Понедельник, 29 января 2261 г. Этим утром я снова проснулся, выпуская содержимое своих яиц в милый ротик Дженн. Хм, такое пробуждение мне нравится. Потом я мы привели себя в порядок в уборной салуна и отправились готовить нам завтрак. Я как обычно был одет в довоенную весеннюю одежду: красную рубашку и брюки, а также довоенную шляпу и очки Мияки Киото. На завтрак мы решили приготовить закуску с мясом дутня. Пока я его готовил, к нам подошла Кира вместе с робопсиной B-6-RK.

—Доброе утро, — поприветствовала её Дженн. — Как спалось?

—Доброе утро. С такой охраной нормально, — ответила Кира.

—Доброе утро, — поприветствовал её я.— Ничего не имею против, если это творение Мияки Киото, да упокоится она с миром, будет оберегать твой сон ночью, если будем ночевать в каких-нибудь опасных местах.

—Спасибо, — поблагодарила меня Кира.

—Ну и следующую ночь мы, скорее всего, проведём в безопасном месте, — пообещала Дженн. — И возьми вот тот пылесос и дробилку для щепы себе в рюкзак.

—Хорошо, — согласилась Кира и отправила эти девайсы, которые лежали возле стены химлаборатории в свой рюкзак. К тому моменту, как я закончил с приготовлением закуски с мясом дутня, проснулись уже также Кэмпбеллы, Бен Курц и Джонни Мэттисон. Для завтрака мы переместились внутрь салуна. Кэмпбеллы опять настояли на молитве, а я не стал особо возражать. Затем Эрик поднял стопку с ядер-колой

—Сегодня день св. Гильдаса. Давайте вспомним его, — сказал он.

—Поддерживаю, — согласился я и тоже поднял стопку с ядер-колой. Остальные присоединились к нам, и мы выпили. Затем Дженн включила радио на своём пип-бое. Там играла музыка и мужской голос пел:

Сколько дорог должен человек пройти,

Прежде чем его назовут человеком?

Сколько морей должна белая голубка проплыть,

Прежде чем она уснет на песке?

Да, и сколько раз должны пролететь пушечные ядра,

Прежде чем их навсегда запретят?

Ответ, мой друг, витает в ветре.

Ответ витает в ветре.

Да, и сколько лет должна существовать гора,

Прежде чем ее смоет в море?

Да, и сколько лет могут существовать некоторые люди,

Прежде чем им будет позволено быть свободными?

Да, и сколько раз человек может отвернуться,

И притвориться, что он просто ничего не видит?

Ответ, мой друг, витает в ветре.

Ответ витает в ветре.

Да, и сколько раз человек должен посмотреть вверх,

Прежде чем он сможет увидеть небо?

Да, и сколько ушей должен быть у человека,

Прежде чем он сможет услышать плач людей?

Да, и сколько ещё смертей потребуется, чтобы он понял,

что слишком много людей погибло?

Ответ, мой друг, витает в воздухе.

Ответ витает в воздухе.

