— Хорошо, — облегчённо вздохнул он. — Им было велено обращаться с вами как с хрустальной вазой. Знаю, в понедельник вечером вас заметили — вы опускали письмо, кажется, — но вы убежали при виде патруля и ускользнули, чем изрядно их оконфузили. Так вот, мисс Джонсон, бояться вам нечего. Все они считают, что у вас кожное заболевание, и вас надлежит оставить в покое. Мы с офицером Коллинз, конечно, знаем правду, но поклялись молчать. Верно, Джилл?

— О да, — жизнерадостно подтвердила Коллинз. — Мы никому не расскажем про ваших подруг Эмили и Си-Джей. Пусть лучше верят во что-то другое.

— Вот именно, — продолжил начальник. — Я всего лишь мелкий начальник полиции в маленьком городке, хочу дослужить до спокойной пенсии. Связываться с такими, как эти двое, — себе дороже. Когда я узнал, кто они на самом деле, я почувствовал себя польщённым. Они пообещали моему управлению новые компьютеры, новые машины и кучу других благ — а взамен просили лишь не арестовывать одну голую девушку. Ну как тут спорить?

— Не то чтобы вы людей убивали или торговали наркотиками, — добавила Коллинз.

— Верно, — согласился Карвер. — Лично я считаю человеческое тело произведением искусства. Конечно, местные старые грымзы поднимут шум, но мы прикроемся инвалидностью, и, надеюсь, всё уляжется. А нет — смирятся. И вам тоже придётся.

Я начинаю подозревать, что я и правда в Нью-Джерси. Не могу поверить, что начальник полиции так легко закрывает на это глаза, — он же знает, что они со мной творят! И без того моя вера в людей была невысока, а с каждым днём падает всё ниже. Чёрт бы их побрал, эти две суки умудряются подмять под себя весь город — это просто невероятно! Не иначе как сделку с дьяволом заключили.

— Кстати, мисс Джонсон, — снова заговорил начальник, — хочу сообщить: моя дочь учится в Орегонском университете и входит в число тех, кто участвовал в создании ваших фото-дисков, что скоро поступят в продажу. Мы намерены закупить много экземпляров и раздать офицерам — тем более что все сборы идут на благое дело.

— У вас есть дочь, и вы считаете нормальным то, что со мной делают?! — выпалила я с негодованием. Рискованно, но попробовать стоило.

— Меня заверили, что с вами обращаются хорошо и о вашей семье заботятся, — не моргнув ответил он. — Возможно, это не самый нравственный поступок в моей жизни, но я просмотрел записи — никаких следов насилия. Честно говоря, выглядите вы вполне упитанной. Так что сплю я без угрызений совести.

Надеюсь, его подстрелят при исполнении когда-нибудь, мудака несчастного. Может, побоев и не было, но я точно чувствую себя жертвой насилия.

— Приехали, шеф, — объявила Коллинз, останавливаясь у мэрии. — И даже на пять минут раньше.

— Спасибо, Джилл, — сказал Карвер, открывая дверь. — Приятно было познакомиться, мисс Джонсон. Офицер Коллинз отвезёт вас обратно к машине и передаст мою визитку. Если будут проблемы с кем-либо — дайте знать. И, между нами: у вас потрясающая задница — жаль, я уже не молод.

Он вышел, а меня едва не стошнило. С удовольствием позвоню его же офицерам — пожаловаться на него самого.

— Только мы вдвоём, — заметила Коллинз, когда мы тронулись. — Есть минутка поболтать. Любопытно, каково это — сидеть голышом на заднем сиденье патрульной машины?

Я промолчала. Мне надоело играть в эту дурацкую игру, где люди тешат своё превосходство за мой счёт. Пусть сама представляет.

— Не хочешь отвечать? — резко бросила она. — Ну что ж, тогда, пожалуй, перед тем как везти тебя к машине, сделаем небольшую остановку — может, твоё отношение переменится.

— Это полный отстой, — выпалила я, не желая никуда с ней ехать. — Довольна?

— А мне показалось, когда ты выходила из машины, твои сосочки были не прочь оказаться на свободе, — поддела она. — Уверена, они и сейчас торчат. По-моему, хватит притворяться — просто прими это.

— Да пошла ты, — прошептала я.

— С удовольствием, только муж расстроится, — парировала она. — Думаю, надо ненадолго заехать в лесок поболтать. Уверена, после этого твой взгляд на всё изменится.

— Если ты что-то со мной сделаешь, Эмили и Си-Джей узнают, — попыталась я напустить угрозы.

— О, я с ними на короткой ноге, — похвасталась она. — Думаю, кое-что мне сойдёт с рук.

Вот чёрт, и дёрнуло меня за язык. Лучше впредь держать язык за зубами, хотя дать отпор было приятно. Но теперь, видимо, придётся пожалеть. Выехав на окраину, мы остановились у лесистого участка с просекой, уводившей внутрь. Было видно, что сюда редко заходят. Господи, надеюсь, она не собирается охотиться на меня. Коллинз вышла, обошла машину и открыла мне дверцу — жестом велела выходить.

— Я не хочу, — прямо заявила я. — Не доверяю тебе.

— Я не сделаю тебе больно, глупышка, — покачала она головой. — Но обещаю: ты пожалеешь, если не выйдешь и не пойдёшь со мной. Давай-ка, юная леди, пора кое-что уяснить. Не заставляй меня доставать оружие.

Пожалуй, с полицейским лучше не храбриться. Как ни страшно, я заставила себя вылезти, — она тут же захлопнула дверь, взяла меня за руку и повела по тропе в лес.

— Ты же знаешь, я должна оставаться девственницей? — спросила я, дрожа. — Посторонние предметы, думаю, тоже под запретом.

— Да расслабься ты, — раздражённо бросила она. — Тебе просто преподадут небольшой урок. Хватит трястись, давай шевели своей сексапильной попкой.

