КУКОЛКА

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 19. Игра в бутылочку.

Через два дня, ближе к вечеру, Андрей заскочил к нам в комнату. В его руках блестели два конверта.

— Получайте, красотки, первый гонорар, - улыбнулся он, вручая конверты мне и Лизе.

Я тут же разорвала край. Внутри лежали три хрустящие стодолларовые купюры. Чувство было странное и волнующее: не просто подарок, а настоящая плата. Плата за то, что само по себе доставляло удовольствие.

— Костя и Инна уже получили свои, - добавил Андрей: - Заказчику материал понравился, но есть технические замечания. В общаге больше не снимаем - мало места для хороших общих планов, да и светиться здесь опасно. Я нашел идеальный вариант.

Он рассказал, что договорился с одним приятелем, у которого в частном доме есть оборудованный подвал: просторный зал, душевая и даже сауна. Условие одно - хозяин, Артур, хочет участвовать в съемках. Денег с нас не просит.

— Через пару дней, в субботу, встречаемся там, - заключил Андрей, собирая треноги и камеру в внушительный баул: - Готовьтесь к серьезной работе.

В назначенный день мы впятером - Костя, я, Инна, Лиза - на такси приехали по указанному адресу в тихом районе. У подъезда нас уже ждал Андрей.

— Все по плану. Артур внутри. Помните, он - полноправный участник, – еще раз напомнил он, ведя нас к тяжелой металлической двери, ведущей в подвал.

Дверь открылась, и мы попали в другой мир. Это был просторный зал-гостиная при сауне. Стены украшали фотообои с березовой рощей, создавая иллюзию лесной опушки. В центре стоял огромный П-образный диван из мягкой серой кожи, в углу зеленело сукно бильярдного стола, а посередине - низкий стеклянный столик на стилизованных березовых «пнях». Воздух был теплым, пахло свежим деревом и чистотой. Помещение уже было подготовлено к съемкам: вокруг дивана стояли софиты на треногах, а в центре композиции - профессиональная видеокамера. Из колонок тихо лилась ненавязчивая электронная музыка.

Навстречу поднялся хозяин.

— Всем привет! Я Артур. Очень рад вас видеть, - он говорил чуть волнуясь, но улыбка его была искренней.

Артуру было около тридцати, он был плотного телосложения, но выглядел ухоженно и приятно. Карие глаза смотрели живо и с интересом, каштановые волосы аккуратно подстрижены. После знакомства мы расселись на диван. На столике ждало угощение: виски, кола, фрукты и большая коробка шоколадных конфет.

Выпили за знакомство. Андрей, мгновенно перевоплотившись в режиссера, изложил концепцию:

— Скоро приедет Томас, оператор от заказчиков. Он швед, по-русски не говорит, но профи высшего класса. Снимать будет он. Сценарий такой: начинаем с игры в бутылочку на раздевание, потом - свободная импровизация. Девушки, важный момент: заказчик просит больше анальных сцен. Поэтому у меня для вас сюрпризы.

Он достал из сумки несколько упаковок: силиконовые анальные пробки-конусы и тюбики с специальным лубрикантом.

— Во время съемок я буду направлять процесс. Следите за моими жестами.

Пока ждали оператора, мы успели ополовинить бутылку виски и по очереди сходили в банную зону принять душ. Под струями горячей воды я подготовилась, как советовал Андрей: обильно смазала небольшую силиконовую пробку и аккуратно ввела её себе. Непривычное, но не болезненное ощущение инородного тела внутри стало постоянным фоном, напоминанием о предстоящем. Обернувшись полотенцем, я вернулась в зал.

Вскоре раздался мягкий стук. Андрей впустил высокого, худощавого мужчину с седыми волосами, собранными в короткий хвост. Его лицо было почти непроницаемым.

— Good evening. I am Thomas, - представился он голосом без эмоций. Отказавшись от напитков, он сразу приступил к делу: проверил свет, баланс белого, снял пробные кадры. Его движения были точными и экономными. Наконец, он кивнул: - You ready?

Мы допили свои бокалы и освободили стол. Андрей взял пустую бутылку из-под колы.

— Играем быстро. На кого укажет горлышко - раздевается первым. На камеру не смотрим, ведем себя естественно! - скомандовал он.

Бутылка завертелась, замедлила ход и… остановилась на Артуре. Тот покраснел, смущенно огляделся. Все взгляды были прикованы к нему.

За последние месяцы я полностью избавилась от стеснения перед наготой, но для Артура это, очевидно, был новый опыт. Он, избегая смотреть в глаза, снял джемпер, затем футболку, обнажив покрытое легкой темной растительностью торс. Затем, тяжело вздохнув, стянул джинсы и, после секундной паузы, трусы, инстинктивно прикрыв ладонью пах. Томас плавно двигался вокруг него, снимая. Тело Артура не было идеалом атлетизма, как у Кости или Андрея, но в его естественности, в мягкой округлости форм была какая-то особенная, тёплая притягательность. Он быстро опустился на диван, все еще прикрываясь, но уже было видно, как под его ладонью напрягается и растет член.