Песня закончилась и раздался голос ведущего: «Доброе утро! Говорит радио НКР. Знаете, это очень глубокая мысль: «Сколько лет могут существовать некоторые люди, прежде чем им будет позволено быть свободными?», — процитировал ведущий слова песни. — Знаете, эта проблема есть сейчас и эта проблема была раньше. Сегодня 29 января. В этот день ровно 400 лет назад Канзас был принят в США на правах штата. Но знаете, что этому предшествовало? За 40 лет до этого штат Миссури был принят в Союз на правах рабовладельческого штата, и чтобы противодействовать рабству Содружество Массачусетс отказалось от части своей территории и так появился штат Мэйн. Западной границей Миссури стала река Миссури к северу от того места, где в неё впадает река Канзас. А на той территории, что потом назвали Канзасом по названию реки на тот момент жили в основном коренные американцы. Но после принятия в Союз Калифорнии в 1850 году, стал вопрос о строительстве трансконтинентальной железной дороги, что предусматривало заселение западного берега реки Миссури. Поэтому в 1854 г. были созданы территории Канзас и Небраска с тем, чтобы в дальнейшем Небраска вошла в Союз, как свободный штат, а Канзас, как рабовладельческий. Но вопрос о том, будет ли разрешено рабство в Канзасе перерос в гражданскую войну на его территории, которая переросла уже в гражданскую войну между штатами США. Канзас же был принят в Союз, как свободный штат уже после избрания Линкольна президентом. Что ж, прошло 400 лет и ничего особо не изменилось. На Западном Побережье только НКР последовательно противостоит такому явлению, как рабство. И мы вынуждены воевать за то, чтобы подобного здесь не было. Поэтому не получится запретить пушечные ядра и не получится остановить смерти до тех пор, пока всем людям здесь не будет дозволено быть свободными. А теперь вернёмся в 19-й век. В 1839 г. на территории Миссури в районе впадения реки Канзас в реку Миссури был основан город Канзас-Сити. Его город-спутник на территории штата Канзас был основан только в 1872 г. И мы решили подарить нашим слушателям эту прекрасную композицию про какой-то из этих городов. Кто знаете, есть ли они сейчас?». Ведущий замолчал, заиграла музыка и мужской голос запел:

Ах, Канзас-Сити, я возвращаюсь домой, да-да.

Я снова в Канзас-Сити, я заберу свою любимую домой, ах, да-да.

Ну, прошло очень-очень много времени с тех пор, как моя любимая уехала.

Ах, Канзас-Сити, я заберу свою любимую, ах, да-да.

Я еду в Канзас-Сити, я заберу свою любимую, ах, да-да.

Всего один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять.

Эй, эй, эй, эй (Эй, эй, эй, эй)

Эй, детка (Эй, детка)

О, ну, девочка (да, девочка)

Я сказал, да, теперь приходи (добро пожаловать)

Нет, нет, нет, нет, скажи мне, детка, что с тобой не так?

Эй, эй, эй, эй (Эй, эй, эй, эй)

Эй, детка (да, детка)

О, девочка (да, девочка)

Я сказала: да, иди сюда (добро пожаловать)

Нет, нет, нет, нет, скажи мне, детка, что с тобой не так?

Я сказала: пока-пока-пока, детка, пока

О, прощай, пока, моя детка, я ухожу

Да, я сказала: пока, пока, детка, пока-пока-пока...

Пока-пока-пока-пока.

О, прощай (пока), пока, моя детка, я ухожу

Да, я сказала: пока-пока, детка.

Джейми выключила радио, а я проворчал:

—Да, радио НКР тоже не может без пропаганды.

—Хочешь сказать, что они неправы? — спросила Кира.

—Ксиабула не является частью НКР, но там нет рабства, — ответил я.— Более того, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы его не практиковали и остальные племена перевала Каджон. И для этого им совершенно не нужно становится частью НКР.

—Думаешь, у тебя получится? — спросила Кира.

—Посмотрим, — ответил я.

—Ладно, давайте выпьем за Канзас, — предложил Эрик.

—Поддерживаю, — ответил я и мы выпили ядер-колу. Закончив завтрак, мы собрали свои вещи и двинулись в путь. Мы пошли в то место, где вчера встретили Альфа Дроида и там повернули на запад. Нужно было идти в гору. Дженн сказала, что скалы лучше обойти с юга, т.к. с севера высокая радиация и туда точно соваться не стоит. Ладно. Тем не менее подняться на небольшую возвышенность нам пришлось. Когда мы почти дошли до самой вершины, Эрик крикнул:

—Чёрт! Когти смерти!

