Вторник, 6 февраля 2261 г. Этим утром Дженн разбудила меня поцелуем.

—Доброе утро, дорогая! Который час? — спросил я.

—Без четверти 6, — ответила она.

—Ночь прошла спокойно? — спросил я.— Нужно проверить браминов.

—Не нужно. Если бы что-то случилось, Бисквит и B-6-RK подняли бы шум. Да и вот они пасутся, — ответила Дженн и показала рукой на окно трейлера, в которое я разглядел браминов. — Лучше давай сделаем кое-что другое.

—Что именно? — спросил я, а Дженн протянула мне кляп. Ладно. Я одел кляп на Дженн и мы занялись нежной и страстной любовью. Насладившись друг другом, я снял с Дженн кляп, натянул пижамные штаны, и мы вылезли из трейлера. Да, все 4 брамина на месте, а их охраняли Бисквит и B-6-RK. Отлично. Мы немного прошлись от лагеря, а когда вернулись, то обнаружили, что остальные наши спутники уже тоже пробудились. После небольшого обсуждения, мы пришли к тому, что на завтрак мы с Эриком и Дженн пожарим мясо радтараканов, а Джейми, Кира, Джонни Мэттисон и Бен Курц отгонят браминов к озеру на водопой. До Юнион-сити 32 мили, а значит минимум 9-10 часов пути хорошим шагом и мест, где бы можно было ещё напоить браминов, я больше не знаю, как и мои спутники. Собственно, мы с Эриком жарили мясо радтараканов, а Дженн была с нами, чтобы смотреть в огонь. Когда мясо уже хорошо прожарилось, браминов пригнали обратно ближе к лагерю и Кира с Джейми занялись организацией стола. Запивать мясо радтараканов мы решили ядер-колой именно по той причине, что нам будут нужны силы на такую дорогу. За завтраком мы ничего особо не обсуждали и решили не включать радио. После завтрака я облачился в силовую броню, ковбойскую шляпу и пустынные очки, а затем повёл своих своих спутников на запад по 138-й трассе, приказав прекрасной половине моего отряда держаться сзади вместе с Бисквитом и B-6-RK и защищать браминов, а парням держаться между мной и девушками, реагируя на все угрозы. Собственно, шляпа и очки позволяли мне замечать угрозу и реагировать на неё. Такую угрозу я обнаружил, когда мы подошли к перекрёстку с дорогой на север в сторону ранчо Чёрной Лошади. Там вертелся какой-то тип с бейсбольной битой в руке, который мне очень не понравился, и я знаком приказал моим спутникам перейти в режим скрытности. Понятное дело, что брамины так не могут, поэтому я двинулся вперёд, чтобы разведать обстановку. В общем, моё предчувствие меня не обмануло, этот тип бросился на меня с битой в руке, тогда я вскинул свой снайперскую винтовку и метким выстрелом снёс ему голову. Тут в мою сторону раздались выстрелы с запада, но на этот огонь уже ответили мои спутники и вскоре выстрелы стихли.

—Блин, что это за типы? — спросила Кира. — Мы же с Альянсом в мире.

—Это дорожные бандиты, — ответил я.— Это их любимое место для засад и нападают они на всех.

—Святое дерьмо! — выругалась Кира.

—Я с этим согласен. Ладно, посмотрим, что там у них есть, — сказал я и принялся осматривать снаряжение первого убитого. Собственно, кроме биты и шипастой брони, я у него нашёл немного крышек. Я пошёл ко второму убитому, мои спутники двинулись на за мной и тут на браминов попытались напасть гигантские богомолы. Впрочем, эту проблему решила B-6-RK, перекусив двух гигантских богомолов пополам, а затем я с них срезал лапки, а одна оказалась самкой, у которой я также забрал яйцо. Пригодится. Я также осмотрел тело второго напавшего на нас и у него помимо крышек была варминт-винтовка и патроны калибра 5, 56 мм, а также гильзы того же калибра. Всё это мы забрали, а тела выпотрошили. Чуть дальше мы обнаружили тело в форме солдата НКР с разможённым черепом, а в кармане шинели я нашёл жетон и патроны того же калибра. Похоже, что те 2 бандюка, которых мы убили, сначала убили этого человека. С помощью термометра на пип-бое я определил, что это произошло сегодня, максимум несколько часов назад. Поэтому мы сняли с него шинель, и я его тоже выпотрошил. В конце концов, какая разница? Мы двинулись дальше на запад. Как хорошо, что можно идти через эстакаду и не делать крюк, спускаясь на I-15. На эстакаде через I-15 никого не было, я только заметил лежащие «магнум» калибра 357, осколочную гранату и нож. И раз тут никого не было, то я не знаю, есть ли у этих вещей хозяин, а потому забрал их. Также тут было 2 сейфа, но замок в них был настолько сложен, что я решил не терять время. Потом как-нибудь. Дальше по дороге на запад мы столкнулись с двумя пекари и без проблем их застрелили, а потом освежевали. Можно будет приготовить барбекю из хавелины сегодня или завтра. Дальше возле довоенного магазина я велел своим спутникам снова перейти в режим скрытности и проверил территорию к северу от него. Там я обнаружил светящегося дикого гуля, которого тоже застрелил из своей снайперки. Выстрел, правда, привлёк внимание огненных гекконов, сразиться с которыми тоже пришлось. Так, теперь у нас есть ещё мясо и шкура гекконов. В общем, к воротам Юнион-сити мы прибыли только в 6 вечера. У ворот мы встретили рейнджера Кэрри Варгас в её стандартном прикиде, включая шлем, которую я поприветствовал первый:

—Добрый вечер. Как тут дела?

