КУКОЛКА

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 20. Сестра

Наши съёмки происходили с периодичностью раз в неделю. Иногда с Томасом, иногда только своей компанией - заказчик доверял Андрею, и мы снимали сами, отправляя материал через защищённые каналы. Деньги текли рекой. За пару месяцев у меня скопилась сумма, о которой я ещё год назад не могла и мечтать. Но главное было даже не в деньгах. Я поймала себя на мысли, что жду этих съёмок с нетерпением, почти с голодом. Моё тело, прежде стеснительное и неуклюжее в вопросах секса, стало отточенным инструментом. Я знала свои лучшие ракурсы, умела держать спину так, чтобы ягодицы смотрелись безупречно, знала, как повернуть голову, чтобы свет падал на скулы. И вкус спермы больше не казался мне странным - напротив, я ловила капли с пальцев партнёров с таким же удовольствием, как дорогой десерт.

Но начались новогодние каникулы. Студенты разъехались по домам, общежитие закрылось на две недели. Костя уехал к родителям в Череповец, Инна  в Вологду, Лиза и Зоя - каждая в свой провинциальный городок. А я категорически не хотела возвращаться в своё захолустье. Мать я не видела полгода и не скучала. Звонки по праздникам - максимум, на что я была способна.

Узнав о моей ситуации, Андрей, не раздумывая, предложил:

— Переезжай ко мне на каникулы. У меня двушка, всё равно пустует половина.

Я согласилась с радостью, даже слишком поспешной. И дело было не только в удобствах. После двух месяцев регулярных съёмок моё тело привыкло к его телу. К его запаху, к весу его члена на языке, к ритмичному давлению сзади, когда он брал меня перед сном. Дружеский секс - мы условились называть это именно так - стал моим снотворным.

У Андрея было уютно. Он уходил по делам с утра - в фитнес, на встречи, в свою небольшую студию видеомонтажа. Я отсыпалась до обеда, потом гуляла по праздничному Питеру: Невский в гирляндах, катки, ярмарки. Иногда одна, иногда с Полиной. К вечеру возвращалась, готовила что-то быстрое - пасту, стейки, салат. Андрей возвращался, мы ужинали, смотрели кино, а потом он брал пульт, выключал звук и поворачивался ко мне. Это стало ритуалом.

Я опускалась перед ним на колени прямо на ковёр в гостиной, расстёгивала его джинсы и доставала уже тёплый, налитый кровью член. Он запускал пальцы в мои волосы, откидывал голову на спинку дивана и тихо выдыхал. Я вылизывала его медленно, со знанием дела, чувствуя, как с каждым движением его дыхание учащается. Потом он подхватывал меня под мышки, сажал на себя, и мы двигались в такт под неслышную музыку. Почти как молодожёны. Почти как семья.

                                                                                    ***

За два дня до Нового года раздался звонок.

— Алина! Я в Питере! - голос Вики, моей младшей сестры, звенел в трубке восторгом: - У нас каникулы, и я решила - чего сидеть дома? Приеду к тебе! Ты же не против?

Я замерла с телефоном у уха. Мы не виделись полгода. В детстве были близки, но после моего отъезда в Питер связь истончилась.

— Я… не одна живу, - осторожно сказала я: - У парня.

— Ой, да мы поместимся! - беспечно отмахнулась Вика: - Я не капризная.

Я посмотрела на Андрея. Он сидел в кресле, листал что-то в телефоне, но, почувствовав мой взгляд, поднял брови.

— Сестра приехала, - сказала я, прикрывая трубку ладонью. - Можно ей пожить у нас?

Глаза Андрея изменились. Не то чтобы вспыхнули — зажглись. Медленным, оценивающим огнём.

— Сколько ей? - спросил он слишком спокойно.

— Семнадцать.

— Старшеклассница, значит, - он отложил телефон: - Конечно, пусть приезжает. Места хватит.

Я прекрасно поняла этот взгляд. И то, как он незаметно облизнул губы.