—Твоя кровь окропит землю! — выкрикнул в ответ Бен Курц и кинул копьё. Я же присел на корточки, вытащил из-за спины охотничий дробовик и выстрелил в монстра, который бежал в мою сторону. Я сделал 3 выстрела, а также в этого монстра стали стрелять Дженн и Кира. Кэмпбеллы и остальные вступили в сражение с монстрами поменьше. Впрочем, B-6-RK атаковала того же монстра, что пытался атаковать нас. Вскоре они все лежали на земле, а из их ран сочилась кровь.

—Бро, тебе крупно повезло, — сказал мне Джонни Мэттисон.

—Почему? — спросил я.

—А ты видишь, кто пытался тебя атаковать? Это была матка когтя смерти, которая собиралась снести яйца. Кстати, она их и снесла, — усмехнулся Джонни Мэттисон и показал на 2 продолговатых яйца, которые лежали рядом с телом матки. — Помнишь, что такая же матка сделала с первым женихом Кэрри Варгас?

—Помню, — ответил я.

—Знаешь, Майкл, мы тут можем ещё их встретить. А твоя красная рубашка...—начала Дженн.

—И какие твои предложения? — спросил я.

—Переоденься в разведброню, — ответила Дженн. —И дальше будем двигаться в режиме скрытности.

—А ваши прикиды? — спросил я своих спутников.

—Они так не привлекают внимание врагов, — ответила Дженн. Что ж, я переоделся в разведброню, забрал яйца и срезал лапу у матки и ещё одного когтя смерти. Пригодится. А дальше мы в режим скрытности двинулись на гребень холма. C гребня внизу я увидел какие-то синие пластины на песке и людей, которые были возле них. Впрочем, пройдя чуть ближе, я заметил, что это солнечные батареи. Мои спутники тоже это заметили.

—Что это за место? — спросила Кира.

—Это место утилизации солнечных батарей, — ответила Дженн. — Разбитые солнечные батареи тут сбрасывали ещё с довоенных времён. Проще говоря свалка. Вот выживальщики нашли это место и пытаются использовать то, что здесь есть. Может, у них даже это и получится.

—В этой части Калифорнии солнечные батареи были важным источником энергии. Ты это тоже должна была изучать, Кира?!— спросила Джейми.

—Да, было дело, — вспомнила Кира. Я же тем временем подошёл к женщине в таком же прикиде, как у Дженн, которая, похоже, тут чем-то торговала. Я посмотрел на её товары, но решил, что мне их особо не надо. Такое оружие у нас есть. Также я увидел лежащие на земле зелёные сумки и перевёрнутые шкафы. Я даже ухитрился из одной сумки утащить журнал «Чиним сами», а из другой микроядерные батареи. Понимаю, что воровать сейчас у представителей племён не очень здорово, но иногда что-то мне приказывает это сделать, может даже мой внутренний пассажир. Собственно, заметила это только Дженн. Мы двинулись дальше с этой возвышенности на юго-запад. Дальше мы увидели торчащую из земли неразорвавшуюся ядерную боеголовку. Не узнать её было невозможно, нам показывали, как они должны выглядеть. Кроме того, счётчик гейгера на моём пип-бое запищал.

—Все назад! — скомандовал я.

—Ну и как мы тут пройдём? — поинтересовалась Кира.

—Пройдём, — ответила Дженн. — Майкл, одень защитный костюм из твоего рюкзака и шлем. Они тебя защитят от радиации.

—А вас что защитит? — спросил я.

—Ты за нас не переживай. Ты будешь идти и следить за счётчиком Гейгера на пип-бое, выбирая места, где излучение не очень сильное, — ответила Дженн. — А мы будем идти за тобой следом.

—Что это чёрт возьми за место? — спросила Кира.

—Это довоенный аэродром Райс, который принадлежал тогда армии, — ответила Дженн, пока я переодевался. Блин, с этим шлемом невозможно носить очки, а значит я не смогу увидеть опасность вовремя. Так и получилось. Я следил за счётчиком Гейгера, как вдруг появился ещё один Альфа Дроид. Впрочем, тут его первыми заметили мои спутники и открыли огонь, а также нам помогли другие представители племён, которые, похоже, занимались разборкой всего того на этом аэродроме, что могло представлять для них хоть какой-то интерес. Как только дроид растянулся на земле, я решил посмотреть, что у него есть. Так, какая-то огромная пушка весом около 100 фунтов и 40-мм гранаты, похоже, что для стрельбы из неё.