Босиком идти было больно — ступни ещё не отошли от тех каблуков, — и мы двигались медленно, чтобы я смотрела под ноги. Через несколько минут мы вышли на поляну, окружённую деревьями, и тут из-за ствола появился Скотт. Он немедленно прижал палец к губам, чтобы я молчала, — а я едва не вскрикнула от неожиданности. Он вытащил из кармана устройство и щёлкнул выключателем — загорелся красный огонёк.

— Всё чисто? — спросила его Коллинз.

— Должно быть, — ответил он, доставая небольшую рацию. — Мы в безопасности? — произнёс в микрофон.

— Всё чисто, — донеслось из динамика. — Можете продолжать, но помните: время ограничено.

— Привет, Аманда, — улыбнулся он. — Прости, что Джилл пришлось тебя припугнуть, — иначе тебя было не вытащить. Этот прибор излучает сигнал, который временно блокирует передачу микрофона в твоём ошейнике. Без него мы не смогли бы поговорить.

Первым порывом было броситься к нему и обнять. Я так рада была его видеть и отчаянно надеялась, что сейчас он меня вызволит.

— К такому приветствию я бы привык, — признался Скотт, когда я разжала руки. — Я бы дал тебе куртку, но у нас — мгновения. Не удивлюсь, если за тобой уже мчатся, — сигнал-то я заглушил.

— Когда ты сможешь вытащить меня? — спросила я с мольбой в голосе. Хоть бы сейчас.

— Сегодня, увы, нет, — с досадой ответил он. — Как бы ни хотелось, далеко не уйдём. Эмили и Си-Джей возвели вокруг тебя настоящую стену — пусть и невидимую, — и надо выбирать момент. Они очень расчётливы, а ты им явно дорога, и рисковать они не намерены. Некоторые ребята, с кем я работаю, плакали от того, что видят и слышат, — то, что эти две бессердечные суки заставляют тебя делать. Мы твёрдо намерены вырвать тебя у них и укрыть в безопасном месте к пятнице, если не раньше, но нужно действовать наверняка, потому что второй попытки не будет.

— Торопитесь, — умоляла я. — Я больше не вынесу. Они хотят, чтобы я ходила на пары в институте вот так, голой.

— Я бы на это посмотрел, — донеслось из рации Скотта. — Может, пусть пару дней походит на занятия, а потом спасём? Это же так горячо.

Скотт, явно смущённый, выхватил рацию и рявкнул:

— Эй, придурки, это было слышно! Вытащите мозги из штанов и сосредоточьтесь. Для девушки это опасно, нельзя ошибаться.

— Виноват, сэр, — покаялся голос. — Пока тихо, всё чисто, сэр.

— Прости за это, — извинился Скотт. — Это наёмники, они не знают Эмили и Си-Джей и не понимают всей серьёзности.

— Что они планируют со мной сделать? — спросила я. Я должна узнать как можно больше.

— Хотел бы я рассказать, но времени нет, — с сожалением ответил он. — Но мы знаем, что сегодня вечером они собираются посвятить тебя в кое-какие вещи, и, честно говоря, мы бы не прочь подслушать. Если дашь взглянуть на твой ошейник, я, возможно, вычислю частоту, на которой он передаёт, — и тогда мы сможем слушать.

Он быстро зашёл мне за спину, и я почувствовала, как его пальцы скользят по бокам шеи, ощупывая ошейник.

— Можешь снять его? — спросила я.

— Не здесь, — снова разочаровал он. — Это сразу насторожит жуткую парочку.

— Ты можешь хоть что-то сделать для меня прямо сейчас? — меня начало охватывать раздражение. Я по-прежнему ничего не знаю, и прямо сейчас меня не спасут.

— Знай: мы вкалываем, чтобы остановить то, что должно случиться, — он положил руку мне на плечо, успокаивая, и продолжал возиться с ошейником. — Понимаю, как тебе паршиво, но чтобы помочь, ты должна продержаться ещё чуть-чуть. Есть частота.

— Пользуясь случаем, хочу извиниться за тот разговор, — униженно произнесла Коллинз. — Мне тоже надо подыгрывать, иначе я выдам себя и стану бесполезной для тебя.

— Спасибо, что помогаешь, — улыбнулась я.

— Ладно, парни, — произнёс Скотт за моей спиной, видимо, в рацию. — Видно?

— Поймал, — ответил голос. — Эти телефоны с камерами — классная штука.

Скотт развернул меня к себе лицом и посмотрел с сочувствием.

— Нам пора, — сказал он. — Как бы я ни хотел забрать тебя сейчас, скоро это случится. Жаль, что не могу рассказать больше, но тебе придётся удивиться тому, что Эмили и Си-Джей откроют сегодня. Как бы ни хотелось думать иначе, они не дуры — скорее, злые гении, и рисковать, выдав себя, нельзя. Мы тоже надеемся разузнать новое, потому что выяснить их планы пока было чертовски трудно.

— Скажи хоть: почему я? — не отступала я.

— Потому что ты идеально подошла под их профиль, — прямо ответил он. — Им нужна была девушка, которая выглядит девственницей и является ею, застенчивая, но обаятельная, привлекательная, но не гламурная, и с рычагами давления. Ты попала во все пункты, дорогая, а такие, как они, не упускают то, что им нужно. Как именно они тебя нашли — пока не знаем, но у них есть связи в этом районе, может, просто наткнулись случайно. Может, сегодня вечером и прояснится.

— Какие связи? Кто они вообще такие?

— Мне пора, — перебил он, поцеловав меня в щёку. — Прости, больше не могу сказать. Помни: ты не одна, и мы вытащим тебя отсюда. Обещаю.