—Добрый вечер. Всё хорошо. Кстати, классная броня, — ответила Кэрри Варгас, но по её интонации я не совсем разобрал был ли это комплимент или сарказм.

—Спасибо. Разжился ей там же, где забрал браминов. Мы собираемся их сейчас сдать Берту Грумману. Присоединитесь к нам за обедом потом? — предложил я.

—Эй, я пока пропущу этот матч. В ближайшие несколько дней ко мне должны прибыть ещё пара рейнджеров, которых я хотела бы встретить. Удачи тебе, пацан! —пожелала мне рейнджер Кэрри Варгас. За её спиной чуть поодаль возле штабной палатки сидели наши старые знакомые рейнджер Барни, рейнджер Джефф и рейнджер Олли. Собственно, их лица я смог разглядеть, пожалуй, только благодаря полям шляпы и очкам. В общем, похоже, она тут ожидает новобранцев. Ладно. Я двинулся дальше к отделению «Мохаве-экспресс». Там меня ждал Берт Грумман.

—Мой Бог! Что там, чёрт возьми, произошло? Радиосообщения звучат так, будто началась война! — воскликнул он, увидя нас.

—Ну, знаете, как это бывает: пробираться по территории Рейдеров, зарываясь в звон коровьих колокольчиков и выстрелы, — ответил я.

—Добрый Бог! Вы что, действительно прошли через Афины и просто забрали этот скот обратно? — спросил Берт Грумман.

—Что-то вроде того, — ответил я.

—Иисус! Ты же настоящий монстр! Как, чёрт возьми, это могло произойти... Знаешь что, забудь. Мне это знать не нужно. Ты им задницу надрал, и это всё, что мне нужно знать. В штабе передали записку, что дальнейших подкреплений по суше не будет, мы предоставлены сами себе. Но с вами здесь мне не так уж и плохо! Вы оказали Республике настоящую услугу. Вот вам 100 долларов и благодарственное письмо генералу Сильверману, подписанное нашими старшими сотрудниками. Блин. Я горжусь тем, что познакомился с тобой. Ты станешь легендой здесь. Твою историю будут рассказывать десятилетиями, запомни мои слова! —воскликнул Берт Грумман и протянул мне купюру в 100 калифорнийских долларов и какой-то конверт. Ладно, потом с этим разберусь. Попрощавшись с Бертом Грумманом, я повёл своих спутников обратно в сторону дома, где обитали мы с Дженн. Мы зашли внутрь, и я сказал Кире:

—Так, вот в этом доме мы с Дженн обитаем. Остальные обитают в бункере под землёй.

—Но я думаю, что ты, Кира, предпочтёшь заночевать здесь в гостевой комнате, — продолжила Дженн. — Потому что там в бункере только 2 спальни. Одну занимают Кэмпбеллы, а другую Джонни и Бен Курц.

—Без вопросов. Неплохой домик. Вы его купили? — спросила Кира.

—Поселились здесь на правах скваттеров, но с разрешения сенатора Пола дю Вилля, — ответил я.— Просто вскрыли замок и заселились. Тут довольно сложная политическая ситуация, как ты видишь.

—Ладно, Майкл, наверное, давай ты сейчас пожаришь барбекю из хавелины, а мы разберём оружие и распределим, что будет храниться здесь, а что отправится в бункер, — предложила Дженн.

—Ладно, давайте так и сделаем, — ответил я. Только сначала я подошёл к химлаборатории и собрал оттуда приготовленный турбо. Бисквиту и B-6-RK я приказал охранять дверь. А потом отправился на кухню жарить барбекю. Когда всё было готово, мы сели за стол и после молитвы приступили к трапезе. Во время трапезы Джейми спросила:

—Что там за ерунда у Берта Груммана? Он вроде сказал, что больше поставок не будет.

—У меня есть несколько версий, — ответил Эрик.

—И какие, дорогой?!— спросила Джейми.

—Во-первых, командованию не понравилось, что последний караван пропал, а вернуть его нам удалось только сегодня, о чём они ещё не знают. Им не нравится терять караваны и солдат в охране, — ответил Эрик. — Они начали своё расследование и пока караваны не отправляют.

—А другие версии? — спросила Джейми.

—Во-вторых, они могли узнать или заподозрить, что Берт Грумман не чист на руку и снимает сливки с поставок, — ответил Эрик.

—Это тоже возможно, — согласилась Джейми.

—А ещё этого мог добиться Пол дю Вилль, т.к. политик может влиять на военных, —сказала Дженн.

—А ему это зачем? — спросила Джейми.

—Потому что оружие усиливает армию и позиции Сильвермана, — ответила Дженн.

—Пол дю Вилль собирается устроить тоже самое, что устроил в убежище Брэгг, —догадалась Кира.

—Святая е..! И что мы будем делать? — спросил Джонни Мэттисон.

—Пока ничего, — ответил я.

—Почему? — спросил Джонни Мэттисон. — Это наш дом.

—Не совсем. Мы даже не граждане НКР, — ответил я.— Сильверман мне это чётко дал понять во время нашего последнего разговора. Мы тут живём, можно сказать, на птичьих правах. Поэтому или противостояние между дю Виллем и Сильверманом они разрешат без нашего участия, и мы примкнём к победителю или...

—Что «или»? — спросил Джонни Мэттисон.

