошла Мерси и воскликнула:

—О, вот она где! Пошли собирать стол. Скоро все соберутся.

—Мама, поможешь мне с волосами? — попросила Дон.

—Хорошо, моя девочка, — ответила Мерси и взяла в руки расчёску.

—Мама, скажи, тебе было больно или страшно, когда ты... в первый раз с папой? — спросила Дон и это был тот вопрос, на который Мерси отвечать не хотелось, но ответить было необходимо.

—Мне было страшно. Но меня напугала весть о вторжении китайских комми. Твой папа позвал меня к себе и сообщил плохие новости. Предварительно он заставил меня выпить скотч-виски. Я отказывалась, т.к. это было незаконно до войны. А он боялся, что я грохнусь в обморок от таких новостей. Мы все в тот день кого-то потеряли. Пусть у меня с родителями и сиблингами были сложные отношения, но они такого не заслужили. А тётя Дон, в честь которой я тебя назвала, пожалуй, была единственной из родни, кто меня понимал. Поэтому я была напугана и расстроена. А твой папа смог меня успокоить и... у нас всё получилось, — соврала Мерси, но правду она сказать не могла по многим причинам.

—А больно было? — спросила Дон.

—Доченька, в первый раз всегда бывает немного больно. Но все женщины через это проходят. Просто не сдерживай себя. Если тебе больно, то кричи. Как минимум станет легче, — ответила Мерси.

—Интересно, кто он будет... мой первый? — задала вопрос Дон.

—Какая разница? В любом случае это не будет юноша лет 20, у нас тут таких нет. Да и ты знаешь правила. Не привязывайся к мужчинам. Они нужны только для одного. Люби только своих детей, в этом у матери нет выбора. До падения бомб было по-другому, но здесь твой папа смог организовать всё так, что в этом нет нужды. Впрочем, не думаю, что это он. Ладно, идём, а то скоро соберутся все, — ответила Мерси и мать с дочерью покинули комнату. Поскольку людей в этой секции стало значительно больше, чем было в 2077 г., то кухня просто всех не вмещала. Но там был просторный зал, который использовали в качестве столовой. Там же и было принято решение организовать праздник в честь 18-летия Дон Клифтон. Малый совет разросся до 22 человек за это время, а последние расширения совета проходили за счёт командиров взводов, которые в 2077 г. были в чине старшего лейтенанта в возрасте 25-30 лет. Сейчас же им уже всем было хорошо за 40. Уже 5 таких старлеев входили в Малый совет, четверо их дочек уже обитали в этой секции, а я пятую Мерси носила под сердцем. Старшие дочери Мерси почти закончили собирать стол к тому моменту, как в столовую прибыл генерал Клифтон со всем Малым советом. Все были в военной форме, кроме доктора Соломона Леви и Раджива Гупты, которые всегда ходили в гражданском. Генерал сразу направился к виновнице торжества.

—Дочь моя, сегодня великий день. В этот день 18 лет назад ты появилась на свет в Убежище 68, став первым родившимся здесь ребёнком. И твоя мама выбрала тебе очень правильное имя. Ты действительно новая Заря (прим. англ. Dawn — заря), которая освещает это убежище и поведёт за собой твоих младших сестёр и всех остальных. С днём рождения! А теперь, милые леди, позвольте представить вам нового члена Малого Совета старшего лейтенанта Томаса Мэйнарда, который храбро сражался в составе 2-го батальона 108-го пехотного полка на Аляске и даже был награждён Пурпурным серцем. Прошу любить и жаловать, —усмехнулся генерал Клифтон, указывая на нового мужчину в этой секции убежища в военной форме, на вид которому было где-то лет 45, а может и больше.

—Простите, сэр, но мои достижения не идут ни в какие сравнения с достижениями моего предка, который в сражении на острове Окракок у берегов Северной Каролины убил Чёрную Бороду, нацепил его голову на бушприт своего судна и так пришёл в порт Хэмптона, Вирджиния. Прекрасная мисс Клифтон, Вы наверняка слышали эту историю? — спросил старший лейтенант Томас Мэйнард.

—Нет, сэр! — ответила Дон.

