КУКОЛКА

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 24. Чёрный братец

На перемене между лекциями Зоя подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Алина, после занятий давай заскочим в кафе. Надо поговорить, - сказала она с какой-то странной интонацией - вроде спокойной, но я чувствовала скрытое волнение.

— О чём? - насторожилась я.

— Увидишь, - уклончиво ответила она и улыбнулась.

Я не стала допытываться. С Зоей мы были слишком близки, чтобы подозревать друг друга в чём-то плохом. Если она говорит - надо, значит, надо.

После последней пары мы вышли из института и направились в наше любимое кафе - маленькое, уютное, с венскими стульями и большими окнами, выходящими на тихую улицу. Мы часто зависали там с кофе и разговорами о мальчиках, о съёмках, о жизни.

Когда мы вошли, я сразу увидела его.

Фай Папа Макумба сидел за дальним столиком, спиной к стене, лицом ко входу. Его чёрная кожа контрастировала с белой скатертью, белозубая улыбка вспыхнула, как прожектор, когда он заметил нас.

— Привет, Куколка! - он встал, отодвигая стул, и я машинально отметила, как ловко, по-европейски он это делает. Фай вообще был удивительным сплавом африканской харизмы и французского воспитания.

— Привет, - ответила я, садясь напротив. Зоя опустилась рядом с ним и сразу взяла его за руку. Жест собственницы. Или любовницы. Или и того, и другого сразу.

Мы поболтали о новостях. Фай рассказал, что Пьер снова уехал во Францию, но скоро вернётся с новой аппаратурой. Зоя пожаловалась на дурацкий курсовой проект. Я отхлебывала латте и ждала, когда же начнётся главное.

— Лена, - Фай наклонился вперёд, понизив голос: - Я попросил Зою устроить эту встречу. У меня к тебе предложение.

Я молчала, давая ему высказаться.

— Ко мне из Сенегала приехал младший брат. Дез. Хороший парень, собирается поступать в питерский вуз, я уже снял ему квартиру, выбираем институт. Но дело не в этом… - Он сделал паузу, подбирая слова: - У него есть мечта. Он грезит сексом с белой девушкой. Представляешь? С детства, по журналам, по фильмам... Для него это что-то невероятное, почти священное.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

— И ты подумал, что я очень подхожу для этого? - спросила я с ледяной вежливостью: - Я что, проститутка?

— Не заводись! - Фай поднял ладони в примирительном жесте: - Я ничего такого не имел в виду. Просто... ты красивая, опытная, знаешь, как обращаться с мужчинами. И я готов заплатить. Хорошо заплатить.

— Пусть твоя Зоя его ублажает, - отрезала я, кивнув на подругу.

Зоя вздохнула, но промолчала. А Фай покачал головой.

— Мне ничего для брата не жалко, даже Зои. Но мы планируем пожениться, - он посмотрел на неё с такой теплотой, что я на секунду растеряла свою злость: - Сама понимаешь, это потом может мешать семейным отношениям. А с тобой - просто работа.

— Просто работа, - повторила я задумчиво.

— Представь, что это съёмка для семейного архива, - добавил он, чувствуя, что лёд тронулся: - Я буду режиссёром. И я заплачу тебе пятьсот долларов.

— Тысяча, - выпалила я раньше, чем успела подумать.

 Хорошо, - он улыбнулся, и в этой улыбке было столько обаяния, что я невольно улыбнулась в ответ: - Но тогда я тоже буду участвовать в сюжете.

Я перевела взгляд на Зою. Она смотрела на меня спокойно, без тени ревности.

— Ты не против? - спросила я.

— Я в курсе его подработки у Пьера, - пожала плечами Зоя: - И вообще, Лен, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Мы все взрослые люди.

— Договорились, - сказала я, протягивая Фаю руку.

Он пожал её крепко, по-мужски. Его ладонь была горячей и шершавой.

Условились на завтрашний вечер, у них в квартире. На том и разошлись.

