— А нельзя дать мне шорты, мини-юбку — хоть что-нибудь поверх этих трусиков? — взмолилась я, когда мы заехали на парковку института и подкатили к главному входу.

— Не-а, — буднично ответила Эмили. — К тому же трусики миленькие и хорошо на тебе смотрятся. Походишь в них — сама поймёшь, как приятно чувствовать шёлк там, внизу. Хотя, если хочешь, можешь снять и их, и остаться совсем голой — я не против.

— Я их надену, — отрезала я. — Ненавижу вас.

— А мы тебя любим, — ласково сказала СиДжей, останавливаясь перед институтом. — Так любим, что думаем о тебе постоянно.

— Кстати, — вклинилась Эмили. — Нам очень нравится жить у тебя дома. Твоя мама сегодня приготовила нам завтрак — у неё отличные драники.

Да, драники у неё отменные. Только сегодня их ели они, а не я. Мысль о том, что мама с ними носится, не давала мне покоя, — а ведь так она должна была носиться со мной.

— Видела бы ты своего папу сегодня утром, Эми, — с усмешкой сказала СиДжей. — Я спустилась вниз в своих розовых трусиках, и у него чуть сердечный приступ не случился. Умора: за весь завтрак он так и не встал из-за стола. По-моему, прятал стояк. А самое смешное — твою маму это страшно забавляет; она, видимо, думает, что я просто его подкалываю. Пожалуй, начну оставлять дверь в ванную незапертой, когда принимаю душ, — поглядим, попытается ли он зайти.

Господи, я готова убить своего отца. Я во всё это влипла во многом из-за его долгов, а он тем временем развлекается с СиДжей, пока меня вынуждают терпеть публичные унижения. До сих пор не верится, что родители позволили этим двоим поселиться у нас.

— Жду не дождусь, когда ты увидишь, что я делаю с твоей старой комнатой, Эми, — продолжала СиДжей. — Я заказала новую кровать и собираюсь перекрасить стены. Будет полный отпад.

Она выбрасывает мою кровать? Ох, я готова её убить. Это так несправедливо — я ведь ничего плохого не сделала, а чувствую себя так, будто меня вечно наказывают. Меня затрясло от злости, но я сдержалась и не накричала на них, — не хотелось делать себе ещё хуже. И ещё меня бесит, что для неё это уже «моя бывшая комната». Стерва.

— Ну, тебе пора, сладкая, — сказала Эмили, подавшись вперёд с заднего сиденья и обняв меня. — Твой обеденный перерыв почти закончился, и тебя, по-моему, уже почти отпустило после того, как ты слопала всё, до чего смогла дотянуться.

Она слегка преувеличивала, но я и правда наелась до отвала. Я съела свой сэндвич, все луковые колечки — кстати, обалденные, — а под конец доела ещё и сэндвич СиДжей. В животе стояла ужасная тяжесть, и я всерьёз боялась, что с таким аппетитом начну набирать вес. Эмили ещё раз поцеловала меня в щёку, вышла и открыла дверцу. Но прежде чем я успела выбраться, СиДжей тоже наклонилась ко мне, обняла и поцеловала.

— Хорошего дня, малышка, — прошептала она мне на ухо, прежде чем снова откинуться на спинку сиденья.

Перед выходом я ещё раз оглядела себя. Я в нижнем белье, и мне предстоит идти через весь институт в таком виде. Это ещё хуже, чем те дурацкие физкультурные шмотки, — те хотя бы отдалённо напоминали шорты, а это на них совсем не похоже. Трусики ещё и блестели, а промежность обтянули так, что предательски обозначилась верблюжья лапка. Чёрт, я не хочу выходить.

— Давай, Аманда, — рявкнула Эмили. — Не заставляй всех ждать.

Я тяжело сглотнула, сделала свой привычный глубокий вдох и нехотя вылезла из машины. Как только я вышла, Эмили пересела вперёд и закрыла дверцу.

— Сделай так, чтобы мы тобой гордились, Аманда, — сказала она через окно. — Мы будем за тобой наблюдать. — Машина тронулась и покинула парковку.