Он побежал в лес и вскоре исчез за деревьями. Я тоже хотела бежать, но босиком я бы не угналась, да и этот дурацкий ошейник — меня быстро найдут и накажут. Я опустила глаза на своё голое тело — моя воля по-прежнему не принадлежала мне. Как же я хочу, чтобы всё вернулось.

— Надеюсь, урок усвоен! — сурово крикнула Коллинз. Когда Скотт ушёл, он унёс и глушилку, а значит, микрофон снова работал. — В следующий раз, когда я задам вопрос, ты ответишь без дерзостей!

— Да, мэм, — обречённо отозвалась я, и по щекам покатились настоящие слёзы разочарования. — Больше проблем не будет.

Она взяла меня за руку и повела обратно. Я поймала её ободряющую улыбку; она переместила руку мне на плечо, пока я вытирала глаза. Едва мы вышли из леса и направились к патрульной машине, как откуда ни возьмись с визгом покрышек вылетел внедорожник Си-Джей и замер прямо перед нами.

— Ты в порядке?! — завопила Си-Джей, выскакивая и подбегая ко мне. — Какого хрена там происходило?!

— Мы просто беседовали, — ответила Коллинз, заметно вздрогнув от внезапного появления Си-Джей. — А что-то не так?

— Не знаю, — обвинительно произнесла Си-Джей, вплотную приблизившись к Коллинз. — Твой так называемый разговор никто не слышал: сигнал пропал. Не подскажешь, почему так случилось, Джилл?

— Думаю, тебе стоит успокоиться, Си-Джей, — предложила Джилл. — Понятия не имею, о чём ты.

— Да ну? — не поверила Си-Джей. — Ты прекрасно осведомлена о штуке у неё на шее и о том, что в ней — жучок. Я хочу знать, почему он замолчал, когда вы отправились в лес, и почему сейчас снова работает.

— Не представляю, — попыталась изобразить правдивость Джилл. — Мы просто обсуждали уважение к власти — я понятия не имела, что микрофон отключился. На взгляд-то не определишь.

— Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю, если узнаю, что ты врёшь? — угрожающе процедила Си-Джей. — То, через что она проходит, покажется раем по сравнению с тем дерьмом, что ждёт тебя, если ты нас перешла. — Она наклонилась ещё ближе. — Я знаю, чем ты занимаешься, когда думаешь, что никто не видит, Джилл. Не хочешь же ты, чтобы определённые люди об этом прознали?

— Нет, мэм, — вдруг испуганно отозвалась Джилл. — Клянусь, я не знаю, что случилось с микрофоном. Я слишком благодарна вам за всё, что вы мне предложили, чтобы идти против вас.

— Лучше бы это была правда, — холодно бросила Си-Джей, всё ещё стоя вплотную, — и наконец отступила. — У тебя ключи от её машины?

— Кажется, у Аманды, — ответила Джилл.

Господи, всё это время я сжимала ключи в кулаке и напрочь забыла о них. Чёрт, хорошо, что не выронила. Я подняла их, показывая Си-Джей.

— Садись в машину, Эми, — приказала Си-Джей. — Я отвезу тебя к твоей. Джилл, если ты мне солгала, я узнаю — так что если хочешь признаться, сейчас самое время.

— Мне не в чем, Си-Джей, — не дрогнула Джилл.

— Тогда катись отсюда к чёрту, — бросила Си-Джей. — И не забудь про библейский кружок: нужно защитить эту девочку, Эмбер, от волейболисток.

— Да, мэм, — послушно ответила Джилл и мигом скрылась в патрульной машине.

В салоне Си-Джей меня ждало полотенце на сиденье, и я быстро села и закрыла дверь. Стычка с Коллинз напугала меня ещё сильнее: в глазах Си-Джей горел такой огонь, какого я прежде не видела. Мне стало по-настоящему страшно — что же они сделают, если поймают нас.

— Она пыталась тебя трогать? — спросила Си-Джей, садясь с водительской стороны.

— Нет, — тихо ответила я. — Только орала много.

— Что ещё было? — потребовала она.

— Да ничего особенного, — постаралась я успокоить её. — Одни угрозы.

Си-Джей выхватила телефон и нажала кнопку.

— Привет, — сказала в трубку. — Отправь кого-нибудь осмотреть лесной массив — хочу знать, почему пропал сигнал. Да. Как можно быстрее. Бывай. — Она повесила трубку и повернулась ко мне. — Больше ты с Джилл не общаешься: в последнее время от неё странно попахивает, — пусть держится подальше. В любом случае, рада, что ты пообщалась с начальником, — это хоть позади. А теперь давай-ка домой и готовиться к вечеру. Я пришлю Эшли убрать гостиную — ей всё равно заняться нечем.

Первые минуты поездки обратно к моей машине прошли в тишине и неловкости. Меня грыз страх, что Си-Джей каким-то образом пронюхает о моём разговоре со Скоттом в лесу: она чуяла — что-то нечисто, и я боялась даже представить, что она сделает, если докопается до правды. Я решила вести себя так, будто ничего особенного не случилось, и спросила её о встрече с мистером Грином.

— Как прошла встреча? — спросила я.

— Сплошная драма, — ответила она, закатив глаза. — Этот мужик — ходячая головная боль. К концу стало совсем мерзко, он уже собрался меня арестовать, но когда я сообщила, что у нас есть на его дочь, — разговор стал куда спокойнее.

— А что у вас на его дочь? — мне стало любопытно.

— Не столько компромат, — самодовольно усмехнулась Си-Джей, — сколько перспектива: сделать из неё такую же, как ты, — то есть голую круглые сутки. Она ещё не знает, но движется прямиком к тому, чтобы стать круглосуточной эксгибиционисткой, — без всякой роскоши в виде нашей опеки, если только ты не начнёшь ходить на пары нагишом со следующей недели. Стоило показать ему доказательства, как он превратился в куда более разумного человека. У вас с Эмили завтра утром ещё одна встреча — обсудить детали.