Андрей снова раскрутил бутылку. На этот раз она выбрала Инну. Та, не спеша, с игривой улыбкой расстегнула красную блузку, сбросила ее, затем, грациозно изогнувшись, стянула с длинных ног черные колготки вместе с туфлями на каблуках. Снова надеть туфли на босые ноги - и вот уже юбка падает на пол. В ярком свете софитов её фарфоровая кожа контрастировала с черным кружевным бюстгальтером и стрингами. Она закинула руки за спину, расстегнула застежку, выпустив на свободу большие, идеальной формы груди с темными, уже набухшими сосками. Затем, прогнувшись, медленно стянула и трусики. Теперь она была обнажена полностью, если не считать темного силиконового шарика пробки, выступающего между ягодиц.

Под музыку Инна провела ладонями по бедрам, животу, груди, встряхнула распущенными волосами и, заложив руки за голову, замерла в центре комнаты, давая Томасу запечатлеть каждую линию своего тела.

Бутылка завертелась вновь. Горлышко указало прямо на меня. Меня поражало моё же спокойствие. Еще несколько месяцев назад сама мысль об этом вызвала бы панику. Сейчас же я чувствовала лишь легкое, щекочущее нервы возбуждение. Я встала, поймала объектив камеры взглядом и начала свой танец. Скинула джемпер, расстегнула и медленно стянула джинсы, делая акцент на плавности движений. Заметила, как загорелся взгляд Артура, когда я сняла бюстгальтер, а затем и узкие кружевные трусики. Полностью обнажившись, я снова всунула ступни в туфли на каблуках - они делали ноги бесконечными, а позу - соблазнительной. Несколько раз повернулась, позволяя Томасу заснять все ракурсы, особенно уделяя внимание ягодицам с той же темной меткой-пробкой, что и у Инны. В тёплом зале было комфортно. Я присела на край кожаного дивана, чувствуя, как силиконовый конус внутри меня мягко подается, адаптируясь к позе.

Следующим выпал жребий Андрею. Он разделся быстро, почти небрежно: джинсы, свитер, трусы - все оказалось за спинкой дивана. Его тело, вылепленное часами в спортзале, было впечатляющим: рельефные мышцы, мощные плечи. Его член, еще не возбужденный, внушительно покачивался между напряженных бёдер. Наш стриптиз, видимо, был для него привычным делом. Он снова запустил волчок. Бутылка вновь указала на меня - «повтор не считается», - усмехнулся Андрей, и после следующего вращения очередь дошла до Кости. Он тоже быстро освободился от одежды. Его тело было более поджарым, но не менее атлетичным. Его член, также пока в состоянии покоя, я хорошо знала и любила ощущать его пробуждение.

Одетой оставалась одна Лиза. Бутылка была уже не нужна. Томас навел на нее камеру. Она встала и, виртуозно виляя бедрами, сняла облегающие атласные брюки, затем красный джемпер. Покружившись в ажурном черном белье, которое лишь подчеркивало ее хрупкую, почти гимнастическую фигурку, она сбросила и его. Ее формы были миниатюрными, но безупречными: маленькая упругая грудь, осиная талия, изящные бедра. Не зря Пьер так ценил её в своих фильмах, как, впрочем, и Инну.

Томас выключил камеру для короткой паузы, проверяя отснятое на маленьком мониторе. Костя разлил по бокалам виски с колой. Андрей вполголоса распределил пары на первый этап: он с Лизой, Костя с Инной, я - с Артуром.

Софиты снова вспыхнули, камера зажужжала. Мы начали. Лиза и Инна, встав на колени перед своими партнерами, склонились к их чреслам. Я присоединилась к ним, опустившись перед Артуром. Его член был уже тверд и напряжен, кожа натянута, головка темно-багровая и влажная. Я облизнула её, слизав первую солоноватую каплю, и тут же почувствовала, как всё его тело вздрогнуло. Он тихо, сдавленно застонал. Обхватив его ствол ладонью, я взяла его в рот, стараясь действовать нежно, но уверенно. Его руки вцепились в мои волосы. Он был на грани с самого начала. Через несколько глубоких движений его член задрожал у меня на языке, и я ощутила первый горячий, пульсирующий выброс. Солоноватая, с легкой горчинкой жидкость заполнила мой рот. В последнее время я начала различать и даже ценить этот вкус - вкус мужской силы и утраты контроля. Я сглатывала, не отпуская его, чувствуя, как под языком его плоть, слегка обмякнув, тут же начинает снова наполняться кровью, твердеть.

Подняв взгляд, я увидела, что Лиза и Инна уже оседлали своих партнеров, ритмично двигаясь на них. Из их анусов по-прежнему торчали темные шарики пробок. Я выпустила член Артура, перекинула ногу через его бедра и опустилась на него сверху, лицом к лицу. Головка легко вошла в меня, уже влажную и готовую. Необычное ощущение было двойным: его член растягивал меня внутри, а пробка создавала дополнительное, непривычное давление, делая каждое движение особенно чувственным, почти вибрирующим. Томас с камерой двигался вокруг нас, то приближаясь для крупных планов соединенных тел, то отходя, чтобы захватить всю картину: три пары, слившиеся в едином ритме.