На душе было муторно. С одной стороны, тысяча долларов - это тысяча долларов. С другой стороны, предложение чувствовалось как-то... унизительно. Меня выбрали не за красоту, не за талант, а просто за цвет кожи. За то, что я белая. И за то, что я «опытная».

Но деньги в последнее время были нужны. Заказчик Андрея молчал, Пьер уехал, а привычка к хорошей жизни - к нормальной еде, к красивой одежде, к такси вместо метро - уже сформировалась. Я позвонила Жене и сказала, что сегодня и завтра буду готовиться к зачётам в общаге. Он не стал возражать, только попросил не переутомляться.

— Ты устанешь - я расстроюсь, - сказал он.

Я почувствовала укол совести. Но отступать было поздно.

На следующий день я долго крутилась перед зеркалом в комнате общежития. Что надевают белые девушки, когда собираются исполнить мечту чёрного юноши? В итоге остановилась на простом чёрном платье - коротком, облегающем, с открытой спиной. Минимум косметики, распущенные волосы. Скромно, но сексуально.

Когда я вошла в квартиру Фая, в комнате, кроме него и Зои, сидел незнакомый парень.

— Знакомься, мой брат Дез, - представил Фай.

Дез встал. Он был похож на Фая - те же точеные скулы, та же белозубая улыбка, та же грация дикого зверя в каждом движении. Но моложе, стройнее, чуть ниже ростом. И глаза - огромные, чёрные, с поволокой, смотрели на меня с таким откровенным, почти детским восхищением, что у меня перехватило дыхание.

Фай быстро заговорил по-французски - я разобрала только слово «poupe», кукла. Дез кивнул, сделал шаг ко мне, протянул руку и что-то произнёс - мягко, певуче, с акцентом, который делал даже обычные слова похожими на музыку.

— Он говорит, что ты ему очень нравишься, и он рад познакомиться, - перевёл Фай.

Я пожала протянутую руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони - горячие, сухие, чуть дрожащие.

— Взаимно, - сказала я.

Фай достал из бара красивую бутылку с игрушечным сомбреро на пробке.

— Текила, - объявил он: - Настоящая мексиканская. С лимоном и солью.

Мы пили текилу. Лизнул соль на запястье - опрокинул рюмку - закусил лимоном. После третьей рюмки мне стало легко и весело. Дез всё время смотрел на меня - неотрывно, жадно, но без пошлости. Как смотрят на картину в музее.

— Куколка, - Фай поставил рюмку на стол: - Зоя рассказала мне о ваших... отношениях.

Я покосилась на подругу. Она слегка покраснела, но взгляд не отвела.

— Сходите в душевую, поиграйтесь там, заодно и помоетесь, - продолжил Фай: - А потом займёмся съёмкой. Я сначала сниму, потом Зоя встанет за камеру, а я присоединюсь. И Зойка тоже может немножко пошалить.

— Ты же говорил, что она не должна участвовать, - напомнила я.

— Я Деза предупредил, - Фай быстро заговорил с братом по-французски. Дез закивал, глядя на меня и улыбаясь: - Он к Зое не притронется.

Мы с Зоей удалились в ванную. Там было просторно, пахло дорогим мылом и ещё чем-то мускусным, мужским. Зоя включила душ, и тёплые струи хлынули сверху, мгновенно наполнив кабинку паром.

Мы стояли под водой, глядя друг на друга. Потом она шагнула ко мне, и наши губы встретились.

Это было не так, как в душевой спортзала - торопливо, украдкой, под шум воды, маскирующий стоны. Здесь мы были в безопасности, в тепле, и могли не спешить. Её пальцы скользили по моей мокрой спине, спускались ниже, сжимали ягодицы. Мои руки блуждали по её груди, по животу, между ног.

Зоя была напряжена - по-хорошему, по-сексуальному. Её тело горело, дыхание сбивалось. Я знала, как довести её до пика: нащупала клитор, начала массировать круговыми движениями, одновременно целуя её в шею.