                                                                                    ***

Вика ворвалась в квартиру, как снежный вихрь - раскрасневшаяся с мороза, с пушистыми ресницами, в белом пуховике и огромном вязаном шарфе. Она бросилась мне на шею, и я вдохнула знакомый с детства запах - её шампунь, яблочный, и что-то ещё, домашнее, уютное.

— Ленка! Я так соскучилась!

— Я тоже, - выдохнула я, и, к своему удивлению, поняла, что это правда.

Андрей стоял в дверях гостиной, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди, поза расслабленная, но глаза… глаза работали как сканер. Он смотрел, как Вика стягивает сапоги, как расправляет волосы, убранные под шапку, как поправляет джинсы, обтягивающие круглые, тугие бёдра. Я увидела, как его кадык дёрнулся.

— Знакомься, это Андрей, - сказала я: - Мой… друг.

— Очень приятно, - Вика улыбнулась открыто, доверчиво. Протянула руку.

Андрей взял её ладонь в свою и задержал на секунду дольше, чем требовали приличия.

— Взаимно, - его голос был низким, мягким: - Твоя сестра много о тебе рассказывала.

Я ничего не рассказывала. Но Вика, конечно, этого не знала.

Вечер мы провели за бутылкой хорошего виски. Я пила умеренно, Андрей контролировал дозу, а Вика, не привыкшая к крепкому алкоголю, быстро захмелела. Её щёки порозовели, смех стал звонче и чаще. Она откинулась на спинку дивана, и джемпер натянулся на груди, обрисовывая округлости, которые были больше моих. Я заметила, как Андрей смотрит на эту линию. И как его пальцы сжимают стакан чуть сильнее.

— Классная у тебя сестричка, - сказал он мне вполголоса, когда Вика вышла в ванную: - Куколка номер два. Надо бы…

— Не вздумай, - оборвала я резче, чем хотела: - Она ещё школьница.

Он промолчал, но в его усмешке было что-то, от чего у меня внутри кольнуло. Я знала этот взгляд. Я видела его десятки раз - перед съёмками, когда он оценивал новую девушку.

К концу вечера Вику совсем разморило. Мы уложили её в гостиной на широком диване, укрыли пледом. Она свернулась калачиком, подложив ладони под щёку, и мгновенно уснула. Я смотрела на неё и чувствовала странную смесь нежности и тревоги.

— Идём, - Андрей взял меня за руку и потянул в спальню: - Не мешай ребёнку спать.

                                                                                    ***

Утром я решила: сестра — это повод не сидеть дома. Мы отправились в торговый центр, и я устроила Вике настоящий шопинг-тур. Она ахала над ценниками, но я только отмахивалась. Деньги, заработанные на съёмках, жгли карман, и тратить их на сестру было правильнее, чем на очередные туфли.

— Ты что, в лотерею выиграла? - спросила Вика, примеряя джинсы с идеальной посадкой.

— Что-то вроде, - улыбнулась я: - Модельная работа.

Я не соврала. Просто не уточнила жанр.

К вечеру мы вернулись, увешанные пакетами. Вика крутилась перед зеркалом в новом белом джемпере и облегающих джинсах, и я вдруг увидела её другими глазами. Не младшую сестрёнку, которую когда-то купала в ванной, а молодую, цветущую девушку. Стройные ноги, тонкая талия, аккуратная круглая попка, грудь - на полтора размера больше моей, тугая, высокая. И лицо - свежее, чистое, без косметики. Невинная красота.

Я подарила Андрею набор парфюмерии, который выбрала в «ДЛТ», и несколько бутылок хорошего вина к столу. Он развернул подарок, хмыкнул довольно и чмокнул меня в висок. Вика смотрела на нас с лёгкой завистью, и я поймала себя на мысли, что мне нравится, как она на нас смотрит.

