КУКОЛКА

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 22. Стрельба из пистолетиков

Артур достал из шкафа легкие пледы - мягкие, пушистые, пахнущие кондиционером. Я завернулась в один, Вика - в другой, и мы практически одновременно провалились в сон, утомленные бесконечными оргазмами, жаром софитов и сладкой тяжестью виски в крови.

Мне снилось что-то смутное, цветное, с размытыми краями - бильярдные шары, катящиеся по бесконечному зеленому полю, члены, превращающиеся в деревья, сперма, текущая рекой. Сквозь сон я чувствовала, как чьи-то пальцы гладят мои волосы, но не могла понять, чьи.

— Так, девчонки, просыпайтесь, пора работать! - голос Андрея ворвался в сновидение, как холодный душ: - Помойтесь, подкрасьтесь и оденьтесь. Двадцать минут на сборы.

Я села на диване, растирая глаза. Вика рядом заворочалась, застонала недовольно, но послушно встала. Мы поплелись в душ вместе - так быстрее, да и не в первой.

Под тёплыми струями мы молча мыли друг друга. Я намыливала Викину спину, длинную, гладкую, с ямочками над ягодицами, а она терла мои плечи, и вода стекала по нашим телам, смывая остатки кефира, засохшей слюны и чужой спермы. Я смотрела, как пена стекает по ее груди, обтекает соски, и думала о том, как странно и правильно все сложилось. Моя маленькая сестра, ещё нет восемнадцати, а уже профессиональная порноактриса, принимавшая в себя два члена одновременно и кончавшая от этого громче, чем я.

                                                                               ***

Я первая вышла в зал, где Андрей и Артур уже сидели на диванах, тоже влажные после душа, в свежих полотенцах, повязанных на бедрах. На столике перед ними стояла початая бутылка виски и четыре бокала. Андрей разлил янтарную жидкость, протянул мне один.

— Ты молодец сегодня, - сказал он.

Я приняла бокал, сделала глоток. Обжигающее тепло разлилось по груди, опустилось ниже, смешалось с остаточным жаром внизу живота. Я откинулась на спинку дивана, чувствуя, как махровая ткань полотенца приятно холодит разгоряченную кожу.

Я видела, как Андрей, покосившись на Артура, достал из кармана своих джинсов, аккуратно висящих на спинке стула, маленький пластиковый футляр. Он открыл его, извлек две белые таблетки, одну протянул Артуру. Тот кивнул, принял, запил виски. Андрей сделал то же самое.

Я не спрашивала, что это. Я знала. После нескольких часов съемок, после многократных оргазмов мужчинам трудно восстанавливать эрекцию быстро. А у нас впереди была еще как минимум одна сцена. Таблетки помогали — я видела это по тому, как уже через несколько минут дыхание Андрея стало глубже, а полотенце на его бедрах начало заметно приподниматься.

Я постепенно пришла в себя. Виски согрел, душ освежил, короткий отдых вернул силы. Я чувствовала, что готова снова работать.

Вика вышла из душа - розовая, распаренная, с капельками воды на ресницах. Она завернулась в полотенце, подхватила свой бокал и плюхнулась рядом со мной на диван.

— Так, пора работать! - Андрей хлопнул ладонью по колену, отставляя бокал: - Куколка, ты снимаешь. Мы с Викой — на бильярдном столе.

Я кивнула, ставя бокал на столик.

— Сценарий простой, - продолжил он: - Мы с Артуром играем в бильярд. Вика подходит, скидывает полотенце, соблазняет нас. Дальше - экспромт, но работаем на камеру, крупно, сочно.

Андрей подошел к камере на треноге, проверил заряд батареи, вставил новую кассету, щелкнул затвором. Потом переключился на вторую камеру, которую держал в руках, проделал те же манипуляции и протянул ее мне.

— Держи. Снимай, как учили. Общие планы, крупные, не тряси.

Я приняла камеру, прильнула к видоискателю. Тяжесть знакомого корпуса в руках, мягкое гудение мотора, зрачок объектива, смотрящий на мир - я привыкла к этому за месяцы съемок. Это было почти интимно — видеть чужое возбуждение через линзу, ловить чужие оргазмы в фокус.

Я направила объектив на бильярдный стол.