Она кончила быстро, с тихим, сдавленным криком, уткнувшись лицом мне в плечо. Её оргазм передался мне - я почувствовала, как внутри разливается тепло, как сжимаются мышцы вхолостую.

— Чёрт, Алина, - выдохнула она, отстраняясь: - Ты меня когда-нибудь убьёшь.

Мы вытерлись мягкими махровыми полотенцами, высушили волосы феном, накинули банные алаты - одинаковые, белые, пушистые. В зеркале отразились две девушки - разрумянившиеся, с блестящими глазами, влажными волосами.

— Готова? - спросила Зоя.

— А то, - ответила я.

Мы вышли в комнату.

Фай и Дез ждали нас. Фай сидел в кресле, вертя в руках портативную видеокамеру - маленькую, изящную, совсем не похожую на громоздкие профессиональные аппараты, которыми мы снимали у Артура. Дез стоял у окна и при нашем появлении резко обернулся.

Фай что-то сказал брату. Дез кивнул и скрылся в ванной.

— Пускай помоется, - пояснил Фай, настраивая камеру: - Он целый день по городу бегал, от ожидания потел. Ты пока разденься, покрутись перед объективом.

Я скинула халат. Под ним ничего не было. Я стояла перед камерой абсолютно голая, и это не вызывало у меня ни капли стеснения. За последние месяцы я привыкла к взгляду объектива - он стал для меня почти интимным, почти ласковым.

Я начала кружиться. Медленно, плавно, как танцовщица. Руки скользили по телу - по груди, по животу, по бедрам. Я откидывала волосы, выгибала спину, отставляла попу. Я знала свои лучшие ракурсы - Фай снимал, и я слышала, как тихо жужжит камера, ловя каждое моё движение.

Зоя сидела на диване, поджав под себя ноги, и смотрела. В её взгляде не было ревности - только любопытство и лёгкое, тёплое возбуждение.

Дверь ванной открылась. Дез вышел, закутанный вьтакой же белый халат, как у нас. Короткая ткань едва прикрывала бёдра. Его чёрная кожа блестела после душа.

Фай отступил назад, расширяя кадр. Теперь объектив брал нас двоих.

Я подошла к Дезу. Он стоял неподвижно, только грудь вздымалась часто-часто. Я протянула руку и откинула полы его халата.

Его член выскочил наружу — длинный, тонкий, очень чёрный, с головкой почти фиолетового оттенка. Он стоял вертикально, чуть покачиваясь, как маятник.

Дез смутился. Его рука дёрнулась, прикрывая орган.

Я мягко, но настойчиво убрала его ладонь. Толкнула его в грудь - он послушно опустился на диван. Я села между его раздвинутых ног прямо на пушистый ковёр.

Взяла его член в руку. Кожа была нежной, бархатистой, тёплой. Я начала медленно двигать кожицу на стволе - вверх-вниз, вверх-вниз. Головка обнажалась, темнела, набухала. Из крошечного отверстия выступила прозрачная капля.

Я наклонилась и слизала её.

Подняла глаза. Дез смотрел на меня - белки глаз на чёрном лице горели, зрачки расширились, заполняя радужку. Его дыхание стало прерывистым.

Не отрывая от него взгляда, я принялась лизать его головку. Медленно, со вкусом, обводя языком венец, проходя по уздечке, касаясь самого чувствительного местечка под головкой. Его член дрожал под моим языком.

Я взяла головку в рот. Нежно посасывала, одновременно поглаживая ствол рукой. Дез выдохнул - длинно, со стоном. Его пальцы запутались в моих волосах, но он не тянул, не направлял - просто гладил, перебирал пряди.

Я уже давно перестала удивляться своему бесстыдству. Я сидела на полу перед совершенно незнакомым парнем, сосала его член, а моя лучшая подруга снимала это на камеру. И мне было хорошо. Мне нравилось доставлять ему удовольствие. Нравилось видеть, как его смущение сменяется наслаждением, как он перестаёт контролировать себя, отдаётся ощущениям.