                                                                                   ***

Новый год встречали дома. Я надела новое чёрное трикотажное платье - простое, но дорогое, ладно облегающее фигуру, с открытой спиной. Волосы собрала в небрежный пучок, оставив несколько прядей. Вика красовалась в моих подарках: те самые джинсы и белый джемпер, подчёркивающий грудь. Она даже накрасилась - чуть-чуть, блеск для губ и тушь, но этого хватило, чтобы превратить девочку в девушку.

Андрей вышел из спальни в чёрных брюках, белой рубашке и галстуке в чёрно-белую полоску. Я моргнула. За два месяца я привыкла видеть его либо в трениках, либо полностью голым. Деловой образ казался почти неприличным - слишком контрастным.

— Вау, - выдохнула Вика: - Вы прямо как с обложки.

Андрей усмехнулся, поправил узел галстука.

— Спасибо. Вы тоже ничего.

В три часа ночи, после боя курантов, после президента и «Иронии судьбы», Вика захмелела окончательно. Шампанское, потом вино, потом ликёр - она пила всё подряд, и алкоголь ударил в голову быстро. Её смех стал громче, движения - свободнее. Она откинулась на диван, раскинув руки, и джемпер задрался, открыв полоску загорелого живота.

Андрей сел ближе. Сначала просто поправлял бокал, потом его рука оказалась на спинке дивана, за плечами Вики. Потом - на её плече.

— Расслабься, - сказал он тихо: - Новый год, можно всё.

Вика хихикнула, но не отодвинулась. Я видела, как её ресницы дрогнули, когда его пальцы погладили её ключицу. Она не сопротивлялась. Ей нравилось.

Я сжала бокал так, что побелели костяшки. Не от ревности - от странного, болезненного предвкушения. Я знала, чем это кончится. И, кажется, уже смирилась.

Под столом я протянула руку и нащупала бугорок на брюках Андрея. Твёрдый, горячий даже через ткань. Он дёрнулся, посмотрел на меня - вопросительно, жадно.

— Всё, - сказала я громко: - Пойдёмте спать. Андрей, ты в душ. Вика, помоги убрать со стола.

Он понял. Кивнул, медленно убрал руку с плеча сестры и поднялся. Его член уже отчётливо выделялся под тканью, и я видела, как Вика украдкой бросила туда взгляд и тут же отвернулась, покраснев.

                                                                                 ***

Я приняла душ быстро, почти не глядя на себя в зеркало. Знакомое платье, знакомое бельё — всё это сейчас было лишним. Я накинула халат и вошла в спальню.

Андрей лежал на кровати голый, как античная статуя, отлитая из мрамора и света. Одна рука за головой, другая - на бедре. Член лежал на ноге, тяжёлый, полувозбуждённый, с розовой головкой, выглядывающей из складки крайней плоти. Я сбросила халат и на четвереньках, как кошка, вползла на кровать.

Он смотрел на меня сверху вниз с лёгкой усмешкой. Знал, что сейчас будет. Знал, как я люблю это делать.

Я взяла его член в ладонь - тёплый, живой, пульсирующий. Провела большим пальцем по головке, собирая прозрачную каплю смазки. Поднесла палец к губам, слизнула. Солоновато, терпко - вкус Андрея, знакомый до дрожи.

Он выдохнул сквозь зубы.

Я наклонилась. Обвела языком венец головки, медленно, по кругу. Почувствовала, как под языком натягивается уздечка, как член дёргается в ответ. Взяла в рот — сначала только головку, играя, дразня. Потом глубже, впуская его в горло, расслабляя мышцы, как учил Пьер на тех первых съёмках. Глубокий вдох - и я заглотнула почти весь ствол.

— Чёрт, Лена… - выдохнул Андрей. Его пальцы уже запутались в моих мокрых волосах.

Я работала ртом ритмично, со знанием дела. Вылизывала ствол от яиц до головки, брала в рот яйца по очереди, втягивая, перекатывая языком. Запрокинула его ноги и прошлась языком по промежности - он вздрогнул всем телом, застонал глухо. Я знала эти точки, знала, как довести его до грани. И не хотела останавливаться.