Я, наверное, простояла перед главным входом в институт несколько минут. Мне ужасно не хотелось заходить внутрь в таком виде. До начала шестой пары оставалось минут десять — я посмотрела на часы в машине, перед тем как выйти, — а на ней я, кажется, должна была ассистировать Гейл. Чёрт, что она заставит меня делать на этот раз? Я быстро замёрзла на холодном воздухе; по крайней мере, в этот раз я не совсем голая, но толку от этой одежды почти никакого, а внутрь заходить надо. Я подумала о том, чтобы обойти институт сбоку и воспользоваться входом в спортзал, как в прошлый раз, — но сейчас ещё идёт обеденный перерыв, и у бокового входа и возле столовой полно народу, который ждёт следующей пары. Мне очень не хочется проходить мимо них, если этого можно избежать.

В коридорах сейчас, наверное, пусто, но если заходить через главный вход — придётся пройти мимо приёмной администрации, а там всегда людно. Может, получится проскочить достаточно быстро, чтобы никто не заметил. Других вариантов у меня не так уж много. Как ни крути, кто-нибудь да увидит. Жаль, что я до сих пор к этому не привыкла.

Подавив желание снова сбежать и спрятаться, я открыла входную дверь института и шагнула внутрь, сначала оглядевшись, нет ли кого поблизости. В коридорах никого не было, так что я закрыла за собой дверь и медленно приблизилась к дверям приёмной. Я попыталась заглянуть сквозь стеклянные вставки — и даже со своего места видела, что внутри яблоку негде упасть. Чёрт! Придётся быстро проскочить мимо. Пока бежала, я не смотрела в сторону приёмной — оставалось надеяться, что меня никто не заметил. Должна признать, Эмили была права: при движении шёлк восхитительно скользит по коже. Даже слишком восхитительно: трусики сидели так плотно, что при беге тёрлись о клитор, и это было настолько приятно, что я почувствовала, как возбуждаюсь. Господи, от этого голова кружится — надо добраться до спортзала, пока не стало хуже. Я не стала останавливаться и помчалась дальше. Коридоры оставались пустыми почти до самого спортзала. Я хотела подождать в раздевалке, пока Гейл вернётся с пары, — там я хотя бы не торчала бы посреди коридора и не попалась никому на глаза. Но, на мою беду, перед дверью в раздевалку стояли Мисси и Данетт с ещё какой-то девушкой, которую я знала в лицо, но не по имени. Я хотела развернуться и уйти, но они заметили меня раньше, чем я успела.

— Гляньте-ка, — протянула Мисси, увидев меня. — А вот и наша подружка. Вы только посмотрите, во что она теперь одета.

— Ни хрена себе, — выпалила Данетт. — Классные трусики, подруга. Цвет что надо. Что, остальное опять насквозь промокло?

Все трое подошли и окружили меня прямо в коридоре, и Мисси положила руку мне на бедро.

— Потрогай её кожу, Кейтлин, — сказала Мисси третьей девушке. — Она как шёлк.

— Прямо как её трусики, — отозвалась Кейтлин, и все трое захихикали.

— Пожалуйста, не надо сейчас, — взмолилась я, когда Кейтлин положила руку мне на живот и начала поглаживать.

— Боже мой, она и правда шелковистая, — сказала Кейтлин, не обращая внимания на мои мольбы. — Как ты добилась такой кожи?

— Девочки, пожалуйста, — попросила я ещё раз. — Мне очень неловко.

— Ну, если бы ты от нас раньше не сбежала, мы бы сейчас были подобрее, — заявила Данетт, кладя руку на другое моё бедро. — Но ты обидела нас, когда так от нас рванула. — Она оттянула резинку моих трусиков и с щелчком отпустила, отчего я подскочила.

— Пугливая она у нас, — поддразнила Кейтлин и тоже щёлкнула резинкой. — Я бы тоже пугалась, если бы разгуливала по институту в одном белье.