—Блин, что это такое? — проворчал я.

—Я знаю, что это, — ответила Кира. — Это 40-мм противовоздушная пушка. Их разработали в 20-е годы 21-го века, чтобы сбивать боевые дроны. Деньги на это выделили в связи с боевыми действиями в Восточной Европе, где дроны использовались с обеих сторон в т.ч. для уничтожения энергетической инфраструктуры.

—Ладно, возьмём, лишним не будет, — сказал я и нацепил это оружие себе на спину. за рюкзаком. В принципе, моих сил тягать такое хватит. Также у этого дроида я нашёл схожий голодиск с тем, что был найден у дроида в Барстоу. Сомнения не было: этого дроида тоже против нас выпустил король Демонов. Учитывая, что они захватили довоенный армейский форт, там может быть очень много разного оружия и страшно даже подумать, что они могут решить применить против перевала Каджон. В т.ч. от короля Демонов вполне можно ждать и применение какой-нибудь грязной бомбы, т.к. супермутанты устойчивы к радиации в отличии от людей. Вот уж точно высшая раса. С такими мыслями я повёл своих спутников дальше в арройо, перейдя через которое мы должны были выйти на трассу I-15 к Одиссею. Собственно, когда мы стали подниматься на трассу, то на нас кинулись парень и девушка с бейсбольными битами в руках. Мы их без проблем уложили. Блин, дорожные бандиты — это проблема. У убитой девушки я также нашёл противоядие. Пригодится, если кто-нибудь из нас будет отравлен. Я приказал забрать у них всё ценное и выпотрошить. Как раз будет ужин. В Одиссей мы прибыли в районе 7 вечера. Я сразу заглянул к Гретхен в больницу и после приветствия спросил:

—Как дела у дока Айзека?

—Всё хорошо. Он принимает лекарство по Вашему назначению, никаких проблем нет, —ответила Гретхен. Дженн тем временем поручила Кэмпбеллам приготовить ужин, а меня она потянула в хижину Гаффа, поскольку он пока ещё работал на поле.

—Зачем мы здесь? — спросил я.

—Я хочу, чтобы ты вскрыл вот эти 2 замка, — ответила Дженн и показала на запертый шкаф и подсобку. — Раз уж у тебя есть желание заниматься подобным, то давай. Но сначала советую переодеться в подходящую одежду.

—Оки-доки, — согласился я и принялся стаскивать с себя защитный костюм и шлем. Я оделся в комбинезон ремонтника из убежища, а также одел очки Мияки Киото и шляпу. Старая шляпа, в которой я вышел из Барстоу, пришла в полную негодность, поэтому её пришлось заменить на ту, что я нашёл в мебельном магазине. Вскрывать сложные замки - это очень тонкая работа, помочь в которой мне могут только очки и шляпа с полями. Тем не менее этого было мало. Поэтому я достал из своего рюкзака «Замочный мастер» и стал искать там этот тип замков. Ага, вот оно что. Что ж мне удалось вскрыть замок в шкафу и на двери в подсобку. Дженн была довольна.

—Молодец, — сказала она. — Я знала, что у тебя получится.

—И ради чего мы это сделали? — спросил я, осматривая содержимое шкафа и подсобки. — Ради леопардовой пижамы Гаффа? Тут же нет ничего ценного.

—Ради того, чтобы ты научился вскрывать сложные замки, — ответила Дженн. —Такое умение тебе пригодится. И мы действительно тут ничего не возьмём, т.к. тут нет ничего для нас ценного. А Гафф не побежит жаловаться мэру МакГенри.