В комнате было слышно только мои влажные, чавкающие звуки и его прерывистое дыхание. Я вошла в раж, в транс, забыв обо всём на свете. Мой собственный клитор пульсировал в такт движениям, и я тёрлась бедром о край кровати, пытаясь поймать хоть немного удовольствия.

И вдруг - другой звук. Тихое, сбивчивое дыхание. Не наше.

Я выпустила член, обернулась.

Вика стояла в дверях спальни. Розовая короткая ночнушка, босые ноги, растрёпанные волосы. Её глаза были огромными, зрачки расширены. И её рука — её пальцы мяли ткань ночнушки внизу живота, прижимая к промежности.

— Вика, ты что делаешь? - мой голос прозвучал хрипло, чуждо: - Иди спать!

Она не двигалась. Только смотрела - на меня, на Андрея, на его блестящий от слюны член.

— Иди к нам: - сказал Андрей. Это был не вопрос. Приказ.

Вика шагнула. Один шаг, второй. Она подошла к кровати и замерла рядом со мной, не сводя глаз с его члена. Я видела, как дрожит её нижняя губа. Не от страха - от желания.

Андрей взял её за руку и мягко потянул вниз. Она опустилась на колени на пол, рядом со мной. Он направил головку члена к её лицу. Вика, словно боясь, что я передумаю и прогоню её, схватила его обеими руками и запихнула в рот.

Я замерла, глядя, как моя младшая сестра сосёт член моего мужчины. Она делала это неумело, жадно, торопливо - зубы царапали, слюна текла по подбородку. Но она училась быстро. Через минуту её движения стали плавнее, она запрокинула голову, пытаясь взять глубже, и тихо застонала вокруг его плоти.

Андрей смотрел на нас обеих. Его взгляд был маслянистым, тяжёлым. Он гладил Вику по голове, направляя, подсказывая.

— Хорошо, - выдохнул он: - Ещё.

Я не выдержала. Наклонилась и присоединилась. Две сестры, два рта на одном члене. Мы передавали его друг другу, как конфету, облизывали с двух сторон, встречались языками на его головке. Вика смотрела на меня с вызовом и благодарностью одновременно.

Андрей потянул Вику за плечи, стягивая ночнушку. Тонкая ткань сползла по её телу, открывая грудь - большую, тугую, с крупными розовыми сосками, уже твёрдыми от возбуждения. Она прикрылась руками, но он мягко убрал их.

— Не надо, - сказал он: - Ты красивая.

Вика ахнула, когда он провёл ладонью по её животу, бёдрам, между ног. Его пальцы скользнули в её складки, и она выгнулась дугой, цепляясь за его плечи.

— Какая мокрая, - его голос был низким, восхищённым: - Девочка хочет.

— Хочу, - выдохнула Вика: - Пожалуйста…

Он уложил её на спину, раздвинул её ноги. Его член, всё ещё влажный от наших ртов, упёрся в её вход. Она смотрела на него снизу вверх - заворожённо, испуганно, жадно.

— Ты уверена? - спросил он.

Вместо ответа она сама подалась бёдрами вперёд, насаживаясь на него.

Я сидела рядом и смотрела, как член Андрея медленно исчезает в теле моей сестры. Как её губы размыкаются в беззвучном крике, как пальцы впиваются в его спину, как она учится двигаться в такт. Я смотрела и чувствовала, как моя собственная киска пульсирует вхолостую.

Вика скакала на нём, как наездница, её груди подпрыгивали, ягодицы шлёпали по его бёдрам. Она то замедлялась, наклоняясь для поцелуя, то ускорялась, запрокидывая голову. Я видела, как её анус ритмично сжимается и разжимается при каждом движении, розовая звёздочка, идеально чистая, нетронутая.