—У меня есть одна идея, может она сработает, может нет, я пока не уверен, — ответил я.— Поэтому пока никому ни слова. Даже Кэрри Варгас. Джонни, поклянись.

—Я могу поклясться, но я не знаю, будет ли она вообще со мной разговаривать, — сказал Джонни. — Особенно, когда я ей расскажу, что Луиза ждёт ребёнка.

—А ты собрался ей это рассказать? — спросил Эрик.

—Я ей не вру, — ответил Джонни.

—Слушай, Джонни, я в твою личную жизнь не лезу, тут решай сам. Но я так понимаю, что ты ж тогда про Луизу рассказал ей тоже самое, что нам? — спросил я.

—Ну да, — ответил Джонни Мэттисон.

—Послушай, ты обрюхатил Луизу только потому, что этого хотела Элиза. Я, скажу честно, не знаю, к чему это тебя обязывает. Как и не знаю, что по этому поводу скажет Кэрри Варгас, — сказал я.— Но мне она говорила, что после того, как похоронила 7 парней, которые с ней были, она к этому всему относится проще.

—К чему ты клонишь? — спросил Джонни Мэттисон.

—К тому, что я не знаю, как на это всё отреагирует Кэрри Варгас, но вполне возможно, что она продолжит общение с тобой, в т.ч. по ночам, — ответил я.— Если у вас обоих будет такое желание, можете воспользоваться спальней у Мариуса. Просто не говори ей ничего про планы Пола дю Вилля. Кстати, у неё могут быть свои планы, как и у её начальства. Похоже, что командование рейнджеров стягивает сюда их силы, раз она ждёт пополнения у ворот города. И вполне возможно, что у них свои планы на этот счёт. Я не хочу, чтобы мы все пачкали руки в этой истории, если рейнджеры могут сделать всю грязную работу за нас. Идёт?

—Хорошо, Майкл, я ей ничего не скажу, клянусь. Но если ей будет угрожать опасность, то я в деле, — сказал Джонни Мэттисон.

—Ладно, посмотрим, — ответил на это я. На этом воцарилось молчание и Джейми решила включить радио, откуда мы услышали звуки гитары и пение мужским голосом, который был похож на тот, что раньше пел: «Я хочу быть в кавалерии»:

Они у нас жетоны забрали,

Отрастить волосы заставили.

Нам студенческие визы выдали,

Когда мы там были.

Нас из Хондо-аль-Эсте, Сальвадор отправили.

И, наверное, нас бы назвали контрас, но сейчас так уже никто не называет.

Мне не доставляет удовольствия людей убивать,

И я больше не хочу этого делать.

Мой прапрадед участвовал в битве при Шайло, а дедушка водил танк.

Папа был в воздушной кавалерии, летал на вертолетах в Дананге.

Я работал в основном подпольно, в той ветви, которую лучше не называть.

Мы играли с лучшим оружием, и мне не помешала дополнительная зарплата. Рейган отдал приказ? Кокаин оплатил счет?

Они говорили, что мы воюем с коммунистами,

Но это было довольно сложно определить.

Мне не доставляет удовольствия людей убивать,

И я больше не хочу этого делать.

Это было до того, как «Блэкхокс» и РПГ стали королями.

Мой приятель на борту ничего не чувствовал,

Когда наш «Хьюи» попал под ракету, и оба пилота погибли.

И нас перевернуло набок на каком-то никарагуанском холме.

У меня спина была как будто сломана, ноги я не чувствовал.

Но я продолжал стрелять в коммунистов,

Но это было довольно сложно определить.

Мне не доставляет удовольствия людей убивать,

И я больше не хочу этого делать.

Ну, я так и не оправился от полученных травм.

В Германии официально,

Во время тренировок официально.

Я помню все их лица, я до сих пор вижу их во сне.

И я думаю, что мы воюем с коммунистами,

Но это было довольно сложно определить.

Мне не доставляет удовольствия людей убивать,

И я больше не хочу этого делать.

Ну, я всё ещё говорю на холодном логистическом языке, на языке воина.

Виски «Фокстрот-танго», и увидимся в аду

Солдатская бравада, невыразимая вина

Та деревня была коммунистической, но это было трудно определить

Мне не доставляет удовольствия людей убивать,

И я больше не хочу этого делать.

Да, поверьте мне, я убил много парней, и больше не собираюсь

Конечно, если они загонят меня в угол, они умрут, не успев упасть на пол.

Песня закончилась и раздался голос ведущего: «Добрый вечер! Говорит радио НКР. Сегодня 6 февраля 2261 г. В этот день 473 года назад Содружество Массачусетс ратифицировало Конституцию США, а ровно 350 лет родился Рональд Рейган, 33-й губернатор довоенной Калифорнии и первый калифорниец — президент довоенной Америки. Эта песня посвящена очень неоднозначной истории о том, как президент Рейган организовывал тайные операции в Никарагуа. В 20-м веке это вызвало скандал, но мне кажется, что именно ограниченному успеху этих операций, а также противодействию коммунистам в Афганистане мы должны быть благодарны, что Велика Война случилась только во второй половине 21-го века. Иначе мир вокруг нас превратился бы в радиоактивную пустошь гораздо раньше. Сейчас НКР борется за то, чтобы сделать жизнь такой, какой она была до войны, но этому очень многие мешают. Повстанцы Макса Террора захватили ту часть долины Сими, где по нашим данным находится могила Рейгана. А мы посвящаем предыдущую песню бойцам армии НКР, в т.ч. бойцам невидимого фронта. А сейчас для наших слушателей песня «Массачусетс». Кто знает, что там сейчас?». Ведущий замолчал, заиграла музыка и мужской голос запел:

Чувствую, что возвращаюсь в Массачусетс

Что-то подсказывает мне, что я должен вернуться домой

И все огни погасли в Массачусетсе

В тот день, когда я оставил её одну

Пытался поймать попутку до Сан-Франциско

Должен делать то, что хочу

И все огни погасли в Массачусетсе

Они вернули меня, чтобы я нашел свой путь с тобой

Поговори о жизни в Массачусетсе

Поговори о людях, которых я видел

И все огни погасли в Массачусетсе

И Массачусетс — одно из мест, которые я видел

Я буду помнить Массачусетс.

