Пятница, 19 января 2261 г. Этим утром я проснулся без четверти 6 ещё до того, как зазвонил будильник. Рядом со мной лёжа на животе похрапывала Дженн. Так, надо её будить. Я приподнял одеяло, а также юбочку из её ксиабуловского прикида, в которой она спала. Так, на её заднице живого места нет. Я принялся облизывать её ягодицы, Дженн застонала во сне, но не проснулась. Я же тогда раздвинул её ножки и принялся вылизывать пространство между её анусом и киской. Дженн начала стонать ещё громче и тут я прервал ласки.

—Майкл, что ты остановился? — спросила она. — Мне нравится такое пробуждение. Продолжай.

—Доброе утро, дорогая! — ответил я.— Что ты хочешь, чтобы я продолжал?

—То, что хочешь ты, — сказала Дженн. — Если ты хочешь полюбить любую мою дырочку и заполнить её, то совершенно необязательно меня для этого будить. Я наоборот хочу просыпаться от того, как ты меня трахаешь утром. Ты мой муж, мы живём вместе, и я хочу, чтобы ты делал со мной всё, что захочешь и когда захочешь.

—Любую? А как насчёт рисков стать мамой? — спросил я.

—Майкл, с сегодняшнего дня у меня начинается безопасная неделя, — ответила Дженн. — Когда будут месячные, я тебе скажу, ты сам не захочешь лезть туда. А потом... Майкл — ты мой муж. Если ты считаешь, что мы готовы стать родителями, то так тому и быть.

—А что насчёт походов, всей этой движухи, дара наконец? — спросил я.

—Майкл, самое главное я сделала. Я не позволила тебе стать супермутантом и присоединиться к королю демонов, а также превратить в них остальных наших. Дальше, если во время всей этой движухи я не смогу быть рядом с тобой, то ты сам со всем этим разберёшься, — ответила Дженн.

—Ладно, на сухую я туда лезть не буду. Это не только больно, что для тебя не проблема, но и не полезно для нас обоих, — заметил я.

—А ты утром возьми ремень и шлёпни меня разок по заднице. Я тогда не только проснусь, но и намокну там, — усмехнулась Дженн.

—Ага, и в походном режиме ты закричишь и перепугаешь всех вокруг, — ответил я.

—Можешь одевать мне на ночь кляп, — предложила Дженн. — Ладно, давай мы дольше дискутируем о деталях.

—Иногда детали надо обсуждать. Ладно, приподними как свою попочку, — приказал я. Дженн подчинилась, и я подсунул ей под живот свою подушку. Киска её уже была горячая и влажная, но я решил сейчас порадовать её попочку. Киску порадую вечером. Дженн громко стонала и кричала, когда достигала пика, но в доме мы одни и вряд ли за стенами это слышно. До пика она дошла минимум 3 раза, прежде чем я заполнил своими соками её попочку. А потом мы встали и отправились приводить себя в порядок. А после этого отправились организовывать себе завтрак. Позавтракать мы решили кусочками игуаны, запивая их ядер-колой, чтобы хватило сил на дальнюю дорогу. Также по совету Дженн я приготовил себе кофе и залил в термос. В 8 часов пришли остальные мои спутники. Дженн провела инспекцию содержимого их рюкзаков.

—Что-то не так? — спросила Джейми.

—Я просто примерно представляю время нашего похода, —ответила Дженн. —Ладно, нужно будет заглянуть в одно место по дороге.

—В какое? — спросила Джейми.

—На свалку дядюшки Фига, — ответила Дженн. Я не стал с ней спорить и повёл своих спутников туда. Но по дороге мы наткнулись на трёх диких гулей. Мы со спутниками без проблем их уложили. Впрочем, разжиться у них получилось только пачкой сигарет, 7 крышками, а у одного был Мед-X. Ладно, тоже неплохая добыча. А вот кукурузу в жилище Вэнсов мы так и не нашли. Ящик был пуст.

—Похоже, кто-то успел побывать тут до нас, — заметила Джейми.

—Да, надо было её тогда забрать, — сказал Эрик.

—Ничего, пока у нас еда есть, а дальше нам что-нибудь Бог пошлёт, — ответила на это Дженн. И он нам послал трёх упитанных пекари прямо за забором свалки. Мои спутники быстро их уложили, и мы их принялись свежевать. Так, 6 фунтов сырого мяса хавелины благополучно превратятся в барбекю сегодня вечером в Вахаке, куда мы, собственно, и направились. Около полудня мы были уже на трассе I-15, а в 5 вечера в Вахаке. В дороге у нас не было происшествий, разве что мне удалось вовремя заметить небольшую группу огнепоклонников, судя по их прикиду. Тогда я приказал своим спутникам перейти в режим скрытности, и мы смогли их миновать без сражения. Да и сама Вахака была пуста. Впрочем, с учётом того, что тут относительно недалеко Форт Даггерпоинт, а после нашего похода туда на перевале активизировались супермутанты, я мог понять, почему мы не встретили тут даже огнепоклонников и это меня сейчас не радовало. Мы сразу развели костёр, а я прикинул: на 6 фунтов сырого мяса хавелины нужно будет употребить весь наш запас перца халапеньо, что не очень здорово, т.к. нам нужно ещё. Тогда я приказал своим спутникам обойти окрестности Вахаки и заняться собирательством разных полезных плодов. При этом я сказал им не ходить по одиночке и держаться вместе. Дженн предпочла остаться со мной и смотреть в огонь. А пока я готовил барбекю из хавелины, мои спутники нашли цветки брока, корни зандер, стручки фасоли пинто и перец халапеньо. Что ж, это хорошо, будет ещё из чего сварить чёрный кофе, когда мы вернёмся в Юнион-Сити, а ещё хорошо бы найти пустые шприцы для изготовления стимуляторов. Ну и по традиции, когда мы расположились обедать, Дженн начала свой рассказ.

В Убежище 68, как и везде приближался новый 2103 год. Мерси снова занималась уборкой в своей комнате. Она убирала пыль с терминала на столе, телефона, а также с ещё одного девайса. И протирая его, она случайно нажала на какую-то кнопку. После чего она услышала шипение и женский голос:

—Лост-Хиллз вызывает Аппалачию. Паладин Таггерди, ответьте. Говорит главный писец Хейли Такано. Ответьте кто-нибудь.

—Хейли, это бесполезно. Они не ответят, — раздался мужской голос. — Они уже больше 6 лет молчат. Скорее всего, они все погибли. Мне жаль особенно Лиз Таггерди. Она могла бы сделать много хорошего там.

—И что нам делать, старейшина?!— спросила Хейли Такано, но он не успел ответить, поскольку Мерси решила этим воспользоваться.

—Приём! Вы меня слышите?!— закричала Мерси.

—Да, мы Вас слышим. Кто вы? — спросила Хейли Такано. — Вы в Аппалачии? Пожалуйста, представьтесь.

—Я рядовая медицинской службы армии США Мерси Вилко, — представилась Мерси.

—Где Вы находитесь? — спросила Хейли Такано. — В Аппалачии?

—Нет, я нахожусь в подземном бункере, который называют Убежище 68. Похоже, что это в горах Сьерра-Невада к северо-западу от Рино, — ответила Мерси.

—Сколько вас там? — спросил мужской голос. — Кто вами командует?