— Надеюсь, ты шутишь, — выдохнула я в ужасе.

— Ты уже должна бы знать, что нет, — отчитала она. — Это случится, и никакой провинциальный ректор не укажет мне, что невозможно.

О Господи, она безумна — обе они, и Эмили тоже. Я так отчаянно хочу сбежать от них, но связана настолько прочно, что вынуждена делать всё, что велят. Скотт сказал — может, меня вытащат к пятнице, но до пятницы многое может случиться и сильно осложнить дело.

— Вот твоя машина, — громко объявила Си-Джей, подъезжая вплотную. — Там же, где оставила. В следующий раз останавливайся на знаках «стоп» — не хватало ещё, чтобы тебе выписали кучу штрафов. Ключи при тебе?

— Да, — ответила я, сжимая их в руке.

— Отлично. Следуй за мной до дома Гейл и загони машину в гараж. Опробуем джакузи, а потом — в Портленд к Эм. Не жмись ко мне слишком близко и постарайся, чтобы тебя не остановили.

— Можешь подождать, пока я сяду в машину? — попросила я, с ужасом думая, что придётся выходить и открывать дверь у всех на виду — я же по-прежнему голая.

— И упустить шанс покрасоваться тобой? — саркастически отозвалась она. — Я присмотрю, чтобы ты села, но прятать тебя не собираюсь. По-моему, начальник полиции сказал, что тебе быть раздетой не запрещено — это всем остальным нельзя. Так что давай, вылезай, вылезай-вылезай, поехали.

Я сделала глубокий вдох и заставила себя выйти из внедорожника. Мысли мчались с такой скоростью, что я не успевала их осмыслить, — и когда Си-Джей отъехала, бросив меня стоять посреди дороги абсолютно голой, я почти оцепенела и не могла пошевелиться... пока не услышала крик за спиной. Я обернулась: женщина средних лет с маленьким ребёнком указывала на меня пальцем с перекошенным от возмущения лицом.

— Что ты творишь?! — заорала она. — Боже мой, надень что-нибудь, на тебя люди смотрят! Стыда у тебя нет?!

Я метнулась к машине, но в спешке выронила ключи — и они улетели под днище. О Господи, придётся нагибаться прямо перед этой тёткой и её ребёнком.

— Что происходит? — раздался ещё один возмущённый женский голос.

— Эта девица только что вылезла из машины голая, — пояснила первая женщина, когда я встала на колени, пытаясь дотянуться до ключей. — И ей, кажется, плевать, что она показывает и кто на неё глазеет.

Пришлось потянуться — и я ещё больше открылась на обозрение, — но ключи я ухватила, быстро поднялась и отперла дверь.

— Она была здесь раньше, — заметил третий женский голос, судя по звуку — пожилой, возможно, той самой старухи из дома, перед которым я припарковалась. — Полиция её останавливала и увезла её вот такую. А она ещё и за рулём в таком виде сидела.

Я юркнула в машину, завела мотор раньше, чем пристегнулась. Си-Джей стояла почти перед знаком «стоп» на соседнем углу — видимо, ждала меня, — и я рванула к ней. Оглянулась: ещё больше народу повысыпало из домов поглазеть, и я с облегчением выдохнула, что убралась вовремя. В зеркале заднего вида поймала лицо Си-Джей — её, похоже, очень забавляло произошедшее. Гордится собой до ужаса. Боюсь, то, что только что случилось, войдёт у меня в привычку. Я опустила глаза — и снова увидела, насколько возбуждена. Когда я поёрзала в кресле, по спине пробежала блаженная дрожь, и между ног стало влажно. К тому времени, как мы свернули к дому Гейл, сиденье было почти скользким, и я не могла удержаться — ёрзала, потому что было так приятно. Припарковавшись в гараже, я мельком глянула в зеркало — лицо пылало, а на нём читалось такое наслаждение... Я опустила дверь гаража и, вопреки здравому смыслу, просунула два пальца в себя, а свободной рукой ущипнула затвердевший сосок. Только бы по-быстрому, пока Си-Джей не вошла, — её издёвки мне сейчас точно не нужны. О, вот оно... о чёрт, понеслось. На мгновение тело перестало слушаться — ноги задрожали, и меня накрыло волной оргазма прямо на водительском кресле. Ну конечно, полотенца нет, чёрт, какой бардак. Боже, в какую шлюху я превращаюсь, — не верится, что я только что это сделала. Пора в дом, пока она меня не хватилась.

— Чем это пахнет? — спросила Си-Джей, когда я подошла к ней — она стояла у новой джакузи во дворе. — Ты что, возбуждена?

Я отвела взгляд и уставилась в землю, чем, увы, выдала себя с головой.

— Так и есть, — довольно произнесла она. — А зрелище было что надо: как ты корячилась, пытаясь сесть в машину. Уверена, у того пацана сегодня будет куча вопросов к маме.

Я стояла, чувствуя себя грязной, пока Си-Джей рукой пробовала воду в джакузи. Что со мной не так? Почему моё тело так реагирует на унижение? Ведь должно быть наоборот.

— Вода что надо, — объявила Си-Джей. — Заметь: сиденья высокие — чтобы камера, нацеленная сюда, видела тебя получше. Мило, правда? И форсунки здесь, говорят, отличные. Залезай, опробуй — учитывая запах, тебе не помешает.

Несмотря на стыд от её слов, я подчинилась и залезла. Тёплая вода обволокла приятно, и я мгновенно расслабилась, пока вокруг бурлили пузырьки.

— Знаешь, ты могла бы использовать эти форсунки... ну, сама понимаешь, — намекнула она.

— Только не под камерой, — сухо ответила я, хоть и знала, что в машине тоже висит камера.