Андрей и Артур стояли у стола с киями в руках, в одних полотенцах на бедрах. Они разыгрывали партию - сосредоточенно, с прищуром, с профессиональными ударами. Шары со звоном разлетались по зеленому сукну, закатывались в лузы.

Вика подошла к ним.

Я вела её камерой - от стройных ног, босых, с аккуратным педикюром, выше, по бёдрам, перехваченным краем махрового полотенца, по тонкой талии, по груди, едва прикрытой тканью. Она двигалась плавно, текуче, как кошка, приближаясь к мужчинам.

Она остановилась между ними. Улыбнулась в камеру - лукаво, призывно. И медленно, очень медленно, развела руки в стороны.

Полотенце соскользнуло с нее, как вода, и упало к ногам.

Я задержала дыхание. Её тело было безупречным - длинное, стройное, с идеальными пропорциями. Высокая грудь с крупными розовыми сосками, уже твердыми от прохладного воздуха и возбуждения. Тонкая талия, плавный изгиб бедер, аккуратный треугольник волос внизу живота, ровный, ухоженный. Ноги - бесконечные, гладкие, с ямочками на коленях.

Андрей и Артур забыли о бильярде. Они смотрели на неё - жадно, открыто. Кии легли на стол.

Андрей шагнул к ней первым. Обхватил ладонями ее лицо, притянул к себе, поцеловал. Его язык скользнул в её рот, и я видела, как Вика приоткрыла губы, впуская его. Артур придвинулся сзади, прижался к её спине, его руки легли ей на грудь, сжали, начали мять. Его губы целовали её плечо, шею, мочку уха.

Я снимала это все - крупно, детально, не пропуская ни одного движения.

Они оторвались друг от друга ровно настолько, чтобы скинуть полотенца с бедер. Ткань упала на пол. Оба члена стояли - у Андрея привычно огромный, прямой, с идеальной головкой; у Артура чуть кривоватый, как серп молодой луны, с головкой, похожей на спелую клубнику.

Андрей мягко надавил Вике на плечо. Она опустилась на колени, прямо на ворсистый ковер. Артур встал рядом.

Вика взяла в ладошки оба ствола - уверенно, умело, словно делала это сотни раз. Она принялась попеременно ласкать их - то один, то другой, то оба сразу, прижимаясь к ним щекой, облизывая головки, беря в рот по очереди.

Я поражалась её быстрому обучению. Ещё несколько дней назад она была неумелой, зажатой, смущалась брать член в рот при включённой камере. А сегодня - с двумя партнёрами, на съёмках, под объективами - чувствовала себя уверенно и спокойно. Она училась у меня, впитывала, запоминала. И уже превосходила.

Через несколько минут Андрей подхватил её под мышки, приподнял и уложил спиной на бильярдный стол. Зеленое сукно контрастировало с её бледной кожей. Артур встал у её головы, Андрей  между разведенных ног.

Артур наклонился, взял свой член в руку и поднес к губам Вики. Она послушно открыла рот, приняла его. Андрей опустился ниже, раздвинул её половые губы пальцами и прильнул ртом к киске.

Я снимала это с разных ракурсов - общим планом, показывая всю композицию, и крупно, фокусируясь на соединении тел. Язык Андрея мелькал между Викиных складочек, ее клитор набух и покраснел. Артур двигался в ее рте мерно, глубоко.

Вскоре Андрей выпрямился. Его член упёрся в Викину киску, скользнул по влажным губам, нашёл вход и вошёл - медленно, глубоко, до конца.

Вика замычала вокруг члена Артура. Её тело выгнулось дугой.

Андрей рукой подозвал меня ближе. Я приблизилась, опустилась на колени у края стола, направила объектив прямо в точку их соединения. Крупный план - влажный член, блестящий от смазки, входит в мою сестру, растягивая её половые губы, исчезает целиком, появляется снова. Капельки влаги на его стволе, на её лобке. Ритм ускоряется.

Тело Вики затрепетало. Она замычала громче, её пальцы вцепились в сукно.

— Рокировка, - скомандовал Андрей.

Он вышел из неё. Они с Артуром синхронно развернули Вику - животом на стол, попой кверху. Идеальная поза. Я снова снимала крупным планом, как другой член входит в другую дырочку - блестящую от смазки, готовую, ждущую.

Вика забилась в оргазме - первом за эту сцену, громком, длинном. Её крик заглушался сукном, в которое она уткнулась лицом.