Джейми выключила радио и подняла стопку.

—Ну, что вспомним Рейгана? — предложила она.

—Можно, — поддержал её Эрик и поднял стопку с сансет саспариллой. Мы все присоединились к ним и выпили. А потом Джейми попросила Дженн продолжить рассказ про босса Максона и его сыновей, и Дженн начала свой рассказ.

После того, как Вильсон Вилко вернулся и доложил о доставке сообщения, а также кто именно это сделал, Джон Максон, Регина, Хуан и Дунстан отбыли обратно в шахту. Новорожденная Элиза осталась на ранчо, т.к. ей была нужна кормилица, а эта роль выпала Эверильде. Уже в шахте Джон Максон позвал Хуана и сказал:

—Сынок, тебе будет задание. Я скоро отправляю караван на север. Вы с Дунстаном отправитесь с ним. Познакомитесь с нашими друзьями Дэрионом и мистером Вортисом.

—Зачем? — спросил Хуан. — Если ты про то, чтобы залечить душевные раны тем, что есть у мистера Вортиса, то меня это не интересует. Я хочу уничтожить Сильвермана.

—Вот именно за этим я тебя и посылаю. Я прикинул наши потери. Лобовой атакой мы ничего не добьёмся и только потеряем людей, — ответил Джон Максон. — Но у меня есть план, как его уничтожить, и мистер Вортис нам в этом поможет. Точнее они сами друг друга уничтожат.

—Как? — спросил Хуан.

—Он знает нужных людей. Поэтому я дам тебе письмо, и ты его доставишь, а также вот эту карту. Сынок, я могу доверять только тебе. Но если захочешь потратить часть золота, которым с нами расплатиться Дэрион, у мистера Вортиса а какую-нибудь симпатичную девку, я возражать не буду, — сказал Джон Максон и вкратце описал Хуану свой план. В общем, Хуан и Дунстан отправились с караваном на север. Они сначала прибыли в Убежище 15, сдали товар Дэриону и получили оплату, а затем отправились на базу Вортиса. Вортис их радостно встретил.

—Вы пришли купить моих рабов? — спросил он после обмена приветствиями. — У меня большой выбор, мои люди славно потрудились, как и люди Мецгера, с которым я сотрудничаю.

—Не совсем, — ответил Хуан. — Моего отца сильно беспокоит усиление НКР. И нам нужна Ваша помощь, чтобы их остановить.

—Вот как. И что же Вы хотите? — спросил Вортис.

—Видите вот эту карту? Это довоенное графство Сан-Бернардино, — Хуан передал Вортису лист бумаги с довоенной картой Калифорнии. — Нужно передать её представителю штата Хаб в совете, как обоснование претензий этого штата на территорию перевала Каджон. Как и информацию о том, что в настоящее время на перевал зашли силы Братства и Национальная Гвардия штата Лос-Анджелес и обе эти силы, хотят аннексировать данную территорию в состав своих штатов. Копию можете послать в сам Хаб, чтобы тамошние торговые компании обеспокоились. А кроме того нужно также послать весточку представителям Братства и штата Лос-Анджелес о том, что их «победу» хотят отобрать.

—Ловко придумано. Стравить 3 силы, чтобы они передрались за небольшой клочок земли, — заметил Вортис. — А что мне за это будет?

—Возможность и дальше вести свою деятельность. Мы в одной лодке, — ответил Хуан. — Отец сказал, что раздрай в НКР нам всем сейчас необходим, иначе они смогут захватить больше территории и прикрыть Вам возможность торговать рабами.

—Да, это имеет смысл. Ладно, сделаю, что смогу. А вы всё-таки посмотрите на мой товар, —предложил Вортис. —Есть мужчины для работы в шахте и молодые девушки из племён, которые бы могли скрасить одиночество, а также привести в этот мир новое поколение.

—Спасибо, мистер Вортис, но меня это не интересует, — ответил Хуан и передал Вортису остальные бумаги от отца. Дунстан решил взглянуть и выкупил у Вортиса 18-летнюю девушку по имени Эва. После чего он хотел её отпустить и предложил уйти в Шейди Сэндс. Но Эва ему рассказала, что её захватили недалеко от озера Оуэнс, где была деревня, в которой она жила. Поскольку дорога обратно пролегала мимо этого озера, то Дунстан разрешил ей остаться в караване. Хуан считал, что Дунстан зря потратил часть золота, которое они выручили за уран и которое отец разрешил им использовать таким образом, но Дунстан сказал, что хочет в этой жизни сделать что-то хорошее. Но деревню возле озера Оуэнс они не нашли, а нашли только руины. Также они нашли мёртвые тела, которые были убиты отнюдь не холодным или огнестрельным оружием. Оставаться в разрушенной деревне Эве не было смысла, поэтому она добровольно последовала за Дунстаном. А Джона Максона рассказ его сыновей напряг. Он знал, что у работорговцев нет энергетического оружия, а Братство не разоряет деревни. Вортис же выполнил свою часть работы и очень скоро до Джона Максона дошли слухи, что власти штата Хаб тоже хотят заявить права на перевал Каджон. А в Шейди Сэндс по этому вопросу даже собралось заседание Совета Республики, где представитель штата Хаб тряс довоенной картой и требовал передать Юнион-сити под юрисдикцию его штата.