—Нас чуть больше 1000 человек. Когда упали бомбы, нас тут было 1000 человек. Командовал тут генерал Клифтон с базы «Сьерра», —ответила Мерси. —Но он скончался на Рождество. Сейчас совет офицеров избрал смотрителем Раджива Гупту.

—Вы поддерживаете контакты с кем-нибудь из правительства или армии? —спросил мужской голос.

—Генерал Клифтон и другие мне говорили, что все контакты закончились в октябре 2077 года, — ответила Мерси.

—Рядовая медицинской службы может многого не знать, — заметила Хейли Такано.

—Верно. Можете соединить меня с кем-то старшим по званию? — спросил снова мужской голос.

—Сэр, я не думаю, что это хорошая идея, — возразила Хейли Такано. — Скажите, рядовая, кто-нибудь знает, что Вы вышли с нами на связь?

—Нет, мадам! — ответила Мерси. — Я просто делала уборку в моей комнате и случайно включила передатчик, как я понимаю.

—Вы живёте в комнате с передатчиком и ни разу не включали его за 25 лет? — удивилась Хейли Такано.

—Да, генерал Клифтон, да упокоится он с миром, запрещал мне трогать что-либо на его столе, — ответила Мерси. — Пыль с телефона, терминала и прочих устройств он вытирал сам.

—Генерал был вашим мужем там в убежище? — продолжила спрашивать Хейли Такано. — Примите наши соболезнования.

—Спасибо. Не знаю, можно ли его назвать моим мужем. Я была его сиделкой, когда он восстанавливался после несчастного случая на базе «Сьерра», — ответила Мерси. — Нам с доктором Соломоном Леви удалось поставить его на ноги, а потом случилось вторжение китайских комми. И я оказалась единственной девушкой с 999 военными в этом бункере.

—Интересная история. Вы сказали, что сейчас вас в убежище больше 1000, а было изначально всего тысяча. И генерал Клифтон скончался. К вам кто-то приходил или это ваши дети? — спросила Хейли Такано.

—Нет, к нам никто не мог прийти, т.к. дверь убежища запечатана до 2157 года, — ответила Мерси. — Так что это мои дочери и внуки.

—Ваши и генерала Клифтона? — продолжала спрашивать Хейли Такано.

—Не только. Когда упали бомбы, и мы оказались тут заперты, генерал Клифтон, да упокоится он с миром, заставил меня жить с ним. И моя старшая от него. Но потом он заставил меня делить постель с доктором Соломоном Леви, Радживом Гуптой и другими членами офицерского совета, а их со мной, потому что убежищу нужно «генетическое разнообразие», —ответила Мерси. —Но он был прав. Ведь ни у кого нет шанса дожить до открытия двери убежища. По-другому было нельзя. Только так мы могли бы получить здоровое третье и четвёртое поколение, а они уже возродят мир на поверхности.

—Е...!— выругался мужской голос.— Я не знал этого уе... Клифтона лично, но много слышал о нём. Это всё грёбанные эксперименты правительства по части евгеники и не только. Простите, главный писец, я стараюсь не ругаться при женщинах, но это п..ц.

—Я понимаю Ваши чувства, старейшина! — ответила Хейли Такано. — Рядовая Вилко, скажите, сколько Вам лет?

—Мне 43, — ответила Мерси.

—Понятно, т.е. Вам было 18, когда это всё началось. И я хочу спросить. Вам нужна помощь, чтобы выйти на поверхность? —спросила Хейли Такано. —Точнее, хотите ли Вы этого?

—А это разве безопасно? На поверхности ведь радиация, — ответила Мерси.

—Спустя 6 лет после ядерной бомбардировки стало относительно безопасно выходить на поверхность. В некоторых местах есть зоны повышенной радиации, но далеко не везде, — пояснила Хейли Такано. — Поэтому я повторяю свой вопрос. Хотите ли Вы покинуть этот бункер и увидеть солнечный свет?

—Ну, я бы хотела, но только как открыть дверь убежища? — засомневалась Мерси.

—Предоставьте это нам, —ответила Хейли Такано. —Но только у меня будет одна просьба.

—Какая? — спросила Мерси.

—Не рассказывайте никому, что говорили с нами. Даже своим дочерям, —ответила Хейли Такано. — Это в интересах вашей безопасности, и чтобы у нас всё получилось. Обещаете?

—Обещаю, — ответила Мерси.

—И давайте сделаем так. Когда у вас есть возможность выйти на связь, включайте передатчик и говорите: «Рядовая Мерси Вилко вызывает Лост-Хиллз», — сказала Хейли Такано. — Отвечу я или одна из моих помощниц. Они где-то возраста Вашей старшей дочери. Идёт?

—Хорошо, но ответьте, кто вы такие? — спросила Мерси.

—Мы Братство Стали. Мы работаем над возрождением мира, а для этого нам нужны 2 вещи: люди и технологии. Я думаю, что мы сможем помочь друг другу. Конец связи, — ответила Хейли Такано и на этом связь прервалась. Следующий сеанс связи состоялся уже после нового года. 2 января 2103 года Мерси смогла улучить время, когда нажав на кнопку, произнесла фразу:

—Рядовая Мерси Вилко вызывает Лост-Хиллз.

—Лост-Хиллз слушает. На связи главный писец Хейли Такано, — услышала Мерси в ответ знакомый голос. — С наступившим новым годом. Как ваши дела?

—Вас тоже, — поздравила в ответ Мерси. — У нас всё хорошо, а как ваши дела?

—Всё хорошо, если не считать, что старейшины на совете не смогли договориться, — ответила Хейли Такано. — В том числе и по вопросу спасательной миссии, т.е. по вашему вопросу.

—Что за старейшины? — спросила Мерси.

—Ну это что-то типа вашего офицерского совета, — ответила Хейли Такано. — Я как главный писец вхожу в него по должности. Знаете, не бывает бывших военных. Те, кто в армии дослужились до высоких чинов, чаще всего мыслят очень своеобразно.

—А Вы тоже служили в армии? — спросила Мерси.

—Я? Нет, я инженер. Мои статьи печатали в книгах и журналах «Наука Теслы», — ответила Хейли Такано. —Я разрабатывала энергетическое оружие до войны, а также роботов, которые бы могли его использовать.

—А как Вы попали в Братство? — спросила Мерси.

—Случайно. Они меня отбили у «добрых» людей людей, которые решили распять меня на кресте и заживо поджарить. Дело было в Соноре, — ответила Хейли Такано.

—В Мексике? — спросила Мерси.

—Нет, это был городок на 49-й трассе. Это было 25 лет назад, когда всё полетело к чёрту и Калифорния погрязла в беззакониях, — ответила Хейли Такано. — А хуже всего приходилось одиноким азиатам, которых считали виновниками того, что произошло. Ну и их лидер быстро смекнул, что я могу помочь с подключением к спутникам связи. А идти было всё равно особо некуда. Ладно, Мерси, может расскажешь, как ты оказалась в твоём бункере?

—Я была членом Калифорнийского кадетского корпуса, — сказала Мерси. —Изучала медицину, а после окончания школы присоединилась к армии. Просто дома были проблемы и не хотелось там оставаться. А тут я бы спасала жизни и облегчала страдания раненным. А по распределению меня отправили в этот бункер, где пролечивался генерал Клифтон.

—Понятно, Мерси, скажи, а где именно находится твой бункер? — спросила Хейли Такано. — Если бы мы знали его точное расположение, то у нас бы не было проблем отправить спасательную миссию. Просто ряд членов совета возражают против этой миссии, т.к. мы не знаем, где именно он находится. И считают эту миссию большим риском.