Я протянула руку и коснулась его мошонки. Вика шлёпнула меня по пальцам своей мокрой попой, но приподнялась, давая мне доступ. Я гладила его яички, его внутреннюю поверхность бёдер, а другой рукой - себя, безжалостно, быстро. Вика кончила первой - громко, удивлённо, как будто её ударило током. Она упала ему на грудь, дрожа, всхлипывая.

Я вынула его член из неё, поднесла к своим губам. Солёный вкус её сока, смешанный с его смазкой. Я обвела головку языком, собирая эту смесь, и проглотила.

Андрей кончил мне в рот - мощно, горячо, несколькими толчками. Я пила его, как воду в пустыне, чувствуя, как каждая капля стекает в горло. И когда он затих, я всё ещё держала его во рту, высасывая до последней капли.

Но он не успокоился. Его член оставался твёрдым, почти каменным — такое бывало с ним после хорошего возбуждения. Он потянулся к тумбочке, достал тюбик лубриканта.

Я думала - для меня. Но он повернулся к Вике.

Она лежала на спине, расслабленная, счастливая, с закрытыми глазами. Андрей нанёс гель на пальцы и медленно, осторожно ввёл мизинец в её анус. Вика вздрогнула, но не открыла глаз.

— Нет, - прошептала она, когда он усилил давление: - Нет, не надо…

— Тш-ш, - он наклонился, поцеловал её в висок: - Будет хорошо. Обещаю.

Она закусила губу, но не сопротивлялась, когда он раздвинул её ноги шире, закинул себе на плечи. Головка члена, щедро смазанная, упёрлась в сжатое колечко мышц.

— Расслабься, - шептал он.

Он вошёл медленно, преодолевая сопротивление. Вика замерла, затаив дыхание. Её лицо исказила гримаса - боль, удивление, первые проблески странного, непривычного удовольствия. Андрей двигался осторожно, почти нежно, давая ей привыкнуть. И когда её мышцы наконец отпустили, приняли его, она выдохнула - длинно, со стоном.

— О… боже…

Он ускорился. Вика вцепилась в простыни, её тело выгнулось, губы раскрылись в беззвучном крике. Она кончила снова - от анала, впервые в жизни, и это было громче, ярче, чем первый раз. Я видела, как её киска сокращалась вхолостую, как по бедрам стекала прозрачная влага.

Андрей оставил её, когда она обмякла, и повернулся ко мне. Наконец-то.

Он уложил меня на бок, прижался всем телом. Его член, скользкий от геля и соков моей сестры, упёрся в мой анус. Я подалась назад, принимая его. Медленно, глубоко, до предела.

— Да… - выдохнула я.

Он двигался во мне размеренно, сильно, и каждый толчок отдавался в клиторе, в животе, в кончиках пальцев. Я чувствовала, как горят щёки, как бешено колотится сердце. Ещё несколько движений - и меня накрыло волной, тёплой, плотной, бесконечной. Я застонала в подушку, содрогаясь, сжимая его член внутренними мышцами.

Андрей лёг на спину между нами, взял свой член в руку. Он дрочил медленно, глядя на нас обеих — растрёпанных, мокрых, удовлетворённых.

— Давайте, - сказал он тихо: - Кончить хочу.

Я наклонилась и взяла его в рот. Вика, поняв без слов, присоединилась. Две сестры, два языка, один член. Мы лизали его по очереди, одновременно, встречаясь губами на головке, передавая друг другу.

Он кончил нам на лица - густо, горячо. Сперма залила мои щёки, подбородок Вики, растеклась по нашим шеям, капнула на его выбритый лобок. Мы слизывали её с его кожи, с губ друг друга, и вкус был горьковато-сладким, как миндаль.

Вика смотрела на меня, облизывая свои пальцы. Её глаза блестели.

— Алина, - прошептала она: - А ты… ты этому где научилась?

Я промолчала. Только улыбнулась и погладила её по щеке, стирая белую каплю с ресниц.

За окном тихо падал снег. Начинался новый год…

Продолжение следует

Александр Пронин