— Ой, какая ты у нас скромница, малышка, — фыркнула Си-Джей. — Но это как раз одно из немногих занятий, которые мы тебе разрешаем в одиночку, так что заставлять не стану. Хотя с такими форсунками — это лишь вопрос времени.

Она выудила телефон и набрала номер.

— Эшли? Это Си-Джей. Подъезжай к дому Гейл после пар. Нужно убрать гостиную. Потому что надо — вот почему. Мы перед Гейл не отчитываемся — она перед нами, и ты тоже. Мы тебя в «Дьюк» отправляем — думаю, пылесосом помахать ты сможешь. Да, Стейси пусть помогает. Вот и ладно. Бывай.

Она убрала телефон, а я сползла поглубже, почти скрывшись под водой.

— Пойду переоденусь, а ты пока попарься. Скоро выезжаем — по пути перекусим. Родителей увидишь позже, так что не дёргайся — время поговорить будет. После сегодняшней ночи, подруга, ты будешь смотреть на мир иначе, — и мир будет смотреть на тебя.

Она подмигнула и ушла в дом. Мои родители будут на этой встрече? Они узнают, чем я занималась последнюю неделю? Чёрт, вот и всё расслабление.

Я выбралась из джакузи и обтёрлась полотенцем, пока Си-Джей переодевалась. Вскоре она вышла, молча кивнула в сторону гаража, и через пару минут мы уже катили по шоссе.

— Мои родители будут на встрече?

Я нервно ёрзала на переднем сиденье внедорожника Си-Джей. Хотела спросить раньше, но после того, как она переоделась и наконец вернулась, — орала в телефон на кого-то насчёт подготовки их «люкса». Когда она повесила трубку, вид у неё был раздражённый, так что я промолчала.

— На встрече — нет, — ответила Си-Джей. — Но позже увидимся. Знаю, мама по тебе скучает, да и папа, наверное, тоже, — хотя трудно сказать наверняка, когда он всё время пялится на мою задницу.

Я вздохнула с облегчением, но тревога за то, что Богини задумали с моими родителями, не отступала. Я откинулась в кресле и уставилась в окно. Всё пролетало мимо — как и та жизнь, которую я привыкла считать своей. Я тоже скучала по маме и по тому, что в институте меня никто не замечал. Мама всегда подталкивала меня заводить друзей, выбираться из дома, — но мне это было неинтересно; я полагала, впереди целая жизнь после института. К тому же, как показал опыт, мои сокурсники — те ещё сволочи, и лучше уж быть незаметной ботаничкой. Вспоминая всё, что случилось за последнюю неделю, я не могла поверить, как далеко это зашло. Знай я в прошлую среду, что со мной сотворят, — сбежала бы, наверное. Те первые фотографии были просто невинными картинками в сравнении с тем, что у них сейчас: чёрт, мои фото-диски пойдут в продажу, а они — лишь сотая доля того, что есть у Эм и Си-Джей. Боже, до чего же грязно.

— А ну-ка, распусти волосы, — велела Си-Джей за рулём. — Укладка супер, но в ресторане пусть будет естественно.

— Ты заставишь меня идти в ресторан вот так? — спросила я, имея в виду свою наготу. Хотя ответ я, в общем, уже знала.

— Ты скоро вообще всё будешь делать вот так, малышка, — поддела она. — Нам даже заботиться не придётся, есть ли у тебя доступ к одежде, — ты просто не сможешь её носить, даже будь она под рукой.

От её слов меня передёрнуло. Перед глазами замелькали картины: я делаю всё голышом — ем, иду в институт, сижу дома перед телевизором... Боже, я буду просто уродкой.

— Обожаю, как твои соски твердеют, когда я тебе это говорю, — продолжала Си-Джей. — Аж покраснела.

— К тебе это не имеет никакого отношения, — отозвалась я, отворачиваясь. — Скажи спасибо моим расшатанным нервам. — Я подняла руки, прикрывая грудь.

— Опусти, — приказала она. — Твоё тело теперь — для показа, и я хочу на него смотреть, так что при мне не закрывайся. Тебе, между прочим, уже говорили. Более того: раздвинь-ка ноги, — неудобно ведь всё время сидеть с сомкнутыми коленями.

Новая волна стыда накрыла меня, пока я заставляла себя убрать руки с груди. Ещё труднее было раздвинуть перед ней ноги — и когда я это сделала, то почувствовала, как между ними снова проступает влага. Боже, до чего неприлично.

— Чуть шире, милая, — опять скомандовала она. — Не надо в полный шпагат, но чтобы я, бросив взгляд, всё видела.

Чёрт бы её побрал: то, что ей это в кайф, делало всё в сто раз гаже. Я глубоко вздохнула и развела ноги ещё, пока она не сказала «хватит». В её глазах плясало откровенное наслаждение, когда она оглядела меня и положила руку на бедро.

— Какая же ты милашка, Эми, — снова поддела она. — Я так рада, что ты наша. Вижу, ты раскрываешься там, внизу.

Она скользнула рукой мне в пах, и её палец задел меня — я вздрогнула.

— Пахнет очень даже, — сообщила она, поднеся палец к носу, а затем и к языку. — И на вкус — ничего. — Я снова отвернулась.

— О Боже, — вырвалось у меня. — Ты отвратительна.

— Ой, ты меня обожаешь, — насмешливо протянула она. — Вот что я тебе скажу: если бы не наше условие насчёт девственности, я бы так набросилась на тебя, что у тебя бы внутренности высосало. Помню, как мне впервые сделали хороший куни — казалось, я в эпизоде «Скользящих» и меня тащит сквозь временной туннель, а мимо пролетают вспышки света.

— Я правда не хочу про это слушать, — выдохнула я, чувствуя тошноту. Мысль о Си-Джей и оральном сексе вызывала рвотный рефлекс. Вот уж рада, что я девственница, — если хоть это удерживает её.