Внезапно я ощутила внутри себя странную пустоту и легкий щелчок - пробка выскочила. Я обернулась. Андрей, оставив Лизу, стоял на коленях позади меня. Он одной рукой убрал выпавшую пробку, а другой направлял свой огромный, смазанный лубрикантом член к моему теперь свободному и подготовленному анусу. Благодаря пробке и гелю, он вошел удивительно легко, сначала преодолевая упругое сопротивление сфинктера, а потом заполняя меня целиком. Это было потрясающе. Два члена, двигающиеся внутри меня в разном, но складывающемся в безумную симфонию ритме, довели меня до предоргазменной дрожи,  меня накрыло. Оргазм прокатился судорогой, вырывая из горла протяжный, хриплый стон. Я вжалась в грудь Артура, чувствуя, как изнутри меня заливает тепло, а мышцы бешено сжимаются вокруг обоих мужчин.

Андрей, почувствовав мои конвульсии, замедлился, затем высвободился из меня и, оставив меня почти безвольной на груди у Артура, переместился к Инне. Он заменил её анальную пробку собой, и теперь они с Костей двигались в ней синхронно, один спереди, другой сзади. Я, обессиленная, сползла с члена Артура, и он, окрыленный, устремился к Лизе. Он развернул ее лицом к спинке дивана, широко расставил её стройные ноги и, стоя, вошел в неё сзади. Стоны Инны, слившиеся в один непрерывный вопль, возвестили о её пике. Андрей и Костя, закончив с ней, присоединились к паре Лизы и Артура. Андрей сел на край дивана, и Лиза, соскользнув с Артура, опустилась на его член сверху. Артур, стоя на коленях сзади, вытащил из ее ануса пробку и, после нескольких неуверенных попыток, с помощью её собственной руки-проводницы, вошел в неё сзади. Теперь она была пронзена двумя мужчинами одновременно.

Меня отвлек Костя. Он перевернул меня на четвереньки и, без прелюдий, сзади вошел в мой все ещё расслабленный и влажный анус. Ощущение было острым, прямым, лишенным тонкостей, но от этого не менее мощным. Он взял меня за бедра и задал глубокий, мерный ритм. Я, отозвавшись, стала двигаться навстречу, забыв обо всем, кроме этого животного, захватывающего дух чувства заполненности и трения. Томас метался между нашими двумя группами, его камера была вездесуща.

И тогда над общим гулом дыхания и стонов прозвучал властный голос Андрея:

— Всем финал! Девчонки, в центр! На колени! Ротики открыть! Кончаем вместе!

Это был сигнал. Мы с Инной и Лизой, едва способные держаться на ногах, выползли на свободное пространство ковра и опустились на колени, образовав треугольник. Над нами встали трое мужчин. Костя и Артур дрочили себя медленно, сдерживаясь, их лица были искажены наслаждением. Андрей работал кулаком быстро, неистово, его взгляд был прикован к нам. И вот оно началось. Первая густая, жемчужно-белая струя вырвалась из члена Кости, описав дугу и приземлившись мне на щеку и губы. Почти одновременно тёплые капли спермы Артура забрызгали шею и грудь Инны. А затем хлынул мощный фонтан от Андрея - прямо в открытый рот Лизы и на её лицо.

Это был дождь. Липкий, теплый, пахнущий кожей и сексом. Мы, подставляясь, ловили ртом струи, облизывали головки членов, выжимая последние капли. А Томас снимал все крупно: наши лица, перемазанные в белом, как искаженные маски; как мы, смеясь и стеная, целовались, передавая друг другу изо рта в рот эту смесь слюны и спермы; как слизывали её с подбородков, щек, грудей друг друга. Это было грязно, животно и невероятно эротично.

«Куколка» - именно это слово пронеслось в моей голове, когда я, сидя на коленях и чувствуя, как сперма медленно стекает по моей коже, поймала себя на мысли: я стала совершенной, управляемой куклой в этой игре. И это было восхитительно.

Томас, отсняв последние кадры, выключил камеру. Он коротко кивнул Андрею, собрал оборудование и ушёл без лишних слов. Его работа была сделана.

Мы молча, в полном изнеможении, поплелись в душ, чтобы смыть с себя следы боя. Потом долго лежали в мягком пару сауны, не говоря ни слова, восстанавливая силы. Потом, завернувшись в пушистые халаты, пили виски с колой, и тихий смех Лизы, рассказывавшей о каком-то смешном моменте, разрядил атмосферу.

Я смотрела на огонек в своем бокале и думала о том, что сегодняшняя съемка была уже не просто студенческой шалостью. Это становилось ремеслом. А мое тело = все более умелым и востребованным инструментом. И в этой мысли была своя, странная гордость.

Продолжение следует…

Александр Пронин