—Меня сюда привезли на машине из Форта Ирвин, —ответила Мерси. —Мы ехали по 395-й трассе, я помню, как мы уже вечером проезжали Рино. А потом тёмная дорога и вот я здесь. Это было в июле 2077 г. После этого я не выходила из бункера. Сначала я должна была присматривать за генералом, а потом...

—Ясно. А ещё, Мерси, меня интересует, сколько в бункере детей? Есть ли беременные женщины? — спросила Хейли Такано.

—Зачем Вам это? — спросила в ответ Мерси.

—Мне нужно это знать, чтобы спланировать спасательную миссию. Да, на поверхности за 25 лет ситуация с радиацией стала значительно лучше, но кроме неё есть и другие опасности, — ответила Хейли Такано. — Знаешь, здесь в бункере я ещё разработала модификации для силовой брони T-49 и T-51, которая позволяет носить её беременным женщинам и кормящим мамам. Мы это называем кенгурятниками. Мама и ребёнок могут перемещаться безопасно. Если бы это было доступно 25 лет назад, это бы спасло много жизней. Ты когда-нибудь носила силовую броню?

—Нет, мадам! — призналась Мерси. — А Вы?

—Я испытывала на себе эти самые кенгурятники. Но научиться её носить не так сложно. Мне нужно знать, сколько будет нужно этих самых кенгурятников, — попросила Хейли Такано. Мерси обрисовала ситуацию, после чего разговор с Хейли Такано был закончен. После этого было ещё несколько сеансов связи, на которых они по большей части просто обсуждали разные вещи.

А теперь нам нужно вспомнить ещё одного персонажа, который тоже сыграл свою роль в этой истории. Речь о капрале Диксоне. Как все помнят, капрал Диксон вышел из комы 24 октября 2077 года в день, когда дверь Убежища 68 закрылась. Доктор Соломон Леви приложил много сил, чтобы поставить его на ноги, но он так и не мог вернуть ему правую руку, который тот потерял в результате того несчастного случая. До падения бомб ему бы выписали почётную отставку и пенсию от департамента по делам ветеранов, но в Убежище 68 это было невозможно. Поэтому генерал Клифтон поручил ему абсолютно бесполезную работу. Это была работа дежурного привратника, который должен был с утра до вечера дежурить возле двери Убежища 68, следить за монитором системы управления дверью. Дело было в том, что на этом мониторе не отображалась дата разблокировки двери, а только статус: «Дверь заблокирована». Генерал Клифтон сказал, что этот статус может измениться в любой момент и для этого нужен был этот самый дежурный привратник. Кроме того, именно в этой комнате находился специальный интерком для общения с теми, кто подойдёт к двери снаружи, а также интерком, чтобы передать информацию об этом напрямую в кабинет смотрителя. Одной левой руки капрала для этих операций было достаточно. И вот 24 февраля 2103 года капрал Диксон как обычно заступил на своё дежурство. Как обычно своей левой рукой он вставил в терминал голодиск с фильмом «Ночь мести рыболюдей». Это было единственное, что осталось у него от брата Карла, где он мог видеть его актёрское мастерство на экране монитора. Обычно весь день проходил за просмотром этого фильма и воспоминаниями об их детстве. Но в этот день получилось немного не так. Он просмотрел только половину фильма, как вдруг внешний интерком активировался, и он услышал оттуда женский голос:

—Говорит командующий первым экспедиционным отрядом паладин Лейла Рахмани. Есть кто живой в Убежище 68?

—Да есть, — ответил капрал Диксон, остановив демонстрацию фильма. — Но кто вы такие и что вам нужно? Вы армия США или кто?

—Мы когда-то были армией США, как и вы. Но больше нет ни Соединённых Штатов, ни армии, — сказала Лейла Рахмани. — Мы пришли, чтобы освободить вас из заточения.

—Погодите, я всего лишь капрал. Я не могу тут ничего решать, — ответил капрал Диксон. — Давайте я позову кого-нибудь старшего по должности и званию, а они пусть с вами решают все вопросы?

—Зовите, — согласилась Лейла Рахмани.

—Капрал Диксон сообщает, что прибыли какие-то люди, которые говорят, что пришли нас освободить, и называют себя «Первым экспедиционным отрядом», — сказал капрал Диксон по внутреннему интеркому. А потом вытащил голодиск с фильмом из терминала. Не хватало только получить выговор от сержанта, в подчинении которого он находился. Первый за 25 лет службы здесь. Где-то через 15 минут к месту дежурства капрала Диксона подошёл смотритель Раджив Гупта, полковник Экленд, а также взвод солдат в боевой броне во главе с Томасом Мэйнардом и лейтенантом Лайонсом. В Убежище 68 была объявлена тревога, полковник Экленд открыл оружейную и приказал солдатам взять оружие. Раджив Гупта приказал капралу Диксону открыть на терминале трансляцию с камеры снаружи, но когда тот замешкался, то велел покинуть рабочее место и сам сел за терминал. На экране все увидели людей в силовой броне в пещера за дверью убежища. Раджив Гупта включил микрофон на интеркоме и сказал:

—Я смотритель Убежища 68 Раджив Гупта. Кто вы такие и с какой целью сюда прибыли?

—Мы Первый экспедиционный отряд Братства Стали. Я его командир паладин Лейла Рахмани, — снова представилась Лейла Рахмани. — Мы пришли к вам с миром помочь покинуть ваше убежище и выйти на поверхность. Ведь как мы знаем, дверь запечатана программой, и вы не можете открыть её изнутри, так?

—Да, вы правы, — ответил Раджив Гупта. — Но почему мы должны вам верить? Мы не знаем ни кто вы, ни что такое Братство Стали.

—Сэр, я кажется её знаю. Скажите, Вы случайно не командовали ротой Национальной гвардии Калифорнии, капитан Рахмани?!— спросил полковник Экленд. —Снимите шлем, капитан, если это действительно Вы.

—Да, это я, — ответила Лейла Рахмани и сняла шлем.

—Это она? — спросил Раджив Гупта.

—Да, это она. Иисус, она почти совсем не изменилась, будто 25 лет не прошло, —ответил полковник Экленд, когда увидел брюнетку на экране терминала.

—Ладно, предположим. Капитан Рахмани, и как вы собираетесь нас отсюда освободить? — спросил Раджив Гупта с нотками сарказма в голосе.

—Ну, если дверь заблокировала программа, то единственный вариант — её взорвать, — ответил Лейла Рахмани.

—Хотите взорвать дверь массой 13 тонн и толщиной в 4 ярда? — спросил Раджив Гупта. — Желаю удачи. Она выдерживает прямое ядерное попадание.

—Но вряд ли выдержит большое количество C-4, одновременно с прямым попаданием из «Толстяка», — ответила Лейла Рахмани. —Кстати, у вас в оружейной есть С-4? Мы бы могли взорвать её сразу с двух сторон.

—Ещё что придумаете? — спросил Раджив Гупта. — Мы в этом участвовать не будем.

—Тогда эвакуируйтесь вглубь убежища. У нас нет цели кому-нибудь навредить Мэтью, размести взрывчатку, Алан, заряди «Толстяк», — приказала Лейла Рахмани. —Всем отойти на безопасное расстояние.