—Мы требуем признать всю территорию довоенного графства Сан-Бернардино территорией штата Хаб, — заявил он с трибуны.

—Ваши солдаты не участвовали в захвате Юнион-Сити, — отвечал ему представитель штата Лос-Анджелес.

—Нас интересует 138-я трасса до Юнион-Сити. Мы настаиваем на включении её в состав штата Максон, — требовал представитель Братства Стали Люк Коннорс. Договориться было невозможно. И тогда на заседание Совета прибыла Танди, президент Новой Калифорнийской Республики, о чьём прибытии объявила председательствующая в Совете Джоанна Тиббетт:

—Президент НКР Танди сейчас скажет, что думает об этом. Мы Вас слушаем, миссис Танди!

—Леди и джентльмены! — начала она свою речь. — Наша сила в единстве. Если мы будем ссориться из-за каждого клочка земли, мы погубим всё то, что создавалось годами. Поэтому у меня есть такое предложение. Раз мы не можем договориться о том, кто будет управлять Юнион-сити и перевалом Каджон, я предлагаю объявить эту землю федеральной территорией. А её политическую судьбы мы решим потом. Возможно, это даже будет отдельный штат. Есть у кого-то возражения?

—А каким образом мы там будем поддерживать порядок? — спросил Роджер Вестин. — Сил рейнджеров явно недостаточно и у нас нет возможности выделить им больше ресурсов.

—А налогоплательщиков штата Лос-Анджелес не устроит, что наша гвардия там охраняет порядок, а они с этого не получают ничего, — сказал представитель штата Лос-Анджелес.

—Леди и джентльмены! Мистер Карлсон подготовил билль о статусе и порядке управления Юнион-сити и перевала Каджон. До наведения порядка на перевале, мы вводим там военное правление. Им будет управлять военный губернатор, которого будет назначать президент НКР. В его подчинении будут территориальные силы НКР, формировать которые предполагается из местных, а также резидентов всех трёх штатов, которые заявляют права на данный регион. Это временная мера до того момента, пока перевал Каджон не будет полностью зачищен от рейдеров. Ведь по той информации, которую мы имеем сейчас, НКР контролирует только Юнион-сити, а весь перевал нам не подконтролен и там хозяйничают рейдеры Выживальщики. Пока они там, говорить о каком-то гражданском правлении или политической судьбе перевала не имеет никакого смысла, — ответила Танди.

—Мы можем ознакомиться с текстом этого билля и принять решение? — спросил представитель штата Лос-Анджелес.

—Да, вам раздадут текст билля. Кроме того, можете связаться с представителями властей Ваших штатов и тогда примете решение. Недаром мы восстановили довоенную связь на территории Республики, — ответила Танди.

—Объявляю заседание закрытым, —постановила Джоанна Тиббет. На следующий день слово взял Люк Коннорс.

—Леди и джентльмены! Миссис президент! — начал он. — Получив текст билля вчера, я сразу связался со старейшиной Кеннетом Джонсом и остальными старейшинами в Лост-Хиллз. Нас категорически не устраивает пункт о подчинении рыцарей и паладинов Братства военному губернатору. Если этот пункт не будет исключён из этого билля, Братство отказывается от несения службы на перевале Каджон и выведет оттуда свои силы. Рыцари и паладины могут подчиняться только Верховному старейшине, а также проводить разные операции за пределами штата Максон исключительно по согласованию между властями соответствующего штата или военным губернатором перевала Каджон и Верховным старейшиной. Прошу внести эту поправку.

—Если мы исключим этот пункт, то что у нас получится на перевале Каджон? Представители штатов Хаб и Лос-Анджелес будет подчиняться военному губернатору, а Братство— нет? —спросил представитель штата Хаб. —Так не пойдёт. Против остальных пунктов данного билля не возражаю.

—Давайте проголосуем поправку паладина Люка Коннорса, — предложила Джоанна Тиббет. Данная поправка провалилась, зато сам билль был принят и подписан Танди. Как только об этом стало известно в Юнион-сити, силы Братства Стали покинули город, а вместе с ними ушли рекруты, которых они завербовали. В принципе это устроило Джона Максона. А Танди своим указом произвела полковника Циммермана в генералы и назначила военным губернатором Юнион-сити и перевала Каджон. Дальше Джон Максон пытался вбить клин между Циммерманом и властями штата Хаб, но его интриги провалились. Дунстан принёс вести, что Вортис и его люди были перебиты какой-то странной группой, что пришла с севера. Также они не пощадили Дэрриона и Убежище 15 было аннексировано штатом Шейди. Из хороших новостей было то, что Братство и НКР оказались втянуты в войну с некоей организацией, которая называла себя Анклавом и правопреемником довоенного федерального правительства. Правда, в этот раз совет НКР всё-таки смог объединить разрозненные силы штатов под единое федеральное командование, входить в которое опять же отказалось Братство Стали.