—Я думаю, что у нашего дорого Томаса ещё будет много возможностей рассказать тебе эту история, дитя моё! А сейчас давайте все к столу и можешь не звать его «сэр», —пригласил всех генерал Клифтон. Все и стали располагаться согласно заранее расписанным местам. Дон Клифтон и старший лейтенант Томас Мэйнард сидели рядом. Мерси было отведено место рядом с генералом, доктор Соломон Леви сидел рядом со своей дочерью Ребеккой и в целом как это было оговорено заранее они взяли на себя большую часть работы по организации этого праздника. Поскольку Мерси была в положении, то пила сансет саспариллу, также генерал не разрешал пить алкоголь её младшим дочерям, а одной из привилегий Дон сегодня было разрешение на водку, которой активно заполняли стопки членов Малого совета. Первый тост решила сказать Мерси, встав со стопкой в руке:

—Дон, моя дорогая дочь! Сегодня знаменательный день, тебе 18 лет. Знаете, когда мне было 18 лет, я сбежала из дома и вступила в армию США, потому что я хотела внести свой вклад в победу над комми, что вторглись на нашу землю. Так я оказалась здесь. И в это день, доченька, я могу пожелать тебе только одно. Дожить до того дня, когда дверь убежища откроется и ты сможешь увидеть солнечный свет... в окружении своих детей и внуков, — Мерси хоть и была трезвой, но с трудом подбирала слова от волнения. — Это то, что не дано всем, кто родился на поверхности. За будущее!

—Именно так. Мы здесь все работаем на наше будущее. Когда наши потомки смогут покинуть Убежище 68, выйти на поверхность и вернуть Америку к былой славе. За будущее! — поддержал Мерси генерал Клифтон и поднял стопку с водкой, после чего все выпили. Следующий тост решил сказать старший лейтенант Томас Мэйнард. Предварительно он наполнил стопку Дон, а потом свою.

—Леди и джентльмены! — начал он. — Я оказался здесь вместе со всеми 19 лет назад. Эти 19 лет я блуждал во тьме. Я вставал по утрам, собирал своих подчинённых и раздавал им спущенные мне наряды, а также контролировал их выполнение. И каждое утро я надеялся, что услышу сообщение о том, что дверь убежища открылась и мы можем выйти на поверхность. Теперь я знаю, что этого не будет по крайней мере во время моей жизни. Но также я знаю, насколько мудрым оказался наш генерал Клифтон, который в этих условиях смог создать и защитить прекрасную часть нашего убежища и одна из прекраснейших—это его дочь Дон, чьё 18-летие мы сегодня отмечаем. Благодаря этому у нас есть надежда. Давайте выпьем за мудрость нашего смотрителя генерала Клифтона и за надежду.

—Надежда — это очень важная вещь. Спасибо, старший лейтенант Мэйнард! —поблагодарил его генерал Клифтон и чокнулся стопкой с Мерси. А Мерси заметила, что доктор Соломон, чокнувшись со своей дочерью, что-то тихо ей сказал. Скорее всего, высказал свой взгляд на всю эту ярмарку тщеславия генерала, которая тут имела место. По крайней мере все остальные, кто произносили тосты на этом собрании в основном хвалили генерала за его мудрость, благодаря которой всё это стало возможно. Также Томас Мэйнард рассказывал про своего дедушку Джека, который работал на заводе Энтони Хауса в Северном Вегасе, брата Карла, который до падения бомб был гражданским инженером где-то на берегах Потомака, и кузена Ричарда, который потерял глаз из-за неисправности оборудования в типографии Хьюбрикс Комикс. Эта история заинтересовала в первую очередь генерала и доктора Соломона Леви. Мерси не стала дожидаться конца праздника и удалилась в свою комнату сразу после того, как Дон задула свечи на праздничном торте. У неё были ещё дочери, о которых нужно было позаботиться. Накормив и уложив их спать, Мерси сама пошла в душ, предварительно сделав клизму. Этой ночью генерал Клифтон скорее всего захочет любви. Несмотря на свои 64 года, с потенцией у генерала проблем не было и Мерси не могла уснуть, пока генерал не сливал содержимое своих яиц в её задницу. Так получилось и этой ночью. Когда она вернулась в ночной рубашке из ванны, генерал уже обнажённый был в кровати и судя по конфигурации одеяла, со стояком уже было всё нормально. Мерси залезла под одеяло и беззлобно проворчала:

—Ну что, старый извращенец, доволен? Подложил дочь под старшего лейтенанта Мэйнарда? Небось представляешь, что он с ней сейчас делает.