—Всем отойти! Мы не сможем их остановить. И давайте заберём отсюда терминал, — приказал полковник Экленд. Солдаты отключили терминал и унесли его, а все остальные ушли внутрь убежища. Где-то минут через 15 раздался взрыв, дверь убежища раскололась на несколько частей. Счётчики Гейгера на пип-боях обитателей Убежища 68 запищали. Как только счётчики Гейгера успокоились, а дым рассеялся, в убежище прошли люди в силовой броне. Навстречу им вышел Раджив Гупта в сопровождении солдат в боевой броне. Лейла Рахмани была без шлема, рядом с ней стояла девушка лет 25 в металлической броне с серым поддоспешником, и мужики возраста 43+ с интересом разглядывали первых женщин, которых они видели за последние 25 лет.

—Ну что, довольны? — спросил Раджив Гупта с нотками сарказма. — Хороший получился взрыв?

—Вполне, —ответила Лейла Рахмани. —Цель Братства Стали —возродить то, что было уничтожено войной, и создать мир, где не будет пленников рейдеров или нашего бывшего правительства.

—Да что это ваше Братство Стали такое? — спросил полковник Экленд.

—Об этом я расскажу офицерскому совету, —ответила Лейла Рахмани. —Или он у вас правильно называется Малым Советом? А то я чувствую, ваши парни меня просто продырявят своими взглядами.

—Знаешь, Лейла, если бы я не был с тобой знаком раньше, я бы подумал, что ты связана с людьми, которые нас заперли сюда на последние 25 лет, — заметил полковник Экленд. — А потом они следили за нами всё это время. Вот что это такое Братство Стали.

—Вовсе нет. Смотритель, соберите совет. Мы выступим перед ним и решим, что делать дальше, — ответила Лейла Рахмани.

—Хорошо. Полковник, поставьте караул возле бывшей двери и присоединяйтесь к совету, — приказал Раджив Гупта.

—Можете не беспокоится, снаружи дежурят наши сквайры с браминами, —сказала Лейла Рахмани.

—Браминами? Братство поклоняется индуистским богам? — спросил Раджив Гупта.

—О нет, мистер Гупта, мы так называем двухголовых коров, — ответила Лейла Рахмани. — Знаете, последнее время почему-то рождаются только такие. Мы их используем для перевозки грузов. Ну и коровы — это священные животные в индуизме.

—Именно, это возмутительно. Полковник, поставьте караул минимум из 4-х человек и меняйте его каждые пару часов, — приказал Раджив Гупта. — А потом мы Вас ждём в основном зале Совета.

—Да, сэр! Да уж, капрал Диксон больше со своей службой привратника справляться никак не сможет, — проворчал полковник Экленд и отправился отдавать распоряжения. А Раджив Гупта провёл Лейлу Рахмани и её спутников в основной зал Совета, который находился в открытой части Убежища 68. Вскоре туда собрались все члены совета, а последним пришёл полковник Экленд. Раджив Гупта открыл заседание совета следующей речью:

—Джентльмены! Сегодня к нам пожаловали, скажем так, неожиданные гости. Они себя называют «Первым экспедиционным отрядом Братства Стали». Они утверждают, что пришли освободить нас из плена правительства и взорвали для этого дверь в убежище. Я представляю вам их лидера, которая называет себя паладином Рахмани. Остальных своих спутников она представит сама.

—Большое спасибо, мистер Гупта! Теперь я представлю остальных моих спутников. Это рыцарь Алан Коннорс, рыцарь Дэниэл Шин и писец Одесса Вальдес. Знаете, я хочу рассказать вам одну историю. Я вступила в Национальную гвардию Калифорнии, потому что для меня было важно помогать тем, кому повезло меньше, чем мне. Да и изначально мы в основном помогали тушить лесные пожары и эвакуировать гражданских из мест, где пожарные департаменты графств не справлялись. Ну и все вы помните довоенную Америку и тогдашнюю практику продвижения представителей национальных меньшинств. Чтобы они таскали каштаны из огня для тех, кто их продвигал, а потом... Впрочем, мистер Гупта может рассказать об этом больше меня, —Лейла Рахмани усмехнулась, а Раджив Гупта нахмурился. — В общем, таким макаром я дослужилась до звания капитана и должности командира роты. Мы тогда тоже квартировались на «Сьерре». И я никогда не забуду 23 октября 2077 г. Накануне я получила приказ выдвигаться со своими людьми в 5 утра по Тихоокеанскому времени и занять аэропорт в Марипозе. Вы ж все знаете, что было там?

—Да, конечно. Капитан Роджер Максон за 2 дня до этого поднял мятеж против правительства и выпустил свой манифест, — ответил полковник Экленд.

—Да, и у меня был приказ занять аэропорт, пока его не заняли сторонники Роджера Максона. А также уничтожить любых из них, кто попробует это сделать. И вот накануне мы подготовили машины, заполнили их оружием, силовой бронёй, боеприпасами, водой и едой, а утром в 5 утра выехали, — продолжила свой рассказ Лейла Рахмани. — Ранним утром 395-я трасса была свободна, поэтому мы без проблем проехали Рино, в Гарднервилле мы свернули на 88-ю и тоже без проблем проехали Альпийскую Деревню и Кирквуд до Амадор Пайнс, где наткнулись на блокпост местного офиса шерифа. Там мы и узнали, что началось вторжение. Это было 8 утра. Я тогда попыталась связаться с командованием батальона, полка, даже с офисом адъютант-генерала не было связи. Когда мы добрались до Джексона, то поняли почему. Там мы встретили колонну беженцев, у которой узнали, что в Сакраменто идут уличные бои, а Стоктон подвергся бомбардировке. Тем не менее у нас был приказ, который никто не отменял. Поэтому мы двинулись дальше на юг по 49-й трассе. В Соноре нам пришлось вмешаться и остановить линчевание. Местные привязали женщину к кресту и хотели заживо поджарить. Вся вина её была в том, что она была азиаткой. Нам пришлось забрать её с собой, потому что местные уже успели разграбить и сжечь её машину, а оставлять её там было нельзя. В Медвежьей долине мы стали свидетелями сражений между двумя бандами мародёров. В общем, вместо запланированных 7 часов на дорогу, мы потратили в 2 раза больше. В самом аэропорту не было повстанцев, зато были мародёры, которых мы оттуда выгнали. А вот дальше у нас начались проблемы. Наладить связь с кем-нибудь было невозможно. Городок буквально вымер, мы не смогли найти ни шерифа, ни местных супервайзеров (прим. выборные члены органа самоуправления графства в Калифорнии), ни кого-то ещё. На второй день после нашего прибытия мои люди привели ко мне человека в силовой броне. Это был сержант Платнер. Он не отрицал, что служил на Марипозе. Также он рассказал, что он вышел взять пробы воздуха и замерять уровень радиации. Счётчиков Гейгера у нас не было, так что его замеры нам пригодились. Но самое главное он рассказал нам, что именно случилось на Марипозе. Тамошние учёные ставили на заключённых эксперименты с вирусом рукотворной эволюции. Младшие офицеры и сержанты прознали об этом и там вспыхнул бунт. Капитан Максон сделал только одно. Он не позволил их сразу линчевать, а провёл расследование.

—Ну да, слова предателя. Разве им можно верить? — спросил полковник Экленд.

