КУКОЛКА

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 11. Жених Зои

Неделя промчалась как сумасшедший экспресс, набитый под завязку событиями. Самой сочной ее серединой стала, без сомнения, та среда. Сексуальная вечеринка вчетвером: я, Лиза, Инна и Костя. Костя был в тот вечер не просто любовником, а режиссером, дирижером и главным действующим лицом в одном флаконе. Он начинал с того, что укладывал Лизу на кровать и медленно, почти церемониально, входил в нее, а меня в это время притягивал к себе, заставляя встать на колени рядом и взять в рот его большой, уже набухший член. Его пальцы в это время играли с Инной, которая стояла сзади, лаская ее грудь и ягодицы. Потом он менял нас местами, заставляя Лизу ласкать меня языком, пока сам он сзади, мощно и глубоко, входил в Инну. Воздух в комнате становился густым, насыщенным запахами возбужденных тел, пота и секса. Он знал наши тела и знал, как довести каждую до предела. Оргазмы следовали один за другим, сдавленные стоны и крики смешивались в единый хор.

Его собственная кульминация была всегда громкой и властной. В тот раз он кончил в меня. Он приподнял меня, поставил на край кровати, вошел сзади, обхватив одной рукой за шею, и его могучие толчки были неудержимы. Когда он зарычал и вогнал себя в меня до упора, я почувствовала, как глубоко внутри разливается горячая, пульсирующая волна его семени. Ее было много, она немедленно начала вытекать по моим ногам, когда он вышел. После его ухода я была полностью опустошена. Добиралась до душа, держась за стену. Вода смывала с кожи липкие следы, но ощущение его спермы внутри и приятная, глубокая ломота в мышцах оставались надолго.

А еще был мой личный, тайный праздник - рандеву с Зоей, когда ее соседка уехала. Мы не торопились. Долго мылись в душе. Я с наслаждением намыливала ее тело: высокую, упругую грудь с темно-розовыми, чувствительными сосками, тонкую талию, мягкие, округлые бедра. Мои пальцы скользили между ее ног, нащупывая тугое, влажное ядро, и она стонала, прислонившись лбом к кафельной стене. Потом она делала то же самое со мной, ее нежные, робкие пальцы и горячий, любопытный язык исследовали каждую складку. Мы падали на ее узкую кровать, и наши тела сливались в неторопливых, извилистых ласках. Мне безумно нравилось это - отсутствие спешки, чистое, взаимное наслаждение. Именно тогда, когда мы лежали, сплетенные, и я перебирала ее влажные волосы, она и пригласила меня.

— Алина, в субботу у Димы. Он очень хочет с тобой познакомиться, хочет стол накрыть… -  сказала она, и в ее голосе прозвучала какая-то неуверенность, но я не придала этому значения. Костя уезжал на все выходные, и мысль о двух днях в одиночестве навевала скуку. –

Конечно, поедем - легко ответила я.

Суббота. Квартира Димы в старом районе. Тесная прихожая, запах старой еды и пыли. Сам Дима - невзрачный, мелковатый паренек с острым взглядом и слабым рукопожатием.

Но стол, надо отдать ему должное, был накрыт с размахом: две бутылки запотевшего «Советского» шампанского, поллитровка «Столичной», несколько сортов колбасы и сыра, маринованные грибочки и огурцы, шпроты, ваза с фруктами. Однако главной неожиданностью стал не стол.

Из кухни вышел другой.

— А это Юра, мой друг. Живем тут вместе -  представил Дима. Юра был другим: высокий, хорошо сложенный, с густыми темными волосами и пронзительными серыми глазами, которые сразу же, медленно и нагло, прошлись по моей фигуре от шеи до щиколоток и обратно.

— Очень приятно, Алина - сказал он, и его улыбка была слишком уверенной. Его рука сжала мою крепко и надолго.