— Какая же ты зажатая, Эми, — фыркнула она. — Наверное, мама тебя чересчур затискала. Ну ничего, в этом твоя прелесть.

Я была рада, что после этого она замолчала, и мы проехали несколько миль в тишине. Я смотрела в окно; Си-Джей слушала хип-хоп. Я не против рэпа, но он быстро надоедает, а уж когда «Hey Ya» крутят двадцать четыре часа в сутки... Господи, как меня тошнит от этой песни. Я почти обрадовалась, когда пошла реклама.

— Приходите сегодня в Rose Garden! — объявил голос из радио. — «Портленд Трэйл Блэйзерс» проводят последний предсезонный матч перед стартом нового сезона.

«Блэйзерс» были нашей местной командой НБА и единственной крупной профессиональной франшизой в штате. Мой отец с братом — ярые болельщики, и я пару раз ходила с ними на игры, и было весело, хоть половину времени я не понимала, что происходит. Я до сих пор путаюсь в правилах дальше того, что бросок стоит два очка, но иногда — одно, а иногда — три. Брат, должно быть, на седьмом небе: работает на «Финикс Санз» в Аризоне и, наверное, получает деньги за то, что ходит на матчи. За это ему стоит благодарить меня — но он-то не знает.

— Ещё есть отличные места! — не унимался диктор. — «Блэйзерс» против «Финикс Санз» сегодня в 19:30. Приходите все!

Чёрт, они играют против «Санз» — какое совпадение. У съезда на Орегон-Сити Си-Джей свернула.

— У меня здесь друг держит ресторан, он нас ждёт, — сказала она. — Ты когда-нибудь была в «The Keg»?

— Нет, — честно ответила я, хоть и слышала о нём.

— Очень крутое место, и стейки отличные, — сообщила она. — Не бойся, мы сядем в лаундже — чтобы родители с детьми не психовали, пока мы едим.

Как мило: вместо детей вокруг будут выпивохи — одно другого стоит. Мы проехали по главной улице несколько миль, пока не притормозили у «The Keg». Си-Джей свернула и припарковалась сзади.

— Приехали, крошка, — пропела она. — Сначала предупрежу, что мы здесь.

Она достала телефон и набрала.

— Майк? Си-Джей. Привет, как сам. Всё готово? Отлично. Да, ей нет двадцати одного, но она только колу будет пить. И не забудь полотенце на сиденье — она легко заводится. Ладно, заходить через кухню? Хорошо, через пару минут пусть встретят. Ага, мы на месте, только мне надо кое-что сделать. Ну давай, спасибо, дорогуша.

Она повесила трубку, убрала телефон и извлекла из сумки стеклянную трубку и пакетик с марихуаной.

— Аперитив перед входом, — пояснила она, заряжая трубку.

— Это то же, что Эмили вчера дала Тесс? — спросила я.

— Оно самое, — подтвердила она. — Только лучшее, лапочка. Выращивает старый хиппи на гидропонике. Называет «Белой Вдовой». Когда будешь затягиваться — легонько, иначе закашляешься до рези.

Я колебалась. С одной стороны, не помешало бы расслабиться, с другой — могу потерять и тот жалкий контроль, что у меня остался. А его и без того кот наплакал.

— Я, пожалуй, пас, — сказала я, когда она протянула трубку.

— Я не спрашивала, — сухо ответила она. — Или затягиваешься, или встречи не будет.

Чёрт, долго же я продержалась. Я взяла трубку и поднесла к губам, пока Си-Джей раскуривала. Когда лёгкие наполнились, я боролась, чтобы удержать дым, — и проиграла, едва она забрала трубку.

— Полегче, девочка, — рассмеялась Си-Джей, глядя, как я зашлась кашлем. — Дыши, просто дыши.

Через минуту я пришла в себя и заметила, что всё вокруг чуть расплывается. Она права: отличная дрянь. Сделав быструю затяжку сама, она вернула трубку мне.

— В этот раз тяни, пока я не скажу «хватит», — велела она. — И постарайся держать, пока не разрешу выпустить. Не справишься — после еды станцуешь для всего зала.

— Ты хоть будь честна, — попросила я. — Пожалуйста, не завышай планку, я не заядлый курильщик.

— Понимаю. Это не подстава, — отозвалась она. — Я просто хочу, чтобы тебя хорошенько вставило. Ну, открывай.

Я снова взяла трубку в рот, Си-Джей зажгла. Я медленно втягивала дым, пока лёгкие не наполнились до отказа, — но она продолжала держать чашу разогретой. Вот-вот, казалось, разорвусь, — и тут она сказала «держи». Я вцепилась в подлокотник, чтобы не сорваться, и видела в зеркале, как моё лицо багровеет от задержки дыхания.

— Ещё десять секунд, — отсчитывала она. — Почти. Всё, выпускай.

Я выдохнула — и немедленно зашлась новым приступом кашля, пока Си-Джей заливалась смехом. Когда я наконец прокашлялась, голова едва держалась. О чёрт, меня накрыло конкретно.

— Вот это моя девочка, — похвалила Си-Джей. — Спорим, скоро нападёт конкретный хавчик. Пошли внутрь, пока счастливый час.

— Может, как обычно — через окошко навынос? — спросила я, с трудом фокусируясь. — Быстрее бы.

— Не сегодня, — самодовольно ответила она. — Мне надоел фастфуд, хочу стейк с запечённой картошкой. Мы же цивилизованные люди, в конце концов.

Она снова засмеялась над собственной шуткой — её, видно, тоже неплохо вставило, — открыла дверь и жестом велела мне выходить. То, что было всего четверть пятого и на улице светло, лишь усугубляло. Я оглядела парковку, насколько могла, и нехотя вылезла. Едва я захлопнула дверь, она тут же заблокировалась, — и я снова стояла голая на всеобщем обозрении. Господи, никак не привыкнуть.