—Ну да только эксперименты проводились не только на Марипозе. Они проводились также на «Сьерре», — ответила Лейла Рахмани. — В исследовательском комплексе «Вест-Тек» и во многих других местах. И знаете к чему это привело? Двухголовые коровы — это самое безобидное последствие. Хотите посмотреть? Одесса, раздай материалы. И начни с младших офицеров, пусть они посмотрят.

—Да, мадам! — ответила Одесса Вальдес и направилась к лейтенанту Лайонсу, которому дала несколько фотографий.

—Что это? — спросил он, рассматривая фото.

—Это хищное споровое растение, — ответила Одесса Вальдес. — Оно относительно безобидное, если к нему не приближаться. Передайте это дальше, пусть остальные увидят.

—А это что такое? — спросил лейтенант Лайонс.

—Это теперь такие богомолы. Они выросли в размерах и могут нападать на людей. Это гигантские огнедышащие муравьи. Это радскорпионы, которые могут зажалить до смерти, — ответила Одесса Вальдес. — Передавайте дальше. Вы тут видите уже убитых особей.

—А это что? — спросил Томас Мэйнард. — Похоже на гигантскую осу.

—Это оно и есть. Мой отец назвал его cazador—охотник. Они атакуют в т.ч. людей, жалят своих жертв отравляя их своим ядом, а потом поедают убитых. Передайте дальше. А вот это зверьё ещё более опасно, но его, слава Богу, в Калифорнии нет, — ответила Одесса Вальдес и передала Томасу Мэйнарду и лейтенанту Лайонсу ещё одно изображение. — Это нам передали наши коллеги из Аппалачии через оцифрованный радиосигнал. Как и расшифровку их генома. Это зверожоги, которые неконтролируемо плодятся, излучают радиацию и убивают людей.

—У вас есть контакты с людьми в Аппалачах? — спросил Раджив Гупта.

—У нас были контакты, — поправила его Лейла Рахмани. —Надеюсь, кто-то из вас знал лейтенанта Элизабет Таггерди?

—Я с ней учился, — вспомнил Томас Мэйнард.

—У нас был с ней контакт, но он пропал 7 лет назад. Наш отряд формировался в первую очередь для того, чтобы прибыть в Западную Вирджинию и узнать, что случилось с ней и её людьми там, — пояснила Лейла Рахмани. — Они пытались противостоять зверожогам, а мы тут оказывали им содействие, в чём могли. Тут в Убежище 68 полно бывших военных, которые бы могли присоединиться к нашей миссии и помочь с этим. Именно поэтому мы сюда и прибыли, когда узнали о том, что вы все здесь.

—Это очень интересно. Но кто вами командует? — спросил полковник Экленд.

—Это очень хороший вопрос, — ответила Лейла Рахмани. — Тогда я продолжу свой рассказ. Сержант Платнер предложил нам установить контакт с Роджером Максоном. С учётом того, что у нас не было связи ни с кем из командования, заканчивались припасы и оставалось только идти грабить окрестные фермы, чего я делать не хотела, я решила ему доверится. Мы отпустили его к капитану Максону, он сообщил о нас, и мы смогли с ним встретиться. Он нам показал чаны с ВРЭ, протоколы допросов учёных, а также некоторые другие документы, которые они смогли найти на базе. Связи с командованием не было. А капитан Максон пошёл с нами на контакт, потому что уровень радиации снаружи был в пределах нормы. Мы смогли там зарядить батареи наших автомобилей и выдвинулись вместе с остальным гарнизоном Марипозы в бункер Лост-Хиллз 27 октября 2077 г. План эвакуации с Марипозы в случае вторжения был подписан генералом Клифтоном ещё до всех событий там. По дороге нас несколько раз пытались атаковать мародёры, чтобы хоть чем-нибудь поживиться. Самое суровое было сражение во Фресно. Жена капитана Роджера Максона там погибла от шальной пули. К сожалению, калибр. 50 спокойно пробивают броню T-45. Уже в Лост-Хиллз капитан Максон собрал совет офицеров, на котором предложил учредить Братство Стали. США больше нет, армии тоже, должно было появиться что-то другое. Наши цели — это сбор технологий для возрождения цивилизации и борьба за сохранение нашей человеческой расы. А также мы должны защитить людей от тех технологий, которые могут им навредить. Вроде тех, что породили монстров, что мы вам показали. Присоединитесь к нам, и мы вместе возродим цивилизацию.

—Т.е. вы хотите, чтобы мы присоединились к предателю Максону, как это сделали вы? — спросил полковник Экленд.

—А к кому ещё вы можете присоединиться? — парировала Лейла Рахмани. — К рейдерам, чтобы вместе с ними разбойничать на хайвеях? Мир изменился. Нет больше ни федерального правительства, ни федеральной армии. Правительства в Калифорнии и Неваде тоже больше нет. Братство — это всё, что осталось.

—Это неслыханно. Предатели пришли, выломали нашу дверь и делают нам предложение, от которых мы не можем отказаться. Смерть предателям! — закричал подполковник Конопка, а зал загудел. Раджив Гупта воспользовался колокольчиком, который стоял возле него.

—Порядок в зале! — закричал он. — Эти люди пришли к нам с миром. Капитан Рахмани или как Вас там по званию, у Вас есть, что добавить?

—Да, есть. Я хочу сообщить Совету, что Братству хорошо известно, каким образом он тут формировался. Мы всё знаем про рядовую медицинской службы Мерси Вилко, её детей и внуков, — ответила Лейла Рахмани. — Мы знаем, что был эксперимент, которые правительственные учёные решили поставить над вами всеми. Этого пока не знают те, кто в Совет не входят. Но если мы сегодня до заката не выйдем из Убежища целыми и невредимыми, то они обо всём узнают. Впрочем, им придётся сообщить в любом случае. Но мы можем Вам помочь избежать проблем по этой части. Но даже если бы правительство существовало, стоило ли продолжать ему служить, когда оно заперло вас на 80 лет здесь только с одной женщиной? Подумайте об этом.

—Спасибо. Кто ещё хочет высказаться? — спросил Раджив Гупта. — Доктор Соломон Леви, даю Вам слово.

—Джентльмены! Капитан Рахмани права. Знаете, я, как и вы, делал вещи, которыми отнюдь не горжусь. Я не ставил эксперименты на людях, но я знаю о ряде таковых на базе «Сьерра», — начал доктор Соломон Леви. — И об этих экспериментах здесь знают все старшие офицеры. Могут не знать младшие офицеры, но я расскажу, если хотите. Проект «Кибермозг», криокамеры, где замораживали живых людей, — это всё «Сьерра». А также оттуда генерал управлял проектом на Марипозе. Я молчал, т.к. давал подписку о неразглашении, и генерал Клифтон мог меня наказать. Но его больше нет, а я устал молчать. Если же вы решите со мной что-то сделать... Я слишком стар, чтобы бояться. Но мне кажется, что нам лучше присоединиться к Братству и оказать им всяческое содействие.

—Вы, док, уверяете, что ничего не делали, кроме того, что дало Вам членство в совете. А что будет с теми, кто честно выполнял приказы правительства? — спросил полковник Экленд. — Их капитан Роджер Максон тоже казнит, как тех учёных на Марипозе?

—Мы обсуждали это на Совете Старейшин и Совет Старейшин постановил амнистировать всех, кто имел отношения к экспериментам на Марипозе или в других местах до 23 октября 2077 года, — ответила Лейла Рахмани. — Прошло больше 25 лет, сам старейшина Максон сожалеет о том, что ему тогда пришлось сделать.