Застолье было шумным и пошловатым. Дима произносил плоские тосты. Юра сидел напротив и не сводил с меня глаз. Он постоянно подливал мне шампанского в бокал, внимательно следил, чтобы моя тарелка не пустела. Его нога под столом несколько раз настойчиво натыкалась на мою. Зоя, рядом со мной, быстро хмелела. Дима усердно наполнял ее бокал, приговаривая: - Пей, дорогая, расслабься!

Через пару часов у меня в голове зашумело как-то странно - не от легкого опьянения, а будто накатила тяжелая, ватная волна. Все предметы поплыли. Зоя вообще отключилась – её голова упала на стол, глаза стали стеклянными, она лишь бессмысленно улыбалась. Я сама с трудом соображала, тело стало горячим и непослушным.

— Бедняжка, вырубилась. Отнесем ее в спальню, пусть поспит… - сказал Дима с фальшивой заботой. Он подхватил Зою под мышки и поволок ее в соседнюю комнату, притворно кряхтя. Дверь закрылась.

Я осталась наедине с Юрой. Он мгновенно переместился на диван ко мне вплотную. Его рука легла мне на колено, потом поползла выше по бедру.

— Ты просто космос! - прошептал он, и его дыхание, пахнущее алкоголем и чем-то острым, обдало мое лицо. Я попыталась отодвинуться, но тело не слушалось. В голове был густой туман. «Мне… надо проверить Зою…»

— Она в порядке. Спит. Расслабься! - его голос звучал как приказ. И в этот момент его свободная рука потянулась к торшеру.

Щелчок. Абсолютная, непроглядная темнота. Такая, что исчезло даже понятие о стенах. Паника ударила в виски, но была вялой, приглушенной.

Тут же его руки уже были на мне. Грубые, жадные. Он целовал мою шею, губы, его язык властно проник в рот. Я слабо попыталась оттолкнуть его, но мои движения были беспомощными. В шампанское было что-то подмешано - водка, да ещё что-то, наверное. И сквозь этот химический туман стало пробиваться что-то другое, низовое, телесное. Теплая волна разлилась по низу живота. Мое собственное тело, вопреки воле, начало откликаться на эту грубую агрессию.

Он стаскивал с меня одежду. Я услышала, как трещит ткань на блузке. Лифчик расстегнулся одним резким движением. Его пальцы нервно дергали молнию на моих обтягивающих джинсах, затем он стащил их вместе с кружевными трусиками. Прохладный воздух квартиры обжёг обнаженную кожу. Через секунду его голое, горячее, уже возбужденное тело придавило меня к ворсистой поверхности раскладного дивана. Он весь дрожал от нетерпения. Я отчетливо ощутила его член — большой, твердый, пульсирующий. Он упирался мне в лобок, скользил по влажным губам, но не попадал внутрь, движимый лишь слепым азартом.

И тут это тёмное, животное возбуждение внутри меня взяло верх. Со стыдом и какой-то извращенной досадой я протянула руку в темноте. Нащупала его член - гладкий, горячий, с крупной, влажной от смазки головкой. Обхватила пальцами и сама направила его в свою уже готовую, сочащуюся влагой щель. Он издал победный, сдавленный стон и, получив доступ, вогнал себя в меня до самого основания одним сильным толчком. Его движения были стремительными, неритмичными, дикими. Он трахал меня, как в порно — быстро, глубоко, с громкими шлепками кожи о кожу. Это длилось недолго. После серии яростных, судорожных толчков его тело напряглось в одной точке, из горла вырвался хриплый, протяжный крик, и я почувствовала, как глубоко внутри, в самой матке, разливается мощный, горячий поток. Его сперма била в меня пульсирующими струями, её было невероятно много. Она немедленно начала вытекать обратно, теплыми, липкими ручьями по моим ягодицам и внутренней стороне бедер, заливая простыню подо мной. Он замер, тяжело дыша, потом без единого слова слез. В темноте послышался звук - он грубо вытер мой живот и лобок чем-то похожим на махровое полотенце, почти не касаясь переполненной, вытекающей щели.