—Потому что мы ничего не взяли? — спросил я.

—Потому что он не захочет, чтобы местное правосудие узнало о том, что он тут хранит. Он был ещё тем извращенцем, пока был человеком. Вроде нас, — усмехнулась Дженн.

—Не знаю, я себя чувствую каким-то чёртом после того, как мы вскрыли его шкаф и подсобку, — ответил я.

—Значит, у тебя пропадёт желание делать это дальше. Или не пропадёт. Ладно, переодевайся в довоенную весеннюю одежду, — велела мне Дженн и я принялся стягивать с себя ремонтный комбинезон, а Дженн сняла с себя рейдерский шлем. Но как только я его снял и собрался одеть брюки, Дженн одним движением стянула мои трусы до колен.

—Дженн, что ты делаешь? — спросил я.

—Хочу тебя немного вознаградить за старание. И себя, получив немного твоего белка, — усмехнулась Дженн. — Сегодня пробуждать мой дар не выйдет, я себя не очень хорошо чувствую. Но с полными яйцами тебя не оставлю. Ну и ничто не возбуждает больше, чем взлом и проникновение.

—Месячные или радиация? — спросил я, вспоминая, как мы пробирались через довоенный аэродром. — Может заглянем к доку Айзеку?

—Соваться к доку Айзеку — это очень плохая идея, — ответила Дженн. — Мы все получили там где-то около 150 рад судя по тому, что показывает счётчик Гейгера на моём пип-бое. Это довольно безобидная доза, а за чистку доктор возьмёт по тысячи крышек с каждого. Оно того не стоит. Почистимся на шахте, когда вернёмся туда за браминами для Берта Груммана. Ладно, я хочу, чтобы ты сейчас взял меня за мой хвостик и грубо оттрахал мой ротик.

—Ну раз хочешь, то открывай свой ротик, — приказал я, взяв Дженн за её собранные в хвостик волосы. Дженн с удовольствием подчинилась, а я принялся трахать её в ротик, пока не излился туда, а потом поцеловал Дженн.

—Спасибо, — поблагодарила меня она.

—За поцелуй или за то, что накормил? — спросил я.

—И за то, и за другое. Ладно, одевайся и пошли. Наши уже должны были организовать ужин, —ответила Дженн, я оделся в свой обычный прикид и мы отправились к столу, который стоял между клиникой и общинным домом. Ужин прошёл, как обычно. Сначала молитва, а потом мы поедали плоть убитых дорожных бандитов, запивая это сансет саспариллой под светом уличного освещения. Мы рассказали Кире историю нашего знакомства с этой общиной и что именно мы для них сделали. Киру очень поразил быт гулей в общинном доме. Такое отсутствие приватности ей очень сильно не нравилось. А после ужина она спросила:

—А мы сами где будем ночевать?

—У нас тут есть небольшой подземный дом, — ответил я и достал ключ. — Чтобы обрести его, мне пришлось за этим ключом нырять на дно туалета.

—Почему? — спросила Кира.

—Там жил Тео, и он этот ключ выкинул туда, когда его оттуда выселили, —ответил я.— А потом мэр МакГенри пообещал это помещение тому, кто достанет ключ. Поэтому теперь это наш дом в этой общине, где можно перекантоваться, а завтра пойти в Ангельскую разборку. Кстати, Джонни, ты с нами или пойдёшь навестить Лидию Кастелянос.

—Думаю, что пойду к ней, тем более, что она меня звала, — сказал Джонни Мэттисон.

—Ладно, только завтра в 8 утра будь готов. Она хоть не залетит, а там кто знает, — усмехнулся я. Вскоре мы расположились на матрасах в нашем подземном доме. Кира выбрала самый дальний матрас напротив нас, т.к. между нами сидела B-6-RK. Бедная девочка: сначала приёмные родители, а потом то, что произошло в шахте. Впрочем, может такая К-терапия ей поможет, кто знает?