—Я буду доволен, когда из её чрева появится наш внук или внучка, — ответил генерал Клифтон. — Когда я стану дедушкой, а ты...

—Очень хочется спать с бабушкой? — перебила его Мерси.

—Не возражаю. Впрочем, с такой горячей бабушкой, которая дочь на хромой козе объедет, это будет одно удовольствие. Ещё пару месяцев назад ты же тоже наслаждалась обществом одного старлея, что испёк вот этот пирожок, — генерал задрал подол ночнушки Мерси и принялся поглаживать её живот. А Мерси возбудила то ли эта ласка, то ли воспоминания об очередном любовнике, которого ей подогнал генерал.

—Я просто не уверена, что Дон готова и это её не травмирует, — заметила Мерси, сдерживая себя, чтобы не застонать.

—Вполне готова. А что не убивает, делает нас сильнее. Посмотри на себя. К тому же у Дон нет тех твоих понятий из Старого Мира. Впрочем, оно и там работало хреново, — ответил генерал Клифтон, продолжая ласкать Мерси.

—Что именно? — спросила Мерси.

—Про любовь, пока смерть не разлучит нас, — ответил генерал Клифтон. — Вот вспомни, как жили твои родители. Будь у вас счастливая семья, ты бы вряд ли захотела из неё сбежать в армию.

—У меня были конфликты с родителями, но они между собой ладили, — возразила Мерси, не желая вдаваться в подробности.

—А твои одноклассники? Много из них жило в полных семьях? — спрашивал генерал Клифтон.

—По-разному было. Была у меня подруга Лидия, которую папа забрал в Нью-Йорк. А мама оставалась с бабушкой в Калифорнии, — вспомнила Мерси. — Но он туда переехал по работе.

—Уверена? Или маме захотелось попробовать какой-то сторонний х..., а её папа не смог с этим смириться и свалил в Нью-Йорк?— предположил генерал Клифтон.— Брось, Мерси, если бы Старый Мир сохранился, то тебя ждало бы тоже самое. Ты бы может вышла замуж, родила бы нескольких детей, а потом тебе наскучило ложиться в постель с одним и тем же мужчиной постоянно. Ты бы захотела разнообразия. Твоя семья бы развалилась, и ты бы впахивала на нескольких работах, пока твои дети от безнадзорности впутывались бы в разные неприятности. Моногамия в Старом Мире была реализована искусственно, чтобы хоть как-то поддерживать в нём порядок, т.к. иначе бы этот мир скатился в хаос. А то ли дело здесь...

—Ну да. Только моих детей кормит солдатня, которая не подозревает об их существовании, как и моём. А что будет, если узнает? — спросила Мерси.

—Вот тогда может случится катастрофа. Но я сделаю всё возможное, чтобы этого не случилось. А сейчас, моя дорогая, я хочу, чтобы ты немного поработала своим чудным ротиком, —сказал генерал Клифтон и взял Мерси за собранные в хвост волосы и потянул к своему члену. После того, как Мерси облизала его, генерал поставил её на четвереньки, плюнул ей в анус, вогнал туда свой член и принялся жёстко трахать, а Мерси только и оставалось тихо стонать в подушку. Последние 9 лет Мерси кончала даже от такого траха с генералом. Причина была в том, что с возрастом генерал мог до финала продержаться дольше, поэтому он мог драть её по полчаса и до 45 минут и не кончать, а Мерси за это время ухитрялась несколько раз кончить. А после Мерси спала без задних ног и её мог разбудить только плач младенца за шторой. Так получилось и этой ночью. А утром, когда Мерси проснулась, генерала не было рядом. Когда она привела себя в порядок и вышла из комнаты, генерал Клифтон и старший лейтенант Томас Мэйнард то ли поправляли здоровье остатками водки с праздника, то ли продолжали празднование. Мерси набрала воду в кружку, взяла в аптечке лекарства и направилась в новую комнату Дон. Та лежала в кровати, но заметив, что дочь не спит, Мерси спросила:

—Как себя чувствуешь?

—Неплохо, только голова чуть болит. Нужно было вчера меньше пить, — ответила Дон.

—А больно или страшно было?— спросила Мерси.

—Нет, мама, Томми такой хороший, — ответила Дон.— Он меня только вымотал.