Ну и вернёмся к Дунстану. Как уже было сказано ранее, Эва последовала за ним добровольно и вернувшись на перевал Каджон, они произнесли брачные клятвы в присутствии семьи. Никто против этого особо не возражал. Они поселились на ранчо Чёрной Лошади, но Дунстан постоянно отбывал с разными разведывательными миссиями, которые ему поручал отец. Его никто не знал за пределами перевала и ему очень легко удавалось маскироваться под торговца, а его спутникам под охрану каравана и это ни у кого не вызывало подозрений. Бродячих торговцев в Калифорнии было много. Так он нашёл Пола дю Вилля и организовал договор о поставках урана в Нью-Рино.

Что же касается попыток влияния на политику НКР, то в 2244 г. скончался вице-президент Фрэнк Карлсон и эту должность заняла Джоанна Тиббет. В 2247 г., началась война между НКР и Братством Стали. Это по крайней мере отвлекало силы НКР от перевала Каджон. Активная фаза боевых действий закончилась в 2248 г. Тогда Танди уже покинула этот мир и пост президента заняла Джоанна Тиббет. Она решила интегрировать в состав НКР все те племена, которые было можно интегрировать и решить проблему с рейдерами по всей Калифорнии, куда могли дойти солдаты или рейнджеры НКР. Это в некотором роде распыляло силы, но также активно выдавливало племена на перевал Каджон, а Джон Максон решил, что это тот шанс, который предоставляется ему для того, чтобы отбить Юнион-сити. В 2250 г. Дунстан встретил на пустоши Брэггов и привёл их в шахту. В то же время у Выживальщиков начались проблемы с Ксиабулой. Солана и О’Ога покинули этот мир, а вождь Раз О’Ога по совету своей жены и требованию Сильвермана свернул все торговые отношения с Выживальщиками. Выживальщики смогли захватить в плен нескольких воинов из Ксиабулы и те под пытками рассказали, что мальчик Звезда из пророчества Валасы — это не что-то абстрактное, а реальный ребёнок, помеченный звёздами, которого отдали в Убежище 18. Они, правда, не знали, где оно.

В 2252 г. на перевал прибыл караван из Нью-Рино с порнофильмами, которые караванщики собирались обменять на уран. И тут приключился скандал. Потому что Брэгги опознали в актёре того, кто уничтожил базу Анклава на нефтяной платформе, а Сильвия Семи опознала в нём того, кто уничтожил их змею. Караванщику устроили жёсткий допрос, но убедившись, что он ничего не знает, но с ним для рекламы фильмов прибыла одна из актрис, потребовали отдать её в обмен на дополнительный уран. Так Демельза и Луиза попали в рабство к выживальщикам. Регина устроила Демельзе тот же жёсткий допрос, какой она устроила в своё время Алькельде, заставив лизать киску себе и Милдред на виду у мужа, но Демельза только знала этого человека под именем Рэнди Меркьюри, что он был женат на некоей Марии из Модока и что он отец Луизы. Больше она ничего вразумительного рассказать о нём не смогла. В конце концов, Регина решила оставить её в качестве своей служанки и няни для внучки Элизы, которую в этот раз снова пришлось забрать в шахту, т.к. Сильверман всё ещё пытался её выкрасть. В конце 2252 г. началась эскалация конфликта между Выживальщиками и Юнион-сити, в который также оказалось втянуто племя Ксиабулы, а также разведчики пустоши. Хоть доктор Россман и был разочарован тем, что Сильверман ему не сказал всю правду, но угроза племени в Ксиабуле заставила разведчиков в это вмешаться. Впрочем, некоторые наводки им дал Джон Брэгг, отчасти чтобы войти в доверие, а отчасти, потому что у него были другие мотивы.

В этот день в начале марта 2253 г. Регина почему-то решила отправить Хуана с Элизой, Демельзой и Луизой на ранчо Чёрной Лошади. Они отбыли туда в повозке, а на следующий день туда прибыл Дунстан. По лицу брата Хуан понял, что дело плохо.

—Что случилось? — спросил он.

—В шахте произошёл взрыв цистерны со спиртом, — ответил Дунстан. — Все погибли: папа, твоя мама, моя мама, наши младшие братья...

—Е...! —выругался Хуан. —Я собираю людей, и мы пойдём на Юнион-сити. Они за это заплатят.

—Погоди. Теперь ты лидер Альянса. Ты должен руководить обороной здесь, —остановил его брат. — Эту операцию проведу я. Посмотрим, что они сделают, когда их люди будут стоять впереди нас. Если я не вернусь, позаботься об Эве и моих детях. Обещаешь?

—Да, но ты вернёшься, — ответил Хуан. Дунстан решил провести эту операцию ночью. Он смог выяснить, что Сильверман вывел большую часть войск из города для операций против его народа, а значит можно проникнуть в город через стену в районе Южного пляжа Каджон. Собранный им отряд проник в город, они захватили людей в домах на дороге Старой Рощи и решили использовать их в качестве живого щита. И как раз на кукурузном поле они встретили генерала Циммермана с оставшейся в городе армией. Генерал освещал дорогу своим солдатам факелом.

—Сдавайтесь, генерал! — крикнул ему Дунстан. — Вы проиграли. Если Ваши солдаты сложат оружие, мы разрешим им уйти без него через западные ворота.

—Сынок, ты не знаешь, кому предложил сдаться. Масада никогда больше не сдастся, — ответил генерал Циммерман и кинул горящий факел прямо в кукурузу. Раздался взрыв и столб огня видели даже на ранчо Чёрной Лошади со смотровых площадок. Поле горело всю ночь, а утром пепелище осматривали доктор Россман и полковник армии НКР Сильверман.