Андрей не дал ей прийти в себя. Он нанес на пальцы гель - я видела, как тюбик появился в его руке, - размял её анус, сначала одним пальцем, потом двумя, потом тремя. Вика вздрагивала при каждом проникновении, но не сопротивлялась.

Его член вошел в её попку медленно, преодолевая сопротивление. Я снимала это - тугую дырочку, растягивающуюся вокруг его ствола, розовую звездочку, сжимающуюся и разжимающуюся.

Артур вскарабкался на стол, сел перед лицом Вики. Она, постанывая — то ли от удовольствия, то ли для камеры, - вобрала его член в рот.

Андрей вышел из её ануса, сам залез на стол, лег на спину. Вику усадили на него сверху, насадили киску на его член. Артур притиснулся сзади, и его член вошел в разработанный анус.

Я отходила от них, снимая общим планом - три тела, сплетенные в один узел, две мужские фигуры, между которыми зажато женское тело. Я подходила близко, снимая лица - Андрей с закрытыми глазами, прикушенной губой,  Артур, напряженный, сосредоточенный, Вика - её лицо было искажено гримасой чистого, подлинного наслаждения.

Она не играла. Она кайфовала по-настоящему.

Её накрыло снова — конвульсии, крик, судороги, прошедшие по телу от макушки до пяток.

— Меняем, - выдохнул Андрей.

Они перетекли в новую позу. Андрей остался лежать на спине, Вика села на него сверху, но спиной к его лицу. Его член был в её анусе. Сверху Артур внедрял член в её щель - теперь уже в вагину.

Я снимала. Все снимала.

Наконец Вику переместили на пол, к ножке стола. Она стояла на коленях на ковре, тяжело дыша, с растрепанными волосами, с потеками слюны и смазки на подбородке. Андрей и Артур встали напротив неё, взяли свои члены в кулаки и принялись яростно дрочить.

Андрей свободной рукой показал мне на красный водяной пистолетик, валявшийся на столике с угощениями. Я, не опуская камеры, протянула ему игрушку.

Он скрыл ствол пистолета за своим членом, направил на лицо Вики и нажал на курок. Мутно-белая струя кефира ударила ей в щеку, потекла по подбородку, по шее. Он нажал ещё раз - в губы, в нос, в закрытые глаза. Передал пистолет Артуру.

Артур повторил. Кефир залил Викины волосы, плечи, грудь. Белые капли стекали по соскам, собирались в ложбинке между грудей, капали на живот.

Я снимала крупным планом залитое лицо сестры. Кефир был очень похож на настоящую сперму - такой же белый, такой же густой, такие же разводы на коже. Пожалуй, его было даже слишком много, но для съемки это выглядело эффектно.

                                                                                     ***

— Так, работаем без перерыва! - Андрей хлопнул в ладоши, привлекая внимание: - Вика, быстро оботрись и становись за камеру. Куколка - твой выход.

Вика схватила полотенце, наскоро стерла с лица остатки кефира, подбежала ко мне. Андрей за минуту объяснил ей, как держать камеру, как наводить фокус, как снимать крупные планы.

— Сюжет такой, - говорил он, пока я натягивала туфли на высоких каблуках: - Голая Куколка играет в бильярд. Потом начинает себя ласкать. Сначала - толстый конец кия в рот, типа минет. Потом залезаешь на стол и этим же концом мастурбируешь. А тут подходим мы, и дальше - экспромт.

Я взяла в руки кий. Тяжелый, полированный, с утолщением на конце. Провела по нему ладонью, чувствуя гладкость дерева.

Вика подняла камеру, направила на меня.

Я начала играть. Стучала по шарам, наклонялась над столом, выгибая спину, отставляя попу. Знала, как это выглядит со стороны - ноги в туфлях на каблуках казались бесконечными, ягодицы напряжены, позвоночник прогибается идеальной дугой.

Потом я развернула кий толстым концом к лицу.

Я облизала его. Провела языком по полированному дереву, обвела кружочком утолщение, взяла в рот, имитируя минет. Сосать дерево было странно - ни вкуса, ни запаха, ни пульсации живой плоти. Но я представляла, что это член, и старалась, чтобы это выглядело правдоподобно.