—А я могу верить Вам, капитан Рахмани?!— спросил полковник Экленд. — Пока я не услышу этого лично от капитана Максона, я не могу поддержать наше присоединение к Братству и какое-либо содействие ему.

—Я думаю, что не будет проблемы организовать сеанс связи со старейшиной Максоном. А сейчас я бы хотела увидеть Мерси Вилко и её дочерей, — попросила Лейла Рахмани. — Знаете, полковник Экленд, мы с Вами были знакомы в прошлом и поэтому я Вам доверяю. Я думаю, что Вы не позволите причинить вред мне и моим людям. Поэтому я даже готова заночевать в вашем убежище. Если можно, организуйте комнаты для рыцаря Шина, писца Одессы Вальдес и одну комнату для меня и рыцаря Коннорса. Остальные мои люди останутся снаружи и заодно защитят убежище от потенциального нападения.

—Вы типа вместе? — удивился полковник Экленд.

—Да, уже 25 лет вместе, воспитали двух чудных детей, которые тоже служат в Братстве, уже даже один внук есть. Впрочем, Вы ж тоже уже давно дедушка, —усмехнулась Лейла Рахмани.

—Но у вас разные фамилии? — снова удивился полковник Экленд.

—Менять фамилию было необязательно и до падения бомб, — ответила Лейла Рахмани. — И моя дочь тоже пользуется той фамилией, которую получила при рождении. Ладно, я могу увидеть Мерси Вилко?

—Да, доктор Соломон Леви вас проводит. Также я отдам все необходимые распоряжения по поводу комнат. Объявляю заседание совета закрытым, — сказал Раджив Гупта. После этого они с доктором Соломоном Леви подошли к представителям Первого экспедиционного отряда. Раджив Гупта велел доктору Соломону Леви отвести Лейлу Рахмани, Алана Коннорса и Одессу Вальдес в блок, где жила Мерси с дочерьми, а Дэниэлу Шину он предложил показать комнату, где он будет обитать на время их пребывания в Убежище 68. Лейла Рахмани начала возражать:

—Мы пришли вместе, можно нас где-нибудь разместить по соседству?

—Только если мисс Вальдес объявит Дэниэла Шина своим мужем, как Вы объявили мистера Коннорса, — ответил Раджив Гупта. — Но ведь это не так, он же ей в отцы годится.

—Ой да бросьте, у них всего 13 лет разницы. У вас тут вроде и с большей разницей в возрасте было всё в порядке. Одесса, признаешь его своим мужем? —спросила Лейла Рахмани, усмехнувшись. — А то его сейчас отправят непонятно куда.

—Капитан Рахмани или как Вас там! — ответил Раджив Гупта ещё до того, как Одесса Вальдес успела хоть что-то сказать. — К чёрту эти шуточки. Вы утверждали, что представляете, как у нас тут обстоят дела, но если нет, то я напомню. В Убежище дофига парней, которые женщин не видели больше 25 лет. Поэтому по соображениям безопасности я намерен разместить Вас и мисс Вальдес на женской половине убежища. Раз Вы называете мистера Коннорса своим мужем, я готов разрешить ему тоже там находится под Вашу ответственность, раз Вы глава отряда. Но рыцаря Шина я туда селить не буду. Он будет жить или там, где я ему предоставлю койку, или может валить наружу к остальным вашим людям.

—Ладно, мистер Гупта! Вы тут главный, а мы в гостях. Но мне будет нужно, чтобы рыцари Шин и рыцарь Коннорс сегодня кое-что занесли на ту самую половину убежища. Можете это сейчас организовать? — попросила Лейла Рахмани.

—Что именно? — спросил Раджив Гупта с недоверием.

—Модифицированную силовую броню T-49 для беременных женщин и кормящих мам, —ответила Лейла Рахмани. —Я хочу завтра начать обучение всех взрослых женщин в убежище её носить.

—У вас и такое есть? — удивился Раджив Гупта.

—У нас много чего есть, — ответила Лейла Рахмани. — Разработано совместно нашими рыцарями и писцами. Мы ведь работаем над возрождением мира, а для этого нам нужны довоенные технологии, а также разрабатывать на их основе что-то новое и необходимое. Когда присоединитесь, сами увидите.

—Совет ещё не дал согласие на присоединение к Братству, — напомнил Раджив Гупта.

—Послушайте, мистер Гупта, вполне могут быть ситуации, когда Вы захотите, чтобы Ваша дочь умела её носить, — ответила Лейла Рахмани.

—Ладно, хорошо, я согласен, — сказал Раджив Гупта.

—Тогда рыцари Шин и Коннорс следуйте с мистером Гуптой к выходу и принесите всё, что нам нужно. А писец Вальдес пойдёт со мной, — приказала Лейла Рахмани. Так они и покинули зал собрания. По пути к выходу из убежища Раджив Гупта ворчал:

—Рыцари, писцы, паладины. Что это ещё за анахронистическая хрень?

—Такую систему предложил Роджер Максон вместо армейских званий, — ответил рыцарь Алан Коннорс. — Когда мы решили, что мы больше не армия.

—Вы, рыцарь Коннорс, как я понимаю служили на Марипозе, а рыцарь Шин небось сын какого-то тамошнего военного? — спросил Раджив Гупта.

—Не угадали, — ответил Алан Коннорс. — Я был командиром взвода Национальной гвардии Калифорнии. Служил под командованием капитана Рахмани. Когда мы поняли, в какой оказались заднице без связи с командованием, именно я предложил Лейле объединиться с людьми с Марипозы, а не устраивать абсолютно бессмысленное кровопролитие. И потом я много раз решал дело миром, когда это было возможно.

—Вот как? Ну и Вы всего лишь рыцарь, а она паладин. Интересно, что она в Вас нашла? — спросил Раджив Гупта.

—Я бы не хотел это обсуждать, — ответил Алан Коннорс.

—Ладно, а насчёт рыцаря Шина я угадал? — спросил Раджив Гупта.

—Вовсе нет, — ответил рыцарь Дэниэл Шин. —Мой отец был директором школы в Гудспрингсе, графство Кларк, Невада. Мне было 12, когда произошла ядерная атака китайцев. Нам в этом плане повезло: Лас-Вегас и прилегающие к нему земли почти не пострадали. Но случилась другая беда — коллапс правительства. Карсон-сити был разрушен, по дорогам разгуливали вооружённые бывшие военные, гвардейцы, полицейские штата. При этом почти все выборные чиновники куда-то испарились. То ли погибли, то ли...

—Спрятались в каком-нибудь убежище вроде нашего, — закончил за рыцаря Шина фразу Раджив Гупта.

—Именно так, — подтвердил рыцарь Шин. — По крайней мере сейчас у меня есть основания так считать. Ну а эти самые вооружённые банды и стали новой властью на поверхности. Впрочем, рыцарь Коннорс может подтвердить, что в Калифорнии всё было точно также в тех местах, где не падали ядерные бомбы.

—Да, именно так, — ответил рыцарь Коннорс. — Подобные банды стали первыми противниками Братства. Им не интересно возрождать мир. Им интересно только убивать, грабить и насиловать. Мы зовём их рейдерами и у Братства к ним нулевая толерантность.

—Гудспрингс до падения бомб был небольшим сельским городком (прим. англ. rural town), — продолжил свой рассказ рыцарь Шин. — Когда-то в окрестностях городка добывали золото, серебро, медь, свинец, цинк. Но в 21-м веке шахты уже истощились. Хотя вроде какие-то разработки велись к востоку от Джина.