— Погоди, кое-что забыла, — объявила Си-Джей и снова юркнула в машину.

Не знаю, искала она что-то на самом деле или просто наслаждалась моими муками, — но копалась она долго. Давай уже, чёрт побери, холодно. И тут из-за угла вышли двое молодых парней — направлялись к своей машине и мгновенно меня заметили.

— Чёрт возьми, мы что, рано уходим? — выпалил один. — Я и не знал, что тут шоу.

— Я тоже, — добавил второй. — Блин, а я почти всё в баре спустил. Хоть на неё успели посмотреть.

Я не знала, что делать, — просто стояла и терпела. Под кайфом мысли путались, плана не было. Чёрт, у одного из них, кажется, телефон с камерой — будь прокляты технологии.

— Есть, — сказал первый, щёлкнув. — Надо будет узнать, когда следующая, и подгадать. Симпатяга.

Наконец Си-Джей вылезла, подошла и взяла меня под руку.

— Заводишь друзей, крошка? — снова поддела она. — Внутри их будет ещё больше. Пошли, порадуем людей и поможем им почувствовать, что не всё так плохо в их жизни.

— Майк! — радостно взвизгнула Си-Джей, когда пожилой мужчина в сером костюме открыл нам заднюю дверь ресторана. — Ты самолично явился, вместо того чтобы прислать обслугу! Польщена.

— О, захотелось увидеть первым, — широко улыбнулся Майк. — Это и есть твой новый проект?

— Да, — ответила она и повернулась ко мне. — Это Аманда, я зову её Эми. Она, можно сказать, избранная.

Майк пробежал по мне глазами, пока я стояла у порога. Лёгкий ветерок обдул меня, заставив вздрогнуть, — и соски немедленно затвердели.

— Весьма... задорный экземплярчик, — похвалил он, задержав взгляд на груди. — Для вашего плана — как раз то, что надо. Правда, я люблю чуть похудее.

— Хорошо, что её не для тебя подбирали, — поддела Си-Джей. — По-моему, она немного замёрзла, так что будь любезен — впусти нас в своё заведение...

— Ах ты Господи, — он отступил, освобождая дорогу. — Да, конечно. У нас столик готов в лаундже. Пока рановато, заполнен не до отказа, но скоро обеденный наплыв — будет битком.

Си-Джей снова взяла меня под руку и провела мимо Майка на кухню. Наверняка моё появление здесь — нарушение санитарных норм, но с той скоростью, с какой она меня тащила, я вряд ли задержусь надолго. Кафельный пол был влажным и липким под босыми ступнями, а у гриля нас обдало жаром. Пахло чудесно, но вот вид поваров... Боже, они все как с похмелья. Впрочем, при виде меня явно взбодрились. Один из них обернулся, провожая взглядом, пока меня выволакивали из кухни, — на лице та ещё сальная ухмылка. Надеюсь, он не будет готовить мою еду. Дальше — короткий коридор в лаундж. Для «не слишком заполненного» зала народу, на мой взгляд, было многовато, и стоило женщине у бара ахнуть, как все тут же уставились на меня. Я сглотнула: Си-Джей остановилась и, казалось, нарочно давала всем налюбоваться, прежде чем пройти к столику.

— Сюда, леди, — Майк провёл нас в угол, где на небольшом возвышении стоял столик. — Этот ты просила, Си-Джей, верно?

— Именно, — подтвердила она. — Люблю смотреть на свою публику сверху вниз.

Боже, за этим столиком я буду как на витрине. Мало того, что на подиуме, так ещё и столешница высоченная, а стул — как барный табурет; ни тебе скатерти, ни укрытия. И хорошо, что под кайфом, а то ещё грохнулась бы, залезая.

— Что вам принести для начала? — спросил Майк, глядя, как Си-Джей грациозно взобралась.

— Мне — «Белый русский», не чёрный — белый, — заказала Си-Джей, наблюдая за моими попытками прикинуть траекторию восхождения. — А ей — любую колу без кофеина, и ещё сырные моцарелла-палочки, они тут обалденные.

— Может, табуреточку какую или подставочку? — беспомощно спросила я.

— Эми, — закатила глаза Си-Джей, — залезай уже, ради бога. Ты же выше меня.

Ненавижу её. Понимая, что все смотрят и придётся выставить себя на посмешище, я закусила губу, поставила правую ступню на нижнюю перекладину и подтянулась. И тут до меня дошло, что я опираюсь не на ту ногу и сейчас придётся поворачиваться в воздухе.

— Девушка, ты что творишь? — недоверчиво выдохнула Си-Джей; зрители в зале тоже выглядели озадаченными.

Перенеся свободную ногу, я поставила ступню с другой стороны — и поняла, что сесть могу, но лицом к залу. Тогда я упёрлась руками в стол, приподнялась, встала коленями на сиденье — к счастью, там лежало полотенчико — и, наконец, развернулась лицом к Си-Джей. Лицо пылало так, что я, кажется, светилась алым.

— Ты в порядке? — спросил Майк с искренним беспокойством.

— Да, спасибо, — прошептала я, не поднимая глаз.

— Она ещё робеет, — громко пояснила Си-Джей. — Девственница как-никак, непривычно пока.

— Похвально, — отозвался Майк, а по залу пробежал изумлённый ропот. — Напитки и закуску сейчас подадут с официанткой. Очень рад знакомству, Аманда.

Он отошёл к бару, и я заметила, как к нему потянулись люди — наверняка выспрашивают обо мне. Я обмякла, пытаясь сфокусироваться на чём-то, чтобы не так плыло перед глазами.

— Блин, девочка, гладко у тебя вышло, — усмехнулась Си-Джей, наклоняясь и понижая голос. — Ты, видать, не часто обкуриваешься.