Другой рукой я ласкала себя. Пальцы скользнули в щелку, нащупали клитор, начали массировать круговыми движениями. Я уже была возбуждена — предыдущая съемка Вики, двойное проникновение, ее крики, запах секса в воздухе — все это разогнало кровь быстрее виски.

Андрей жестом показал: на стол.

Я скинула туфли, забралась на зеленое сукно. Села, раздвинув ноги, и медленно ввела скользкий от моей слюны толстый конец кия во влажную, пульсирующую киску.

Это было странно и приятно. Дерево - гладкое, прохладное, безжалостно твердое. Я двигала им внутри себя, находя ритм, сжимая мышцы. Перед объективом камеры я мастурбировала себя полированной палкой, как вибратором, и стонала не притворяясь.

Андрей и Артур подошли к столу. Андрей наклонился, вынул кий из моей киски, отбросил в сторону. Его губы и язык заменили дерево - он принялся вылизывать меня с той же методичностью, с какой я только что сосала кий. Артур склонился над моей грудью, взял в рот сосок, начал покусывать, посасывать, обводить языком.

Я дрожала. Оргазм приближался, подкатывал теплой волной.

Партнеры забрались на стол. Андрей лёг вдоль, потянул меня на себя. Я оседлала его член - он вошёл сразу глубоко, до упора, заполнил меня целиком. Я заскакала на нём, вскидывая бёдра, а сверху, стоя на прямых ногах, надо мной навис Артур со своим членом у самых губ.

Я взяла его в рот. Два члена - один внутри меня, двигающийся в киске, второй во рту, пульсирующий на языке. Движение члена внутри меня распаляло страсть, и оргазм взорвался внезапно, остро, выбив из меня крик.

Я упала на грудь Андрея, тяжело дыша.

— Меняемся, - выдохнул он.

Мы поменялись местами с Артуром. Теперь член Артура скользил в моей влажной щелке - кривоватый, с головкой-клубникой, касающийся самых чувствительных мест. Я стонала, уже играя на камеру, делая встречные движения, крутя задиком.

Этим же задиком я ощутила прохладу геля - палец Андрея смазал мой анус. Потом второй палец, растягивающий. Потом головка члена уперлась, надавила, вошла.

Два члена внутри меня снова. Сначала мы двигались несинхронно - слишком разные ритмы, слишком разная глубина. Но Андрей, опытный, умелый, постепенно настроил такт. Раз-два, раз-два, один толчок в киску, другой в анус, и снова, и снова.

Пламя разгоралось.

— Еще раз меняем, - услышала я сквозь туман.

Теперь я лежала спиной на груди Артура, его член был в моей попке, а сверху на нас налёг Андрей, входя в киску. Два поршня работали во мне ритмично, глубоко, безжалостно.

И вдруг внутри что-то взорвалось.

В моей киске и без того было горячо, но стало еще жарче - горячая, скользкая влага разлилась внутри, член Артура дёрнулся, задергался, разряжаясь в меня. Я завыла - забыв о камере, о сестре, обо всем на свете, - захлебываясь в оргазме, сотрясаясь в конвульсиях.

Меня накрыло с головой. Я плыла в горячей, соленой волне, не чувствуя тела, не понимая, где верх, где низ.

В тумане я помнила, что должна сниматься. Я взяла в рот член Андрея - он лежал на столе, ожидая своей очереди, - и сосала его на автомате, пока он не кончил мне в рот. Густая, горьковатая сперма заполнила язык, нёбо, горло. Я проглотила, облизала головку, вытерла губы.

Потом я, пошатываясь, пошла в душ. Навстречу мне, с мокрым полотенцем в руках, шёл Артур - оттирать с сукна бильярдного стола разводы собственной спермы, вытекавшие из моей попки. Он не винил никого. Это были его следы.

                                                                                                  ***

— Так, осталась завершающая съемка, - сказал Андрей, когда я вернулась из душа, снова в полотенце: - Но надо перед этим отдохнуть. По глоточку вискаря и часочек подремать на диванчиках.

Артур достал из шкафа легкие пледы - мягкие, пушистые, пахнущие кондиционером. Я завернулась в один, Вика - в другой, и мы практически одновременно провалились в сон, утомленные бесконечными оргазмами, жаром софитов и сладкой тяжестью виски в крови.

Мне снилось что-то цветное, шары, катящиеся по бесконечному зеленому полю, члены, превращающиеся в кии, сперма, текущая рекой.