Я взяла его член глубже - почти до самого горла. Расслабила мышцы, впустила его. Моя голова двигалась ритмично, губы плотно обхватывали ствол. Одновременно я массировала его яички - перебирала их, перекатывала в ладонях, слегка оттягивала вниз.

Дез застонал громче. Его бёдра начали двигаться навстречу, ища дополнительной глубины. Я дала ему эту глубину. Впустила ещё дальше, почти касаясь носом его лобка.

Я почувствовала, что он на пределе. Его член начал пульсировать во рту, яички поджались. Он вот-вот должен был кончить.

Но я не хотела, чтобы всё закончилось так быстро. Я выпустила его член - с влажным, чмокающим звуком - и поднялась.

Встала на колени на диван, нависла над ним. Обхватила бёдрами его талию. Наклонилась и поцеловала - сначала в чёрный сосок, маленький и твёрдый, потом в грудь, потом в шею. Он пах гелем для душа и чем-то ещё - чистым, горячим, мужским.

Я поднималась выше, покрывая поцелуями его кожу. Достигла губ и слилась с ним в поцелуе. Его рот раскрылся навстречу, язык сплёлся с моим. Он целовался неумело, но жадно — учился на ходу, повторял мои движения.

Одна его рука легла мне на талию, вторая — на ягодицу. Он сжал меня, притягивая ближе. Головка его члена упёрлась мне в живот, скользнула выше, к пупку.

Я приподнялась, взяла член в руку и направила в свою щёлку.

Он входил в меня миллиметр за миллиметром. Я чувствовала, как раздвигаются мышцы влагалища, как они смыкаются вокруг его ствола, обволакивают, принимают. Я смотрела ему в глаза и видела, как расширяются его зрачки, как темнеет кожа на скулах от прилившей крови.

— Да, - выдохнула я: - Вот так.

Я опустилась до конца. Его член вошёл целиком, до упора. Мы оба замерли, привыкая к этому ощущению - я к наполненности, он к теплу и влажности.

Потом я начала двигаться.

Медленно, плавно, покачивая бёдрами. То поднималась почти до самой головки, то снова опускалась, вбирая его целиком. Дез запрокинул голову, его пальцы впились в мои ягодицы. Он пытался двигаться навстречу, но я задавала ритм - и он подчинялся.

Я ускорилась. Мои бёдра ходили ходуном, ягодицы шлёпали по его бёдрам. Я чувствовала, как его член пульсирует внутри меня, как набухает ещё сильнее, как приближается разрядка.

Дез застонал - громко, уже не сдерживаясь. Его руки сжали меня так сильно, что наверняка останутся синяки. Он дёрнулся, выгнулся, и я почувствовала, как первая горячая струя ударяет в глубину моего влагалища. Вторая. Третья.

Его сперма заливала меня изнутри - густая, тёплая, обильная. И от этого тепла, от ощущения чужой жизни, пульсирующей внутри, я тоже кончила.

Мой оргазм накрыл меня волной, смешался с его пульсацией. Мы замерли, сцепившись друг в друге, тяжело дыша.

Я обмякла на его груди. Его сердце колотилось где-то под моей щекой — часто, сильно, как птица в клетке.

— Merci, - прошептал он: - Merci beaucoup.

Французский в его исполнении звучал как музыка.

Я пришла в себя и оглянулась на Фая. Он стоял с камерой в руках, снимая нас - и не только нас. Рядом с ним, на коленях, стояла Зоя.

Её голова ритмично двигалась на его чреслах. Она сосала его член - огромный, чёрный, толщиной с мое запястье, - и делала это с таким вдохновением, с такой страстью, что я засмотрелась. Её губы обхватывали ствол, язык облизывал головку, слюна текла по подбородку. Фай запустил пальцы в её волосы, направляя, поощряя.

Я сползла с тела Деза и села рядом на диван, наблюдая за ними. Дез тоже повернул голову, заворожённый зрелищем.