—Джина? — спросил Раджив Гупта.

—Это был бизнес-центр Гудспрингса, —ответил рыцарь Шин. —Он расположен на трассе I-15, а сам город западнее трассы. Там никто не жил, только были размещены вдоль трассы магазины, участок полиции штата, мировой суд, пожарная станция, аэродром и т.п. А ещё восточнее находилась тюрьма штата, а надзиратели жили в Гудспрингсе. После коллапса правительства начальник тюрьмы вместе с военными и нашим выборным главным констеблем взяли под контроль город. Фактически нам оставалось только выращивать пищу для них в нашем городе, бывших заключённых по большей части расконвоировали и они примкнули к этой группе. Так всё продолжалось 6 лет, а потом к нам пришла рота рыцаря Коннорса. Это был тот случай, когда ему с ними мирно договориться не получилось.

—Да, — подтвердил рыцарь Коннорс. — Фактически они держали этих людей в рабстве.

—В результате этого сражения большая часть Джина была разрушена. А после этого я показал им дорогу к Чёрной Горе и решил присоединиться к Братству, —продолжил свой рассказ рыцарь Шин. — Целью было включить ретранслятор, чтобы наладить связь с другими бывшими военными, которые хотели бы присоединиться к Братству. Так я стал сначала послушником, потом сквайром, а вот сейчас я рыцарь.

—Очень интересная история, — заметил Раджив Гупта. — Кстати, вот мы и пришли.

—Ладно, нам нужно будет сделать несколько ходок туда и назад, — ответил Алан Коннорс. Оба рыцаря пошли наружу, а потом вернулись, неся с собой по комплекту силовой брони. Раджив Гупта провёл их на женскую половину убежища и разрешил разместить её в спортзале. Так они принесли туда 9 комплектов силовой брони и пару металлических ящиков. После чего Раджив Гупта показал Алану Коннорсу его с Лейлой Рахмани комнату, а рыцарю Шину он решил предоставить койку в той же комнате, что занимал сам в общей части убежища. А тем временем Лейла Рахмани занималась в комнате Мерси установкой связи с Лост-Хиллз. Туда же пришёл полковник Экленд, который тоже хотел пообщаться с Роджером Максоном. После включения радиостанции, Лейла Рахмани сказала в микрофон:

—Убежище 68 вызывает Лост-Хиллс. Приём. Убежище 68 вызывает Лост-Хиллс. Приём.

—Лост-Хиллс слушает, — ответил женский голос. — На связи писец Ситара Коннорс.

—А, Ситара, моя звёздочка (прим. хинди, фарси звезда), а Хейли Такано далеко? —спросила Лейла Рахмани.

—Мама, это ты? Вы уже добрались туда? У неё другие дела, поэтому она поручила мне быть на связи, — ответила Ситара.

—Да, мы тут. Как дела дома? — спросила Лейла Рахмани. — Как малыш Джон?

—Всё хорошо, — ответила Ситара.

—Тогда позови своего свёкра, — попросила Лейла Рахмани.

—Старейшина Роджер Максон на связи, — вскоре раздался мужской голос из колонки. — Паладин Рахмани, как я понимаю, вас можно поздравить? Миссия удалась?

—Да, мы уже в Убежище 68, но тут всё не так просто. Нам не хотят верить, —ответила Лейла Рахмани. — Поэтому я хочу, чтобы Вы заверили полковника Экленда: мы гарантируем полную амнистию по всем преступлениям до 23 октября 2077 г. А также касаемо того эксперимента правительства, что проводился в этом убежище. Впрочем, тут вряд ли можно кого-то в чём-то обвинить, рядовая Мерси Вилко не имеет ни к кому претензий.

—Хорошо, полковник Экленд, Вы меня слышите? — спросил Роджер Максон.

—Я Вас хорошо слышу, капитан Максон! — ответил полковник Экленд.

—Отлично. Только я больше не капитан, а старейшина Братства Стали. Я могу повторить только то, что Вам передала от имени совета старейшин паладин Лейла Рахмани. Мы не будем никого наказывать за эксперименты, которые проводили на Марипозе или «Сьерре», — сказал Роджер Максон. — Ну и само собой эксперимент, который поставили над вами в Убежище 68. Вы тут все жертвы в любом случае.

—Слушайте, а кто вам дал право карать и миловать? — спросил полковник Экленд. — Почему я должен Вам верить после того, что случилось на Марипозе?

—Я могу сказать Вам тоже самое. У меня нет никаких оснований верить в то, что люди, которые подписывали приказы об экспериментах на живых людях не попытаются этого сделать снова, — ответил Роджер Максон. — Я, скажу честно, вообще был изначально против того, чтобы первый экспедиционный отряд предложил вам подобное, но паладин Рахмани и рыцарь Коннорс меня убедили, что мы сможем договориться. На поверхности Калифорнии сейчас единственная серьёзная сила — это Братство Стали. Армии и правительства больше нет. Есть небольшие городки на севере и на юге. Если хотите, можете податься туда, если вас только там примут. Но в Вашем возрасте я не думаю, что это было бы хорошей идеей, а вы могли бы сделать много полезного.

—И что такого полезного я мог бы сделать? — спросил полковник Экленд. —Вы же сами сказали, что я стар.

—Конкретно Вы и другие старшие офицеры могли бы помочь обучать рыцарей, — ответил Роджер Максон. — Я тоже стар, а с возрастом приходит мудрость. Мы все тогда на Марипозе были молодые и горячие. И когда узнали, что там творили учёные... У меня не было выбора. Не возглавь я это, там бы это возглавил кто-то другой, потому что все младшие офицеры требовали их крови. Настолько это было ужасно и отвратительно, что они делали.

—А сейчас в Братстве нет молодых и горячих рыцарей, которые хотят тоже самое? — спросил полковник Экленд с нотками сарказма в голосе.

—Сейчас это уже неактуально, — ответил Роджер Максон. — Выросло новое поколение, которое не было свидетелем того, что было тогда. А мы вынуждены расхлёбывать последствия экспериментов учёных. И в этом нам нужна ваша помощь.

—Хорошо, я постараюсь уговорить Совет, — пообещал полковник Экленд.

—Я думаю, что нужно уговаривать не Совет, а предложить это всему личному составу. Кто захочет присоединится к Братству, мы готовы принять, — ответил Роджер Максон. — Кто не захочет, может выйти на поверхность и присоединиться к любому поселению, где их готовы будут принять. Только пусть дадут слово не противостоять Братству. И заодно нужно рассказать им правду про рядовую Мерси Вилко и её дочерей.

—С этим сложнее. Как бы это не переросло в бунт, — возразил полковник Экленд.

—Хорошо, давайте это сделаем только после того, как каждый определится с тем, что он будет делать, когда все покинут Убежище 68, — предложил Роджер Максон.

—Возможно это сработает, — согласился полковник Экленд.

—Тогда конец связи, — попрощался со всеми Роджер Максон. Лейла Рахмани после этого покинула комнату Мерси и направилась на кухню. Туда же отправился полковник Экленд.

—У Ситары такой милый голос. Сколько ей лет? — спросил он.