— Так, девчонки, просыпайтесь, пора работать! - голос Андрея вырвал меня из сновидения: - Помойтесь, подкрасьтесь и оденьтесь! Двадцать минут.

Мы с Викой синхронно сели на диванах, растирая глаза. Потом синхронно встали и поплелись в душ - вместе, так быстрее, да и не в первой.

Под тёплыми струями мы молча мыли друг друга. Я намыливала Викину спину - длинную, гладкую, с ямочками над ягодицами, а она терла мои плечи, и вода стекала по нашим телам, смывая остатки сна и усталости.

— Алина, - сказала она, закрывая кран: - Как думаешь, у меня хорошо получается?

— Ты лучше меня, - ответила я честно.

Она улыбнулась.

Через двадцать минут мы стояли перед зеркалом - свежие, накрашенные, полностью одетые. Я в темно-синей блузке и облегающих джинсах, туфлях на каблуках. Вика в белом джемпере и в джинсах, белые сапожки. Волосы мы распустили, сделали яркие губы.

Когда мы вышли в зал, Андрей уже заканчивал настройку. Вместо второго прожектора на треноге стояла вторая камера, обе были направлены на бильярдный стол. Он проверил баланс белого, фокус, уровень заряда.

— Будем снимать стационарными камерами, - объяснил он: - Одна берёт общий план, вторая настроена на крупный. Передавать камеру не нужно, только работаете на объективы. Старайтесь чаще поворачиваться попками к камерам, заказчик это любит.

Он обвел взглядом нас, одетых, причесанных, с яркими губами.

— Сюжет такой. Мы - две пары. Я с Викой, Артур с Куколкой. Мы знакомимся, играем в бильярд, по ходу игры - поцелуи, объятия. Потом начинаем раздеваться. Потом меняемся партнерами. А дальше - по нарастающей, сами знаете.

Он взял кий. Артур взял кий.

— Начали.

Застучали шары. Я была «девушкой Артура», Вика - «подружкой» Андрея. Мы стояли у стола, изображая интерес к игре, но все наше внимание было приковано к мужчинам, к их рукам на киях, к их улыбкам.

Андрей прицелился. Удар - шар закатился в лузу. Он положил кий, обнял Вику за талию, привлек к себе, поцеловал в губы. Долго, глубоко, с языком. Его руки скользили по ее спине, сжимали ягодицы, поправляли джемпер.

Потом отпустил, снова взял кий, снова ударил.

Артур прицелился. Его удар был точен - шар нырнул в лузу. Он повернулся ко мне, победно улыбнулся, поцеловал. Его губы были мягкими, настойчивыми, язык скользнул в мой рот, нашёл мой язык.

Так мы чередовали: удар - поцелуй, удар - поцелуй. С каждым разом поцелуи становились дольше, объятия - теснее, руки - настойчивее.

А потом Андрей положил кий на стол. Решительно. Окончательно.

Он привлек Вику к себе и принялся раздевать её -— медленно, методично, как распаковывают подарок. Сначала снял с нее джемпер, стянул через голову, отбросил в сторону. Под джемпером был кружевной белый бюстгальтер. Он расстегнул застежку, освободил её грудь. Соски уже затвердели.

Артур следовал его примеру. Его пальцы расстегнули пуговицы на моей блузке, одну за другой, стянули с моих плеч. Потом он завеёл руки за мою спину, расстегнул лифчик. Я выдохнула, когда ткань перестала сжимать грудь.

Он расстегнул пуговицу на моих джинсах, потянул молнию вниз. Джинсы стекли по ногам, я перешагнула через них, оставшись в одних трусах и туфлях. Вика последовала моему примеру - её джинсы присоединились к моим на полу.

Мы помогали мужчинам раздеваться. Четыре руки расстегивали ремни, ширинки, стягивали джинсы. Трусы полетели следом. Члены выскочили из плена ткани - у Андрея привычно огромный, у Артура кривоватый, с клубничной головкой.

Мы были совсем голые - я, Вика, Андрей, Артур. Только туфли на каблуках оставались на нас, да часы на запястьях мужчин.

Андрей пригнул Вику животом к столу. Она уперлась ладонями в сукно, выгнула спину, оттопырила попу. Он присел сзади и принялся вылизывать её - длинными, широкими движениями языка по киске, точечными - по анусу. Вика стонала, закусывая губу.