— Знаешь, ты многих сегодня разочаровала, когда после физкультуры вышла в обычной одежде, — сказала Мисси, продолжая гладить моё бедро. — Столько народу пришло с фотоаппаратами, чтобы тебя снять. По-моему, надо подождать здесь, пока пара не закончится. Когда все выйдут, они наконец получат то, ради чего собрались.

О господи, только новых снимков мне не хватало. И уж тем более от моих же сокурсников. Я попыталась протиснуться мимо них, но они втроём преградили мне дорогу и продолжили меня лапать.

— Смотри, у неё соски торчат, — заметила Данетт к моему ужасу. — То ли ей это нравится, то ли у неё кожа такая чувствительная.

— Наверное, и то и другое, — со смехом ответила Мисси. — Честно говоря, я могла бы заниматься этим весь день. Это что же, я лесбиянкой становлюсь?

— Если ты — то и мы тоже, — пошутила Кейтлин. — А ты лесбиянка, Аманда?

— Нет! — выкрикнула я и снова попыталась сбросить с себя их руки — безуспешно.

— Значит, тебе это особенно противно, — с улыбкой сказала Кейтлин. — Тем хуже для тебя.

И тут, как нарочно, прозвенел звонок. Я опять рванулась прочь, но они меня не отпустили. На этот раз они держали меня за руки, чтобы я не могла сбежать. Секунда — и двери аудиторий распахнулись, люди хлынули в коридор. Меня заметили почти мгновенно.

— Офигеть, вон она, — крикнул какой-то парень. — Господи, вы только посмотрите, в каком она виде.

Со всех сторон тут же защёлкали фотоаппараты. Я дёргалась изо всех сил, но девчонки держали крепко.

— Ого, гляньте на её трусики, — донёсся смеющийся женский голос. — Она, видать, совсем сумасшедшая, раз является в институт в таком виде. И на живот её посмотрите.

Мне казалось, я сейчас упаду в обморок: вокруг уже собралась огромная толпа, а вспышки фотоаппаратов слепили со всех сторон. Господи, помоги мне.

— А ну прочь от неё! — закричала Гейл, выходя из спортзала. — Вы что с ней творите?

Девчонки мгновенно меня отпустили и бросились прочь по коридору. Гейл схватила меня и затащила в раздевалку — подальше от толпы.

Миссис Кук отпустила меня на несколько минут пораньше, потому что благодаря Эмбер я уже закончила расставлять книги. Впервые за несколько дней со мной случилось хоть что-то хорошее. После разговора с Эмбер мне и правда стало немного легче — я наконец выговорилась о том, чем до сих пор ни с кем не делилась. Она сказала, что ещё со мной свяжется, и я подумала: может быть, теперь хоть кто-то будет на моей стороне.

Когда я вышла из библиотеки, мне пришлось пройти мимо всей группы. Смешки за спиной мигом вернули ненадолго отступивший стыд — я всё ещё оставалась для всех посмешищем. Хорошо хоть коридоры были пусты, пока я шла обратно в кабинет Гейл, — но всё равно было до странности не по себе разгуливать по институту в таком виде. Как ни приятно было чувствовать шёлк на коже, я мечтала переодеться во что угодно, только не в эти трусики: они без конца меня возбуждали, и я боялась, что, если так пойдёт и дальше, на них появится заметное мокрое пятно. А на следующей паре мне опять предстояло ассистировать Гейл на физкультуре, и она наверняка снова заставит меня разминаться перед всей группой. Боже, как бы я хотела просто улизнуть, сесть в машину и уехать куда-нибудь ненадолго. Вот только моя машина у Гейл — по крайней мере, я так думаю; вчера я её там не видела, но, надеюсь, она в гараже. Без неё я, считай, в ловушке; да и будь она здесь, я наверняка влипла бы в неприятности, если бы уехала.

Я подошла к двери раздевалки и на этот раз открыла её без труда — надо будет потом спросить у Гейл, почему раньше она была заперта. В кабинете я увидела Гейл — она сидела одна и разглядывала мою распечатанную фотографию.

— О, привет, Аманда, — приветливо сказала она, подняв на меня взгляд. — Ты, я смотрю, пораньше.