—Ладно, выпей от головной боли и вставай. У тебя есть дела да и постельное бельё поменять нужно, — сказала Мерси и протянула Дон кружку и таблетки.

На этом Дженн закончила рассказ. А Рей Герреро проворчал:

—Да, сукин сын таки это сделал.

—А что ему оставалось?— возразил Могуи.

—А вот мне интересно, откуда вы знаете эту историю в таких подробностях?— спросила Киша.

—Ну, Мерси вела дневник, а его нашли. И так эта история стала известна, —ответила Дженн.

—Она бы стала писать это в дневнике в таких подробностях?— всё ещё не верила Киша.

—Киша, ты удивишься, что люди пишут в своих дневниках. А вообще хотите верьте, хотите нет, но история была именно такая, — отрезала Дженн.

—В принципе в качестве байки послушать можно, а что там дальше было?—спросил Рей Герреро.

—Я об этом расскажу, но завтра за обедом, — пообещала Дженн.

—Ладно, хорошо, — согласился Рей Герреро. На этом обед был закончен, мы расползлись по шатрам, а Бен Курц, Джонни Мэттисон и Рей Герреро расположились возле костра, договорившись по очереди нести вахту. Ораны расположились за пределами лагеря, но тоже обещали нести вахту. Мы с Дженн удалились в наш шатёр и там она сначала постелила простыню на матрас, а потом просто набросилась на меня и принялась целовать и стягивать с меня одежду. Причём пока она стягивала с меня трусы, я чуть не кончил, т.к. она задела звезды на заднице.

—Дженн, что с тобой?— спросил я.— Тебя так эта история возбудила?

—Я просто очень тебя хочу, — ответила Дженн.— Хочу, чтобы ты меня 2 круга выпорол и оттрахал. Но сначала тоже помоги мне переодеться.

—Так, Дженн, похоже ты так возбудилась, потому что у тебя овуляция. Не боишься, что мы сейчас ребёнка заделаем? — спросил я, помогая освободиться Дженн от одежды.

—Возможно. Теку, как последняя сучка. Но всё равно, помоги мне, — попросила Дженн, вытаскивая из рюкзака свой прикид из Ксиабулы, а также остальную атрибутику. Я подошёл и поцеловал Дженн. А дальше она мне показала, как ей помочь натянуть на неё те полоски ткани, которые закрывают соски, её супер-миниюбочку и бондажные браслеты, которые я цепочкой зафиксировал за металлический каркас шатра. Потом я одел на неё ошейник и маску, а дальше взял за собранные в хвост волосы.

—Ну, что нравится?— спросил я.

—Ага, — ответила Дженн.

—Хочешь мой член пососать?— спросил я.— Попроси.

—Майкл, дай мне пососать твой член, — попросила Дженн и открыла свой чудный ротик. Я не стал ей в этом отказывать. Впрочем, игры язычка Дженн с членом чуть не привели его к финишу, поэтому я остановился и дал Дженн поцеловать ремень. А после этого одел ей кляп, развернул ягодицами к себе, поцеловал каждую из них и принялся наносить удары. Дженн завыла в кляп. Закончив порку, я вогнал свой член в её разгорячённую киску, пока не излился в неё. И дав ей немного отдохнуть мы пошли на второй круг. Излившись в Дженн второй раз, я освободил её руки и снял кляп.

—Боже, как классно, — простонала Дженн.— Майкл, ты всё делаешь правильно. У нас всё получится. Люблю тебя.

—Ты о чём?— спросил я.

—О том, чем мы занимаемся. Ладно, я спать, — ответила Дженн. Я поцеловал её и после этого она довольная растянулась на матрасе. А я задумался. Точно ли этот дар работает? Если она не знала, что Брэгги могут быть живы. А байки про Мерси, её мужиков и деток — это так. Познавательно, но реально нам не помогает. Или помогает? В конце концов история Убежища 68 о том, как людям приходилось принимать очень непростые решения, которые серьёзно конфликтовали с теми традиционными ценностями, в которых они были воспитаны, но поддерживать их было невозможно. Как та же история, когда мне пришлось принимать очень непростое решение в этой грёбанной шахте. Впрочем, это помогло мне сдержать обещание, данное доктору Россману, я пока держу. Я не потерял никого из детей Убежища 18. Кира в плену, но мы скоро освободим её. Так по крайней мере говорит Дженн. А будет ли так, кто знает?