Артур взял меня за талию, приподнял и опустил спиной на сукно. Зеленое сукно было прохладным, чуть шершавым. Он присел, закинул мои ноги себе на плечи - каблуки оказались у его ушей - и тоже принялся за дело.

Его язык был шершавым, настойчивым. Он водил им по половым губам, разделяя их, проникая внутрь, вылизывая клитор круговыми движениями. Я застонала, выгибаясь, вцепившись пальцами в сукно.

Его пальцы скользнули к анусу. Сначала один - легко, смазка еще оставалась после предыдущей сцены. Потом два, растягивая. Потом три. Он проверял эластичность, растягивал, разминал.

Он помог мне слезть со стола. Мои ноги дрожали на каблуках, внизу живота пульсировало сладкое, тянущее напряжение. Я опустилась на колени прямо перед объективом одной из стационарных камер - знала, что крупный план сейчас ловит каждое движение.

Я взяла его член в ладонь. Провела подушечкой пальца по стволу сверху вниз. Поднесла палец к губам, облизала. Солоновато, терпко.

Потом проделала то же самое языком - медленно, от основания до головки, обводя венец по кругу, дразня уздечку.

Я работала на камеру, но и для себя тоже. Мне нравилось чувствовать, как он твердеет под моим языком, как пульсирует, как дергается в такт дыханию. Я взяла головку в рот - сначала только её, обсасывала, как конфету, водила языком по нежной коже. Потом глубже, ещё глубже, заглатывая до самого горла, утыкаясь лбом в его лобок, а подбородком - в яички.

Я играла с ним, как с дорогой игрушкой. Выпускала, облизывала ствол, брала в рот яички по очереди, перекатывала их языком, втягивала, посасывала. Потом снова заглатывала член на полную глубину.

Скосив глаза, я увидела Вику. Она стояла в той же позе, что и минуту назад - животом на столе, попой кверху, а Андрей сзади ритмично двигался в её анусе. Его член исчезал в ней целиком, потом появлялся, блестящий от смазки, и снова исчезал. Вика стонала в голос.

Артур приподнял меня с колен и подвел к ним. Я смотрела, как член Андрея входит в мою сестру — медленно, глубоко, почти до самых яичек. Ее анус был растянут, розовая звездочка сжималась вокруг его ствола.

Артур поставил меня рядом с Викой, в ту же позу - животом на стол, попой кверху. Я прогнулась в спине, оттопырила ягодицы, раздвинула ноги пошире. Его головка уперлась в мой анус, надавила, вошла.

Мы двигались почти синхронно - два члена, два ануса, два женских тела, изогнутых в одинаковой позе. Андрей и Артур долбили наши попки в такт, их бедра шлепали по нашим ягодицам с влажными, ритмичными звуками. Я хотела дотянуться рукой до клитора - пульсировало нестерпимо, требуя разрядки, - но край стола упирался в лобок, не давая дотянуться.

Артур выпустил меня, усадил на пол рядом с ногами Вики и Андрея. Сам он забрался на стол, уселся на край и направил свой член в рот Вики. Она послушно взяла его, продолжая при этом принимать Андрея сзади.

Андрей вынул член из попки сестры и шагнул ко мне. Я открыла рот, и он вошел - сразу глубоко, до горла. Я сосала его, а он чередовал - то мне, то Вике, переходя от одного рта к другому. Несколько минут мы с сестрой передавали друг другу его член, облизывали с двух сторон, встречались языками на головке.

Потом Андрей оставил Вику, сосредоточился на мне. Артур лег на спину на бильярдный стол, и меня уложили на него - грудью на грудь, лицом к лицу. Его член вошел в мою киску сразу, глубоко, до упора. А сзади, в анус, скользнул член Андрея.

Двойное проникновение - в третий раз за день, и каждый раз ощущалось по-новому. Два члена внутри, двигающиеся в разном ритме, заполняющие меня целиком, растягивающие до предела. Член Артура пульсировал в киске, член Андрея упирался в стенку ануса. Каждый толчок отдавался во всем теле.

Я закричала. Оргазм накрыл меня волной - горячей, плотной, бесконечной. Я выгнулась, вцепившись в плечи Артура, сжала его член внутренними мышцами, забилась в конвульсиях.