— Я не хотела, чтобы меня опять застали в коридорах, когда закончится пара, — ответила я, садясь напротив неё, по другую сторону стола.

— Могу себе представить, — отозвалась она, снова переводя взгляд на снимок. — Эмили звонила пару минут назад и просила передать, что у тебя неприятности.

— Что? — встревожилась я. — За что?

— Она считает, ты рассказала Эмбер чуть больше, чем следовало, — например, назвала их имена.

О нет. От страха у меня заколотилось сердце.

— Что они собираются делать? — спросила я, гадая, каким будет наказание.

— Не сказали. Но наверняка они уже что-нибудь придумали. Зря ты это сделала, Аманда.

— Но я же назвала только их имена. — Фамилий я и сама не знала. — Я не думала, что это так важно.

— Ну, она велела передать, что у тебя неприятности. — Гейл взяла фотографию со стола и подняла так, чтобы мне было видно. Это был снимок, на котором я лежала на раскладушке у неё дома, в своей комнате. — Смотри: прошлой ночью ты во сне сосала большой палец. Ты всегда так делаешь?

О Господи, только не снова. Я даже не знала, что делала это во сне. Глядя на себя на снимке, я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Боже мой, а вторая рука у меня на промежности. По крайней мере, пальцы, кажется, снаружи, а не внутри, — но всё равно снимок выглядит чертовски откровенно.

— По-моему, нет, — ответила я на её вопрос. — Господи, что со мной происходит?

— Всё в порядке, Аманда, — с ноткой сочувствия сказала она. — Мне кажется, стресс даёт о себе знать, а твоё подсознание справляется с ним, возвращая тебя к детским привычкам. Я изучала психологию в институте. Мне, кстати, нравится, где твоя вторая рука. Как я и говорила, это лишь вопрос времени: рано или поздно всему этому возбуждению придётся найти выход.

Она подмигнула мне и положила снимок обратно на стол. Меня замутило от одного вида этой фотографии, и голова пошла кругом. Чёрт, кажется, я сейчас упаду в обморок. Я откинулась на спинку стула, тело стало ватным, руки и ноги налились тяжестью.

— Аманда, ты в порядке? — Гейл вдруг забеспокоилась. — Чёрт.

Она быстро встала из-за стола, подошла ко мне и приложила тыльную сторону ладони к моему лбу.

— Ты сейчас отключишься? — спросила она, потом коснулась моей щеки. — Лицо холодное и влажное.

Я задышала чаще и ещё сильнее обмякла на стуле. Я и правда вот-вот потеряю сознание.

— С ней всё нормально?

В кабинет Гейл неожиданно вошла Стейси.

— Похоже, её доконал сегодняшний стресс, — ответила Гейл.

— Чёрт, Аманда, только не отключайся, — сказала Стейси, подойдя к нам. — Хочешь воды или ещё чего? У меня в сумке есть бутылка.

Она вытащила из сумки бутылку, поднесла к моим губам, и я сделала глоток. Вода была тёплая, и я с трудом её проглотила. Стейси принялась растирать мне плечи, пытаясь удержать меня в сознании, и зашептала, что всё будет хорошо.

— Я намочу тряпку холодной водой, — сказала Гейл и вышла из кабинета.

— Прости меня за то, что было раньше, — виновато сказала Стейси. — Клянусь, я не включала пожарную сигнализацию. Я так переволновалась, когда ты выбежала наружу. Попыталась тебя найти, но не смогла. Наверное, тебе было ужасно выбежать из здания института вот так, совсем голой.

Дурнота понемногу отступала. Вскоре вернулась Гейл с мокрой тряпкой и положила её мне на лоб. Прохладная ткань приятно освежила лицо, и мне стало легче.

— Кажется, она уже не такая бледная, — объявила Гейл. — Я уж было испугалась.

— По-моему, надо её раздеть, — предложила Стейси. — Раньше, на паре, ей стало плохо. Когда я её нашла, она уже всё с себя сняла, и ей полегчало.

— Правда? — удивлённо отозвалась Гейл. — Тогда, наверное, стоит.