—В июле исполнится 25 лет, — ответила Лейла Рахмани, вглядываясь в лицо полковника. — Наша связь 25 лет назад была ошибкой. Просто мне было одиноко, Вам тоже, т.к. навещать жену и детей Вы могли максимум раз в год в отпуске, а из-за несчастного случая с генералом отпуск сорвался. Я поняла, что беременна уже в Лост-Хиллз. Если бы мир не полетел к чёрту, я бы избавилась от беременности. Алан был давно влюблён в меня и предложил стать мне мужем, а ей отцом. К тому же у нас были все основания считать, что Вас в этом мире больше нет. И первое время мы особо не вылазили из бункера, поскольку на поверхности ситуация была не очень. А так она стала первым ребёнком, рождённым в Лост-Хиллз, звездой, осветившей новый мир. Поэтому я и дала ей такое имя.

—А Одесса Вальдес? — спросил полковник Экленд.

—Она родилась за пределами бункера. Взвод Алана Коннорса нашёл её вместе с родителями и защитил от рейдеров, — ответила Лейла Рахмани. — После этого они присоединились к Братству.

—Я понимаю. А кто ещё знает? — спросил полковник Экленд.

—Сама Ситара знает. Я сказала ей правду, когда она выросла, — ответила Лейла Рахмани. — А когда узнала, что Вы живы... Я поняла, что это шанс. Ещё одно основание для Вас присоединиться к Братству. Мы с Аланом в любом случае как закончим здесь, уйдём на Восток. И это дорога в один конец.

—Почему? — спросил полковник Экленд.

—У меня такое предчувствие. Сначала надо будет дойти до Аппалачии и разобраться с тамошними делами. А потом если там всё выйдет, то Алан хочет отправиться дальше в Вашингтон. Недалеко от него служил его брат и он хотел бы узнать о его судьбе, — ответила Лейла Рахмани. Больше она не стала ничего говорить, т.к. на кухню зашли Пега Экленд и Одесса Вальдес. Поскольку никаких приказов от Лейлы Одессе не было, она вызвалась помочь Пеге с приготовлением обеда, т.к. очередь дежурства по кухне сегодня была у Пеги. Лейла не возражала. Как рассказала Одесса, обычно задачи поваров выполняют послушники и сквайры, которые умеют готовить, но поскольку Лейла Рахмани запретила им заходить в Убежище 68, то этим занялась она. Также она рассказала Пеге о том, как дежурила в нарядах по кухне в Лост-Хиллз, где и научилась многому. Вообще во время обеда Лейла Рахмани, Алан Коннорс и Одесса Вальдес много чего рассказали Мерси и её дочерям о Братстве Стали и мире на поверхности. Что слушали не только они, а также доктор Соломон Леви и полковник Экленд, который в этот вечер взял на себя дежурство по женской половине с тем, чтобы остаться на ночь у Мерси. Против чего Мерси не возражала, т.к. понимала, что скоро в их жизни очень многое изменится. Правда, перед тем, как забраться в койку они немного поспорили. Полковник отчитывал Мерси за то, что она не рассказала, что вышла на связь с Братством, а она уговаривала его принять предложение Роджера Максона и Лейлы Рахмани. Впрочем, этот спор не помешал потом полковнику жёстко оттрахать Мерси в задницу под её стоны перед тем, как он заснул, обнимая её.

На этом Дженн закончила рассказ, а Джейми спросила:

—Получается, что все обитатели Убежища 68 присоединились к Братству Стали?

—Возможно, но я ещё не всё досмотрела о судьбе Мерси и остальных обитателей Убежища 68, — ответила Дженн.

—Их история была бы интересна. Всё-таки хорошо, раз они смогли выйти на поверхность и увидеть солнечный свет, — заметила Джейми.

—Я думаю, что я смогу рассказать, чем закончилась эта история, но не этой ночью, — ответила Дженн.

—Да, уже пора готовиться ко сну, — согласилась Джейми, и мы стали разбредаться по нашим шатрам. Джонни Мэттисон и Бен Курц договорились дежурить по очереди у костра. Уже в шатре Дженн вытащила свой прикид из Ксиабулы и остальную атрибутику из рюкзака. Так, понятно, чего она хочет.

—Дженн, даю тебе 5 минут, чтобы переодеться. Если через 5 минут ты не будешь в твоём прикиде стоять на коленях на подстилке, то я добавлю по 2 штрафных удара по заднице на каждом круге, — скомандовал я, засекая время на часах пип-боя.

—Да, сэр! — ответила она, подхватывая игру. Я сам переоделся в леопардовую пижаму, а Дженн немного замешкалась и приняла нужную позу только через 7 минут. Впрочем, похоже, что она сделала это специально, хотя снять металлическую броню и не так просто.

—7 минут. Не укладываемся. Так что пара штрафных на каждом круге. Возражения есть? — спросил я, одевая Дженн маску на глаза и ошейник.

—Нет, сэр! — ответила Дженн, пока я фиксировал её руки цепочкой за крестовину на потолке.

—Ладно, тогда открой свой чудный ротик, — скомандовал я и Дженн подчинилась. А я взял её за собранные в хвост волосы и начал грубо трахать в рот, но Дженн явно от этого тащилась. Как только мой член принял боевую стойку, я одел на Дженн кляп и приступил к экзекуции. Раз я обещал повысить дозу, то придётся. 12 ударов по каждой ягодице и финальный по киске под стоны Дженн в кляп, после чего вогнал туда свой член. Кончив, я дал Дженн немного отдохнуть и пошёл на второй круг даже не спрашивая её. В конце концов, раз она этого хочет, то пусть будет так. Я отсчитал ей по 14 ударов по каждой ягодице и финальный по киске. А дальше опять грубый и дикий трах под её вой в кляп. Как только я второй раз залил её киску, я освободил её руки и снял кляп, а Дженн бухнулась на матрас, обняв руками подушку и простонала:

—Спасибо, Майкл!

—За что? — спросил я.— За то, что ты полностью выжата, как лимон?

—За то, что повысил дозу. За твою грубость. За то, что любишь меня такую-ю-ю! — последнюю фразу Дженн провыла.

—Так, Дженн, похоже, что мы превысили твою меру, — заметил я.

—Нет, Майкл! —ответила Дженн. —Всё хорошо. Это боль Киры. Её сейчас... А она не такая, как я. Она не умеет превращать боль в удовольствие. И вряд ли когда-нибудь сумеет.

—И где у Киры болит? — поинтересовался я.

—В киске. Её сейчас...— начала Дженн.

—А твоя киска чувствует её боль? — спросил я.— Может мне её поцеловать?

—Нет, Майкл, это не поможет. Её боль не уйдёт. Лучше поцелуй меня на ночь и обними меня, — попросила Дженн. — Мы её скоро оттуда вытащим.

—Хорошо, люблю тебя. Отдыхай, — ответил я и поцеловал Дженн.

—Я тебя тоже, — сказала Дженн и обхватила подушку. А я лежал рядом, приобняв Дженн, пока её дыхание не возвестило мне, что она отправилась в царство Морфея. Тогда я принялся записывать всё, что произошло сегодня, а также историю про Убежище 68, как её рассказала Дженн. Что меня очень сильно беспокоит, так это парапсихические способности Дженн чувствовать чужую боль на расстоянии. Почему-то мне кажется, что это может очень плохо кончится для Дженн и нужно вернуться к прежней дозе. Хотя я не уверен, что Дженн это устроит. Впрочем, об этом стоит подумать завтра. А также обо всех вопросах, которые я завтра задам.