Меня, расслабленную, почти безвольную, сняли с Артура и заменили на Вику. Теперь она оказалась на моем месте - сверху на Артуре, снизу под Андреем. Артур был в её киске, Андрей - в анусе. Три попки - две женские, одна мужская - были направлены прямо в объектив камеры.

Я, вспомнив, что съемка продолжается, опустилась на колени перед ними и принялась ладошками сжимать их двигающиеся в такт яички. Они были тугими, горячими, перекатывались под пальцами.

Вика кончила громко - с криком, с воплем, выгнувшись дугой. Её тело затрепетало, содрогнулось, и она упала на грудь Артура, тяжело дыша.

Ребята еще пару минут двигались в ней - добивали, дотягивали, - пока Андрей не вынул свой член из её ануса. Он дрочил его перед моим лицом, быстро, яростно, и я высунула язык, раскрыла рот. Его сперма выплеснулась - после всех предыдущих разрядов уже скудно, но я поймала каждую каплю. Часть попала мне в рот, часть - на подвижный задик Вики, блестящий от пота и смазки. Я облизала головку члена, а потом наклонилась и слизала белые капли с кожи сестры. Она вздрогнула от щекотки, хихикнула.

Артур дёрнулся. Он скинул с себя Вику, и мы обе, стоя на коленях на полу, потянулись к его члену. Он трепыхался в ожидании оргазма, головка набухла, цвет стал почти фиолетовым.

— Давай, - выдохнул он: - Давай...

Мы взяли его вдвоем. Я обхватила головку губами, Вика лизала ствол, яички, промежность. Его сперма вытекла скудными каплями, растекаясь по нашим губам, смешивая наши рты в липком, соленом поцелуе. Мы старательно все вылизывали, не пропуская ни капли, работая на камеру.

— Садитесь на пол и ждите, - приказал Андрей.

Он соскочил со стола, снял с треноги одну из камер, держа ее в левой руке. Правой поднял с пола красный водяной пистолетик.

— Закройте глаза, - сказал он.

Я зажмурилась. Первая струя ударила в лицо - прохладная, неожиданная. Кефир потёк по лбу, по закрытым векам, по щекам, собрался в ямочке над губой. Вторая струя - в волосы, третья - на плечи, четвертая - на грудь. Я чувствовала, как липкие капли стекают по животу, затекают в пупок.

— Откройте, - сказал Андрей.

Я открыла глаза. Вика сидела рядом - залитая с ног до головы, белая, как статуя. Кефир капал с её ресниц, с подбородка, с сосков. Я себя не видела, но знала, что выгляжу так же.

— Девочки, скажите «Гуд бай» и помашите ручками на прощание, - Андрей навёл на нас камеру.

— Гуд бай! - мы улыбнулись склеенными кефиром губами, помахали.

                                                                                                   ***

Вечером следующего дня мы сидели в квартире Андрея — я, Вика. За окном падал снег, крупными хлопьями, медленно, как в замедленной съемке. На столе остывал чай…

Андрей зашёл на кухню и достал из кармана два плотных белых конверта.

— Получайте, звезды, - сказал он, протягивая нам.

Я раскрыла свой. Пятнадцать стодолларовых купюр - хрустящих, зеленых, пахнущих типографской краской. Я пересчитала их два раза, просто чтобы ощутить бумагу пальцами. Полторы тысячи долларов. За один день съемок.

Вика раскрыла свой конверт. Её глаза расширились, она пересчитала, пересчитала ещё раз, и вдруг взвизгнула - громко, радостно, по-детски.

— Это что, всё мне? - выдохнула она.

— Всё тебе, - улыбнулся Андрей.

— А еще будем сниматься? - Вика смотрела на него с такой надеждой, с таким восторгом, что я узнала в этом взгляде себя - ту себя, какой была несколько месяцев назад, когда впервые получила гонорар от Пьера.

— Пока нет, - Андрей откинулся на спинку дивана: - Заказчик ничего не сказал. Но через две-три недели из Франции приезжает Пьер. Если хочешь, я договорюсь с ним о съёмках.

— А кто такой Пьер? - наивно спросила Вика.

Андрей посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Спроси у сестры, - сказал он: - Она тебе всё подробно расскажет…

Продолжение следует...

Александр Пронин