Я попыталась возразить и сказать, что мне уже лучше, но не успела и рта раскрыть — Гейл стянула с меня майку, а Стейси спустила трусики к щиколоткам, и в следующий миг я уже сидела голая на стуле с разведёнными ногами. Не понимаю, как это должно было мне помочь.

— Похоже, у неё там, внизу, немного мокро, — заметила Стейси. — А трусики, видимо, шёлковые.

И тут мимо открытой двери кабинета прошла целая компания девчонок, заглядывая внутрь. Не могу даже предположить, что они подумали.

— С ней всё нормально? — спросила одна из них.

— Всё будет в порядке, — ответила им Гейл. — Идите готовиться к паре.

Они ушли не сразу — видимо, им нужно было вдоволь насмотреться, прежде чем двинуться дальше. Мне становилось лучше, но слабость ещё оставалась. Стейси дала мне ещё воды, и теперь я пила охотно и глотала без труда.

— Фух. Ты нас слегка напугала, Аманда, — сказала Стейси, держа меня за руку. — Похоже, всё обойдётся.

— Я, пожалуй, освобожу тебя от этой пары, — сказала Гейл и посмотрела на Стейси. — Не хочешь отвезти её ко мне домой, Стейси? Я тебя за это с пары отпущу.

— Конечно, отвезу. Думаю, я ей как минимум этим обязана.

Стейси поднялась и покосилась на лежавшую на столе фотографию.

— Это ты, Аманда? — спросила она, приглядываясь. — Точно ты. Ой, какая ты миленькая, такая невинная. Гейл, можно я заберу?

— Конечно, — ответила Гейл. — Только смотри, никому не показывай.

— Не покажу, — пообещала Стейси, взяла фотографию и убрала в сумку. Затем наклонилась и помогла мне подняться на ноги. — Давай-ка отвезём тебя домой, подружка.

Стейси вывела меня из кабинета в раздевалку. Я по-прежнему чувствовала слабость, так что пришлось слегка на неё опираться. Девчонки в раздевалке оборачивались и удивлённо глазели на меня — и тут я вспомнила, что совсем голая.

— Мне нужно что-то надеть, Стейси, — слабо проговорила я.

— Не волнуйся. Мы выйдем через боковую дверь. Парковка сейчас точно пустая.

— Стейси, я не могу выйти в таком виде.

Мы стояли прямо перед дверью, которая вела на баскетбольную площадку за спортзалом, и я не собиралась позволить ей вытащить меня наружу в одних только туфлях.

— Моя машина стоит сбоку, тут недалеко, — объяснила Стейси, уже собираясь открыть дверь. — В спортзале окон нет, а если кто-то появится — я тебя прикрою. Боюсь, что, если ты что-нибудь наденешь, тебе снова станет плохо.

Мне стало плохо вовсе не из-за одежды: меня накрыло от страха перед Эмили и стыда из-за того снимка. Только как я могла ей это объяснить?

— Стейси! — умоляюще воскликнула я, пытаясь вырваться. — Там холодно, а я голая. Что эти девчонки в раздевалке подумают, если я выйду отсюда в таком виде?

— Они подумают то, что я захочу, чтобы они подумали, — ответила Стейси, продолжая держать меня, и открыла дверь. — К тому же холод поможет тебе не терять сознание, если вдруг опять начнёшь отключаться. А теперь давай отвезём тебя домой.

— Стейси! — раздался голос позади нас.

Мы обернулись и увидели, как к нам спешит Гейл.

— Я забыла отдать пульт от ворот у моего дома, — сказала Гейл, протягивая его Стейси. — Без него вы бы так и сидели снаружи.

— Гейл, можно мне хоть что-нибудь надеть, пожалуйста, — попросила я в надежде, что она переубедит Стейси.

— Мы же не хотим, чтобы тебе снова стало плохо. К тому же все на парах, а Стейси наверняка прикроет тебя, если кто-то появится. Поправляйся, увидимся дома.

— Гейл! — взмолилась я.

— Аманда... — Она наклонилась к моему уху и прошептала: — Не зли богинь, ты же знаешь — одежду просить нельзя.