Фай заметил наш интерес. Он мягко отстранил лицо Зои от своего члена, поднял её, поцеловал в губы и передал ей камеру.

— Снимай, - сказал он: - Теперь твоя очередь.

Зоя приняла камеру, прильнула к видоискателю. А Фай, быстро скинув с себя остатки одежды, подошёл к дивану.

Он опрокинул меня на спину и уложил головой на бёдра брата. Моя щека касалась тёплой кожи Деза, его член, уже снова полувозбуждённый, лежал рядом с моим лицом.

Фай раздвинул мои ноги и вошёл в меня одним движением.

Я даже не успела вздохнуть - его член уже был внутри. Огромный, толстый, растягивающий меня до предела. Я выгнулась дугой, вцепившись пальцами в бёдра Деза.

Фай начал двигаться. Медленно, глубоко, с какой-то звериной грацией. Каждый толчок отдавался во всём теле, каждый миллиметр его члена ощущался отдельно. Я смотрела вверх и видела Зою с камерой - она снимала нас, и в её взгляде было что-то тёплое, почти нежное. Она укоризненно-шутливо погрозила мне пальцем, и я невольно улыбнулась.

Фай не останавливался. Его бёдра двигались ртмично, без сбоев, как хорошо отлаженный механизм. Одновременно он ввёл палец мне в попу - сначала один, потом два. Массировал вход в анус, растягивал, подготавливал.

— Повернись, - выдохнул он.

Я перевернулась на живот, встав на четвереньки. Теперь моё лицо оказалось прямо перед членом Деза. Он снова стоял - упругий, тёмный, с влажной головкой.

Я взяла его в рот. Привычно, умело, вбирая почти целиком. Дез застонал, запустил пальцы в мои волосы.

Сзади Фай раздвинул мои ягодицы. Я чувствовала его дыхание на своём анусе - горячее, частое. Потом его язык коснулся дырочки.

Я вздрогнула. Это было неожиданно - никто из моих партнёров никогда не вылизывал мне анус. Но язык Фая двигался мягко, настойчиво, проникая внутрь, массируя чувствительные края.

Я застонала вокруг члена Деза.

Фай лизал меня долго, сноровисто, доводя до исступления. Потом я услышала, как он открывает тюбик с гелем. Холодная капля упала на дырочку, растеклась. Его пальцы - уже щедро смазанные - вошли внутрь, растягивая.

— Расслабься, - шепнул он: - Я хочу войти.

Я попыталась расслабиться. Головка его члена упёрлась в анус - огромная, толстая, пугающая. Он надавил.

Боль пронзила меня острая, режущая. Я дёрнулась, выпустив член Деза изо рта.

— Не могу, - выдохнула я: - Слишком большой.

Фай выругался по-французски. Вышел из меня, но не убрал пальцы. Продолжал растягивать, массировать, подготавливать.

— В следующий раз, - сказал он: - Я тебя подготовлю. А сейчас...

Он снова вошёл в моё влагалище - легко, глубоко, до упора. Я облегчённо выдохнула, принимая его.

Дез всё ещё сидел подо мной, его член торчал перед моим лицом. Я снова взяла его в рот - и на этот раз Фай задал такой темп, что член Деза то и дело выскальзывал из моих губ.

Я стояла на четвереньках, стараясь удержать во рту чёрную свечу, но размашистые движения Фая сбивали ритм. Дез тихо постанывал, его бёдра подрагивали. Я чувствовала, что он снова на грани.

Я выпустила его член и потянулась к его губам. Поцеловала — жадно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё возбуждение, которое копилось во мне. Он отвечал неумело, но искренне.

Моя рука скользнула вниз, к его члену. Я взяла его в ладонь, начала дрочить - медленно, чувствуя, как под пальцами пульсирует кровь. Дез застонал мне в губы.

Я снова наклонилась. Головка его члена блестела от слюны и смазки. Я обвела её языком, взяла в рот, начала посасывать - ритмично, глубоко. Одновременно гладила его мошонку, перебирала яички.