—Ну что Вы довольны, полковник?!— спросил его доктор Россман.

—Я доволен, что босс Максон мёртв, — ответил Сильверман.

—А Ваша сестра и племянники? — спросил доктор Россман.

—Они были за него, так что туда им и дорога, — ответил Сильверман.

—А люди, что сгорели на поле? — спросил доктор Россман. — Им тоже туда дорога?

—Это война, она никогда не меняется, — ответил Сильверман. — И всегда есть сопутствующий ущерб. Вам ли это не знать, доктор Россман?!

—Я знаю. Но мы должны были его минимизировать и с этим не справились. Я жалею, что снова согласился Вам помочь. Мы это сделали в первую очередь ради племени в Ксиабуле, но не знаю, к чему это приведёт, — сказал доктор Россман.

—Время покажет, — ответил Сильверман, после чего доктор Россман повернулся и зашагал прочь. Когда же весть о трагедии на перевале Каджон достигла Шейди Сэндс, уличные протесты заставили Конгресс объявить импичмент Джоанне Тиббет и её сменил Венделл Петерсон, который назначил Сильвермана военным губернатором в Юнион-сити и на перевале Каджон. Но это уже совершенно другая история. Бобби Слэшер доложил Хуану Максону Элсдрагону о том, что случилось с его братом. Он выжил только потому, что держался позади и смог уйти из Юнион-сити. Они помянули Дунстана, а потом Хуану захотелось женской ласки, которую он получил от Демельзы. А спустя 9 месяцев Демельза родила мальчика, которого назвали Алмон. А в домах на дороге Старой Рощи с того времени больше никто не жил по соображениям безопасности.

На этом Дженн закончила своё повествование, а Эрик проворчал:

—Блин, Сильверман и Хуан Максон Элсдрагон не поделили женщину, а страдал из-за этого весь перевал Каджон последние 20 лет.

—Хочешь сказать, что это оправдывает Хуана Максона Элсдрагона? — спросила Кира.

—Нет, но он вряд ли бы превратился в такого монстра, если бы не этот конфликт, — ответил Эрик.

—Кто знает, — сказала Кира. Вскоре мы закончили обедать и все мои спутники, кроме Дженн, Киры, Бисквита и B-6-RK покинули наш дом и отправились в бункер Хардинга. Я сказал им, что завтра они могут отдохнуть, т.к. я ничего не планирую. Бисквиту и B-6-RK я отвёл роль по охране холла, т.к. им не нужно спать. Первой в ванну отправилась Кира, а потом она удалилась в гостевую комнату, которую мы ей отвели. Затем в ванну отправились мы с Дженн, где по настоянию Дженн мы промыли наши задницы, а также Дженн поигралась с моей задницей искусственным фаллосом и заставила меня кончить. Там я облачился в свою леопардовую пижаму, а Дженн в прикид из Ксиабулы и мы отправились в спальню, где Дженн попросила меня заняться пробуждением её дара под радио, которое она включила. Вскоре Дженн лежала на животе, её руки были заведены за спину и цепочка, проведенная через два ушка на бондажных браслетах на её запястьях, была проведена через кольцо над кроватью и распорку на её лодыжках. Во рту у Дженн был кляп, на голове рейдерский шлем, на шее рабский ошейник, а в заднице искусственный фаллос. А я кожаным ремнём наносил удары по её заднице под песню на радио:

Сладкое дитя времени

Ты увидишь черту

Через черту, проведенную между

Добром и злом.

Видишь слепого,

Стреляющего в мир.

Летящие пули,

Ммм, несут потери

Если ты был плохим

Господи, держу пари, что был

И тебя не поразило

О, летящая пуля

Лучше закрой глаза

О-о, склони голову

Жди рикошет

Ох-ох-ох

Ох-ох-ох

Ох-ох-ох

Ох-ох

Ох-ох-ох

Ох-ох-ох

Ох-ох-ох

Ох-ох

Ааа-а-а

Ааа-а-а

Ааа-а-а

О, я должен услышать, как ты кричишь

Ааа-а-а

Ааа-а-а

Ааа-а-а

О-о

Ааа-а-а

Ааа-а-а

Ааа-а-а

Ой

Ааа-а-а

Ааа-а-а

Ааа-а-а

О, нет

О, нет

Боже, о, нет

О, нет

О, не буду этого делать

О, нет

О, нет, нет

Ой

Ох!

О, нет

Как только песня закончилась, раздался голос Макса Террора: «Я Террор Макс, ваш судья после апокалипсиса. Вы слушаете Смерть-981. Ну что, мои дорогие солдаты и рейнджеры НКР, думаете вы не получите рикошет от тех пуль, которыми вы стреляете в граждан Лос-Анджелес и Сияние Дня? Вы заблуждаетесь. Более того, вы их уже получаете, как и граждане НКР, которые поддерживают эту войну. Потери армии НКР в штатах Лос-Анджелес и Сияние Дня у НКР такие, что Венделл Петерсон планирует объявить мобилизацию. Знаете, у меня к вам есть предложение. Выйдете в Шейди Сэндс на площадь возле офиса президента и потанцуете там. Может, мобилизацию отменят. Сейчас для вас «Танец на площади» от Романа Новикова». Макс Террор усмехнулся, замолчал, заиграла музыка и Роман Новиков под неё начал читать рэп:

Люди, как же приятно вернуться!