Чёрт, она права, а они и так на меня злы. Гейл назвала их «богинями». Наверное, именно так они о себе и думают.

— Ну, пошли, зайка, — Стейси сияла от того, что настояла на своём. — Я выгляну сначала, проверю, чисто ли.

Я обернулась. Гейл направилась обратно в общую раздевалку и велела всем девчонкам выходить в спортзал. Выходя, многие оглядывались на меня.

— Чисто.

Стейси вывела меня за дверь и тут же закрыла её за нами. Холодный воздух и правда встряхнул меня, и дурнота стала отступать ещё быстрее. Но стоило выйти на открытую площадку, как страх попасться кому-нибудь на глаза усилился в десять раз. К счастью, дождь перестал.

— Так странно: тебе стало плохо прямо на паре, а когда ты разделась — полегчало, — тихо говорила мне на ухо Стейси, обняв меня и прижимая к себе, чтобы согреть. Я и сама вцепилась в неё так, чтобы в случае чего быстро спрятаться за её спиной. — Понятия не имею, чем такое вообще можно объяснить. Хотя в этом есть что-то... сексуальное.

Для неё, может, и есть. Я пыталась прикрываться руками как могла и лихорадочно озиралась по сторонам — нет ли кого или чего поблизости. Ни души, никакого движения — но я уверена, что за мной наблюдают те, кто снимал меня всё это время. Примерно на середине баскетбольной площадки Стейси вдруг остановилась.

— Ты кого-то заметила? — испуганно спросила я.

— Просто не верится, что я уговорила тебя выйти сюда голой, — похвасталась она. — Только сейчас дошло, какая это редкая возможность.

— Стейси, я думала, ты сожалеешь о том, что заставила меня сделать раньше.

— Мне жаль, что сработала пожарная сигнализация. А вот о том, что было до неё... скажем так, сегодня перед сном мне будет что вспомнить.

Она убрала руку с моего плеча, встала передо мной и снова принялась меня разглядывать. Потом поймала мой взгляд и дразняще улыбнулась.

— Твоя киска была мокрой, когда я снимала с тебя эти шёлковые... как их там. А киску-то свою часто гладишь?

— Что?

Господи, она сейчас заставит меня говорить об этом.

— Ты же доставляешь себе удовольствие, правда? — переформулировала она.

— Я не хочу это обсуждать.

— Так ты не... — Она изумлённо распахнула глаза. — Ты просто даёшь этому накапливаться? По-моему, это вредно для тебя.

Меня тошнит от людей, которые рассказывают мне, что для меня вредно, а что — нет. Никто из вас не врач.

— Смотри-ка, — Стейси указала на мою грудь. — У тебя соски затвердели от нашего разговора.

— Это от холода, — пояснила я, хотя знала, что тело снова меня предаёт: там, внизу, тоже начинало покалывать.

— Не думаю, — самодовольно ответила она. — А ты ещё и девственница. Должно быть, до ужаса зажатая.

— Стейси, пожалуйста, пойдём, — взмолилась я, потому что стоять вот так на открытом месте становилось невыносимо.

— Ты когда-нибудь мастурбировала? — спросила она в лоб.

— Стейси, мне неловко об этом говорить...

— Значит, нет, — перебила она.

— Да, но давно, — выпалила я. — После этого я чувствую себя грязной.

И к тому же на меня всё время направлены камеры.

— Давай сначала заедем ко мне, — сказала она, возвращаясь ко мне и снова обнимая. — По-моему, нам надо немного побыть вдвоём, по-девчачьи. Я попробую тебе помочь.

Мы снова пошли, и на этот раз Стейси прижимала меня к себе крепче прежнего. Меня всерьёз пугала мысль о поездке к ней домой: похоже, она хочет заставить меня трогать себя или делать что-то в этом роде. О Боже, мне опять дурно.

— Ничего, я держу тебя, Аманда, — сказала Стейси, обнимая меня ещё крепче. — Благодаря аэробике трижды в неделю и физкультуре я сильнее, чем кажусь.