— Подожди, я сейчас, - его голос прозвучал уже от двери. Послышался скрип и шаги.

Я лежала, раскинувшись, чувствуя, как его густая, теплая сперма продолжает медленно вытекать из меня, растекаясь по коже. Её резкий, специфический запах висел в воздухе. Мысли были мутными, в голове гудел сплошной белый шум. Я не думала ни о чем, просто существовала в этой темноте, в этом липком, разгоряченном теле. Где-то на краю сознания плавала мысль: «Надо встать… найти одежду…» Но тело не слушалось, были тяжелым и ватным.

Скрип двери. Шаги. Я даже глаз не открыла. Просто подумала: «Юра. Вернулся». Темнота была абсолютной, и в ней не было лиц, тел, личностей. Были только ощущения: тепло, давление, запах. И я была слишком пьяна, слишком одурманена, чтобы что-то анализировать.

Юра ничего не сказал. Его руки раздвинули мои ноги. Его член снова вошел в мою уже влажную, разомкнутую, залитую спермой щель. Это было почти естественно, как продолжение предыдущего акта. Не было нового проникновения, было просто… продолжение. Моё тело, уже возбужденное и разогретое, откликнулось на это знакомое движение автоматически, без участия разума.

Он двигался. Быстро, жадно. Я не анализировала стиль, ритм. Это были просто толчки в темноте, часть того же самого туманного, липкого кошмара-наслаждения. Я помогала ему движениями бёдер, но делала это машинально, потому что тело само просило продолжения, жаждало разрядки, пусть даже такой грязной и бессмысленной. Мыслей не было. Было только тело, темнота и нарастающая, неконтролируемая волна.

И когда эта волна накрыла меня, вырвав из горла глухой, сдавленный стон, он тоже застонал и выплеснул в меня, а потом и на меня, новый поток горячей жидкости. Я даже не удивилась, что он снова кончил. В моем состоянии это казалось просто частью процесса, чуть более долгого, чем в первый раз.

Только когда яркий свет люстры врезался мне в глаза, и я, зажмурившись, услышала истеричный крик Зои, сознание стало пробиваться сквозь туман. Я открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Увидела Зою в дверях. Увидела Юру, сидящего в кресле. И только потом, медленно, мой взгляд опустился на того, кто лежал рядом со мной. На его щуплое тело, знакомую, но сейчас такую чужую и противную физиономию. На Диму.

В голове что-то щелкнуло, и кусочки сложились в ужасную, омерзительную картину. Но не сразу. Сначала была просто пустота и шок. А потом - леденящая, все сжигающая ярость.

В этот момент в комнате взорвался свет. Люстра залила пространство ослепительным, беспощадным сиянием.

Холодная, чистая ярость, острая как лезвие, сожгла остатки одури. Я резко вскочила с дивана, скинув с себя остатки одежды, и обрушила на них поток такой отборной, многоэтажной брани, от которой они даже попятились. Не обращая внимания на то, что сперма стекает по ногам, я стала быстро, с дрожащими руками, натягивать одежду. Трусики мгновенно промокли насквозь. Зоя, рыдая, сползла на пол. Мне стало не до них - я подняла её, почти потащила к выходу, выволокла на лестничную площадку, а потом и на улицу. Поймала первую же машину. Всю дорогу мы молчали.

На следующий день Зои в институте не было. После пар я пошла к ней в общагу. Она лежала, уставясь в потолок, лицо, опухшее от слез.

— Зой, да брось ты. Он - ничтожество. Его друг - ничтожество. Ты должна радоваться, что увидела их истинные лица так рано… - говорила я, гладя ее по волосам.

Мы проговорили долго. К вечеру она немного успокоилась, даже улыбнулась, вспомнив какую-то нашу старую шутку. Когда пришла ее соседка, я ушла.

Продолжение следует…

Александр Пронин