Дамы и господа, господа!

Представляю вам новое, новое и улучшенное, проверенное!

Вы знаете, кто это!

Никогда не был из тех, кто сдаётся или уступает!

Неправильно нажимаю на кнопку!

Я не друг Петерсона!

Я — центральная фигура, а вы — мальтийская болонка!

Я — питбуль без поводка!

Все эти разговоры о мире могут прекратиться!

Всех этих людей я оставил в подвешенном состоянии!

Я вернулся, я пришёл, чтобы поделиться этой информацией!

Буду краток, и позвольте мне просто всё объяснить!

Не хотите ссориться со Слимом? Нет

Даже не в поле моего зрения, так что, пожалуйста, отвалите от меня

Отстаньте и не уходите

И следуйте за мной, пока я устраиваю хаос

Этими карандашами на спиритическом сеансе

А-а-а-а

Давайте все зажжем

Давайте потанцуем, мы отлично проведем время

Не бойтесь, не о чем беспокоиться

Распустите волосы и потанцуйте со мной в стиле кантри

Давайте все зажжем

Давайте потанцуем, мы отлично проведем время

Не бойтесь, не о чем беспокоиться

Распустите волосы и потанцуйте со мной в стиле кантри

Распустите волосы под трек, да, расслабьтесь

(Бу) буги-монстр рэпа, да, этот парень вернулся

С планом устроить засаду администрации Петерсона

Разбить лицо Сенату, заставить это поколение детей

Встать и бороться за право что-то сказать

Вам может не понравиться этот раскаленный белый свет

Под которым я нахожусь, неудивительно, что я так обгорел на солнце

О нет, я не оставлю камня на камне

О нет, я не уйду

Никуда не пойду, до-си-до, о, йо, хо, привет

О да, не думайте, что я туда не поеду, поеду в Бониярд и дам там концерт

Да, вы будете смеяться, пока вашу уё... задницу не призовут в армию

Пока вы в летнем лагере думаете, что вся эта хрень не может случиться

Пока вы, е.., не возьмёте салфетку с сибирской язвой

Внутри пакета, завернутого в пищевую пленку

Откроете пластик, а потом отступите назад, задыхаясь

Ё... убийцы, угонщики, устраивающие крушение поездов.

Весь этот террор, Калифорния требует действий

И вот, вы уже Дядя Венделл спрашивает:

Вступишь в армию или что ты будешь делать на их флоте?

Ты ещё совсем ребёнок, тебя призывают в восемнадцать.

Ты сейчас в самолёте, ешь их еду и их печёночную фасоль.

Мне двадцать восемь, они заберут тебя раньше, чем меня.

Сумасшедший или безумно сумасшедший?

Когда я говорю: «Макс Террор», ты говоришь: «Шейди».

Мои взгляды не изменились, всё ещё бесчеловечны, подожди.

Предъявлено обвинение на два дня позже, сегодня дата, повесь меня.

Давай, давайте все зажжем!

Давай потанцуем, мы отлично проведем время!

Не бойся, не о чем беспокоиться!

Распусти волосы и потанцуй со мной!

Давай, давайте все зажжем!

Давай потанцуем, мы отлично проведем время!

Не бойся, не о чем беспокоиться!

Распусти волосы и потанцуй со мной!

Распусти волосы и потанцуй со мной!

Ничто не трогает меня больше, чем успокаивающий меня ритм.

Ничто не успокаивает меня больше, чем бодрящий ритм.

Ничто не бодрит меня больше и не подходит мне так хорошо.

Ты ничего не можешь со мной сделать, заколоть меня, выстрелить в меня (ах).

Психотический, гипнотический продукт, у меня есть антибиотик.

Нет никого горячее и так далее.

И бла-бла-бла, Боже, я много говорю, бла-бла-бла.

Учи-валла-валла, ум-да-да-да-да-да, но ты должен, должен.

Продолжай двигаться, есть еще музыка, которую нужно создавать.

Продолжай создавать новые вещи, выпускать хиты, чтобы их сломать.

Монотонность, что со мной случилось?

Наркотики, рок и Хеннесси, я бандит, как Пак, на своих врагов

На коленях, я тебя осаждаю

Тот, за кого ты бы отдал все силы

Голодный, как я в молодости

К черту плату, я могу тебя избить бесплатно

Да, приятель, смейся, это смешно

У меня есть деньги, чтобы тебя убил кто-то, у кого ничего нет

Я больше не блефую, передай мне K-Y

Давай приготовимся к интенсивному, серьёзному траху в задницу.

Когда песня закончилась, я излился в горячую киску Дженн во второй раз, после чего выключил радио, освободил её руки, снял распорку, ошейник, рейдерский шлем, и кляп. Дженн простонала:

—Майкл, спасибо, как классно. Е..., как я люблю тебя.

—Я тебя тоже, Дженн! — ответил я.— Но, похоже, ты в первую очередь любишь, когда я причиняю тебе боль, а, чтобы я себя не сдерживал, включаешь это радио.

—Ну, чем сильнее боль, тем сильнее наслаждение, — сказала Дженн. — Только радио ещё не позволяет Кире слышать свист кожаного ремня и мои приглушённые стоны. Ей это сейчас не нужно.

—Как скажешь, дорогая! — ответил я.

—Ладно, я спать. Люблю тебя, — сказала Дженн.

—Я тебя тоже, —ответил я и поцеловал Дженн, после чего она обхватила подушку и отправилась в царство Морфея, а я погрузился в написание дневника.