Вскоре мы добрались до боковой стены спортзала и выглянули из-за угла, проверяя, что путь свободен. Потом быстро спустились по лестнице на дорожку, которая вела к парковке. К моему облегчению, дорожка тоже оказалась пустой, и вскоре мы вышли на парковку.

— Моя машина вон там, — она указала на машину в середине ряда, совсем недалеко от нас. — Видишь, я же говорила — дойдём.

— Стейси! — донёсся женский голос, и я тут же попыталась вырваться и убежать, но она удержала меня и заслонила собой.

— Стейси, ты куда?

Это была Эшли — та самая девушка, возле чьего дома я пряталась прошлой ночью, когда меня разыскивала полиция. Она бежала к нам с противоположного конца парковки.

— Не дай ей меня увидеть, — взмолилась я, пытаясь как можно лучше спрятаться за спиной Стейси.

— Стой там, Эш, — крикнула ей Стейси. — Я через минуту подойду.

— Что ты делаешь? — крикнула Эшли, остановившись метрах в тридцати от нас.

— Подруге помогаю, — крикнула в ответ Стейси. — Просто подожди минутку.

— О Боже мой! — завопила Эшли, осознав, кто стоит за спиной Стейси. — Это что, Аманда Джонсон с тобой?

Господи, она меня увидела. Чёрт, как же меня это достало. Когда Эшли снова двинулась к нам, я и правда чуть не отключилась.

— Эшли, это должно остаться между нами, — заговорила Стейси, когда та подошла. — Никому ни слова.

— А почему она голая? — спросила Эшли, пытаясь получше разглядеть меня из-за спины Стейси.

— Придётся рассказать потом, Эш. Сейчас ты, по-моему, её пугаешь, а ей и без того плохо.

В этом она была права. И как раз в этот момент мои пальцы разжались, и я начала проваливаться в темноту.

— О чёрт, хватай её, Эш! — донёсся крик Стейси. Последнее, что я запомнила, — как чьи-то руки подхватили меня сзади.

Очнулась я на земле у дорожки. Стейси и Эшли склонились надо мной и пытались привести меня в чувство.

— Слава богу, она приходит в себя, — с облегчением сказала Стейси. — Ты как, милая?

Я сумела выдавить слабое «ага», но всё ещё чувствовала себя очень разбитой. Лишь через минуту я вспомнила, что голая, и тут же пришла в себя окончательно. Стейси подложила мне под голову свою куртку, но в остальном оставила меня почти неприкрытой. Она снова достала бутылку с водой и заставила меня сделать глоток.

— Как думаешь, встать сможешь? — спросила Эшли.

— Кажется, да, — сказала я, пытаясь сесть. — Лежать тут дальше мне точно не хочется.

— Помоги мне поднять её, Эш.

Они подхватили меня под руки и вместе поставили на ноги. Сначала я слегка покачивалась, но через несколько секунд восстановила равновесие.

— Помоги довести её до машины, Эш, — распорядилась Стейси.

До машины мы добрались без проблем. Стейси открыла пассажирскую дверцу и помогла мне сесть. Я чувствовала себя гораздо бодрее и смогла опуститься на сиденье без риска упасть.

— Это всё как-то странно, Стейс, — заметила Эшли. — Куда ты её повезёшь? И она так и останется голой?

— Я везу её домой, — объяснила Стейси. — Остальное расскажу потом. Ничего лесбийского тут нет, так что пока помалкивай. А ты, кстати, что тут вообще делаешь?

— Забыла учебник по экономике в машине и увидела вас, когда вы вышли с дорожки.

— А. Ну ладно, мне пора, Эш. Позвоню потом.

Стейси обошла машину и села за руль, а Эшли помахала на прощание и зашагала обратно в ту сторону, откуда пришла.

— Повезло, что это была просто Эшли, — сказала мне Стейси. — Она никому не расскажет, обещаю. Ты как, Аманда?

— Лучше уже не будет, — саркастично ответила я.

— Меня устраивает, — сказала Стейси, заводя машину. — Поехали ко мне. Попробую приготовить тебе что-нибудь для облегчения.