Дез запрокинул голову, вцепившись пальцами в мои волосы. Его дыхание сбилось, превратилось в короткие, рваные всхлипы.

Сзади Фай вдруг задвигался как бешеный. Его член вбивался в меня с такой силой, что я едва удерживалась на руках. Он вонзился на всю длину, замер - и я почувствовала, как горячая струя ударяет в глубину влагалища.

В тот же миг рот наполнился спермой Деза.

Она была густой, обильной, чуть сладковатой. Я глотала и глотала, а он всё кончал и кончал, заливая мой язык, нёбо, горло. Я сглатывала с трудом, но не отпускала его член, высасывая до последней капли.

Мы замерли втроём - связанные одной нитью удовольствия, тяжело дыша, мокрые от пота и спермы.

Первым опомнился Фай. Он вышел из меня — с влажным, чмокающим звуком — и откинулся на спинку дивана.

— Отличный дубль, - выдохнул он: - Зоя, ты сняла?

Зоя опустила камеру. Её лицо было раскрасневшимся, глаза блестели.

— Всё сняла, - сказала она: - Всё-всё.

Дез всё ещё сидел, прикрыв глаза, тяжело дыша. Его сперма медленно вытекала из моего рта, стекала по подбородку. Я вытерла губы и облизала пальцы.

— Merci, - повторил Дез. Теперь это слово звучало иначе - благодарно, почти благоговейно.

— Пожалуйста, - ответила я.

Мы долго сидели в тишине, восстанавливая дыхание. Зоя принесла воду. Фай нашёл сигареты. Дез всё смотрел на меня - неотрывно, заворожённо.

— У тебя будет много девушек, - сказала я ему: - Ты красивый. И ты умеешь быть нежным. Это ценят.

Фай перевёл. Дез улыбнулся - счастливо, открыто, совсем по-детски.

— Ты первая, - сказал он, глядя мне в глаза: - Я запомню тебя навсегда.

Я не знала, что на это ответить. Просто взяла его руку и сжала в своей.

Потом был душ - долгий, тёплый, восстанавливающий. Я стояла под струями и смывала с себя чужие запахи, чужие прикосновения, чужую сперму. Вода утекала в слив, унося с собой остатки этой странной, прекрасной, унизительной встречи.

Зоя вошла в кабинку и встала рядом. Мы молча мыли друг друга - и в этом молчании было больше близости, чем в любых словах.

— Ты не жалеешь? - спросила она.

— Нет, - ответила я: - А ты?

— Нет, - она улыбнулась: - Я за него рада. У него такая мечта была...

— Мечта сбылась, - усмехнулась я.

— Да, - она прижалась ко мне мокрой щекой: - Спасибо тебе.

Вечером следующего дня Фай передал мне конверт. Я не пересчитывала при нём - только заглянула внутрь и увидела плотную пачку зелёных купюр.

— Здесь тысяча двести, - сказал Фай: - Дез попросил добавить. Сказал, что ты стоишь больше.

Я сунула конверт в сумку.

— Передай ему спасибо.

— Передам.

Уже у двери я обернулась.

— Фай, - сказала я: - Если ему ещё раз захочется... ну, мечту повторить... ты зови… Цену вопроса знаешь…

Он улыбнулся своей белозубой улыбкой.

Я вышла на улицу. Было холодно, морозно, и снег скрипел под ногами. Я достала телефон, посмотрела на пропущенные вызовы от Жени.

Написала ему: «Зачёт сдала. Соскучилась. Приеду завтра?»

Он ответил через минуту: «Жду».

Я убрала телефон в карман и пошла к метро.

Снег падал на ресницы, таял на щеках. Где-то далеко, в чужой квартире, чёрный юноша смотрел в потолок и вспоминал свою первую белую девушку. А я думала о Жене, о его карих глазах, о его неумелых, но таких искренних ласках.

Две жизни. Одна моя…

Продолжение следует…

Александр Пронин