— Нет, — слабо отозвалась я. — Голой в рестораны тоже не часто хожу.

— К счастью для здешней публики — теперь ходишь, — хмыкнула она. — Посмотри на кого-нибудь и улыбнись.

— Типа, пококетничать?

— Никого не надо обнадёживать, просто улыбнись, — настаивала она. — Ты же, типа, сестра во Христе, так излучай добро.

— Ненавижу тебя.

— Не-а, неправда.

Я заставила себя оглядеть зал: многие по-прежнему глазели, но кое-кто уже делал вид, что всё нормально. Компания из трёх женщин то и дело поглядывала на меня, и одна улыбнулась — я ответила. Две другие помахали — я улыбнулась и им. Похоже, это их осчастливило, и они поднялись и направились к нам.

— Привет, — заговорила темноволосая. — Ты Аманда?

Мозг отключился напрочь: я даже осмыслить не успела, что это значит. Откуда, чёрт возьми, она знает моё имя?

— Да, это она, — ответила за меня Си-Джей. — Вы знакомы?

— Ну, вроде того, — отозвалась блондинка. — Мы хотели вчера в «Brass Monkey» её увидеть, но задержались на работе. Ты супер — не верится, что ты здесь.

— Можно сфотографироваться? — темноволосая вытащила цифровую камеру. — Слезать необязательно — мы видели, какие у тебя с этим проблемы.

— Просто повернём стул, чтобы все в кадр вошли, — добавила блондинка. — Очень хочется.

— Конечно, — разрешила Си-Джей. — Фотографироваться — часть её миссии. Давайте я даже вас сниму.

Я попыталась испепелить её взглядом, но она не заметила. Си-Джей взяла камеру, а девушки развернули мой стул лицом к залу и облепили меня с двух сторон. Я скрестила ноги, но Си-Джей бросила выразительный взгляд — пришлось снова их разомкнуть. Все хором сказали «сы-ы-ы-р», и Си-Джей сделала серию снимков.

— Шикарно, — похвалила она, возвращая камеру хозяйке. — Такие снимки на память.

— Мы ещё в течение вечера пофоткаем? — спросила темноволосая. — Ну, как она ест там... позировать не обязательно.

— Всё отлично, — ответила Си-Джей. — Снимайте сколько хотите — главное, расскажите о ней потом.

— Спасибо, — просияла девушка. — Девчонки на работе уже знают о ней и будут нам завидовать. Копии попросят — это точно.

— Делайте что хотите, — сказала Си-Джей, подмигнув мне. — Просто распространяйте информацию.

— Без проблем, — ответила блондинка. — Аманда, было приятно познакомиться. Если будет минутка — поболтаем.

— Сегодня вряд ли, — пояснила Си-Джей, — у нас планы. Но спасибо, что подошли, — рада знакомству.

Они ещё раз мне улыбнулись — я дежурно ответила — и вернулись за свой стол, сияя.

— Что это сейчас было? — тихо спросила я.

— Позже узнаешь, — загадочно ответила она. — Пока просто плыви по течению. Видишь — ты вдохновляешь людей; не знаю уж, по каким причинам, но это неважно.

Тут официантка принесла напитки и тарелку с горкой сырных палочек.

— Прошу, — объявила она, расставляя всё. — Меня зовут Джиллиан, я буду вас обслуживать. Как будете готовы заказать — только скажите. Сегодня фирменный — чёрненый стейк, очень советую. Что-то ещё — обращайтесь. — Она повернулась ко мне. — И, с вашего позволения: я сама вызвалась обслуживать вас, когда узнала, что вы придёте, Аманда. Для меня честь, и храни вас Бог за то, что вы делаете. Это так смело — я бы не решилась. Мой муж позеленеет от зависти.

— С-спасибо, — застенчиво выдавила я.

— Вживую вы такая же скромная, — улыбнулась Джиллиан, отходя. — Угощайтесь.

— Ну вот, — довольно осклабилась Си-Джей. — Столько любви к одной милой и сексуальной малышке. Я сейчас лопну от гордости. Чую, голод тебя накрыл нешуточный, — давай-ка вгрызайся: они тают во рту.

Где-то через полчаса по шуму из основного зала стало ясно — забили под завязку. В лаундже тоже прибавилось народу. Кто-то заглядывал просто удостовериться, что слухи о голой девушке — правда, другие зависали, чтобы посмотреть, как я ем. Сырные палочки — кстати, и правда объедение — мы уговорили давно, и теперь я расправлялась с салатом «Цезарь», который подавали перед горячим. Я заказала большую порцию терияки-стейка с запечённой картошкой; Си-Джей взяла чёрненый ангус, тоже с картошкой, только вместо салата — суп. Салат был вкусный, но заправка — жутко маркая, и несколько человек вызвались слизать её с моего лица. По-моему, отвратительно; Си-Джей, к счастью, их отшивала, а потом сама напрашивалась.

— Фу, гадость какая, — сказала я, отодвигая пустую тарелку и вытирая лицо салфеткой. — Это считается сексуальным?

— Кое-кто считает, — лукаво протянула она, дохлёбывая суп. — Если я сейчас вылью остатки себе на кофту — оближешь?

— Нет! — меня передёрнуло. — Можно хоть ненадолго перестать меня троллить?

— Ладно, но только ненадолго, — усмехнулась она.

Народ щёлкал меня с разных концов лаунджа; кто-то даже заметил, как сексуально я ем. Честное слово, если я буду столько есть, люди увидят, как я толстею прямо на глазах: вместо девушки-призрака стану девушкой-дирижаблем. Мне нужно было передохнуть, и я подняла глаза на Си-Джей.

— Мне нужно в туалет, — сказала я; Си-Джей как раз допивала второй коктейль. — Сходишь со мной — чтобы меня в женском никто не обидел?

— Защитить тебя? — передразнила она тоненьким голоском. — Думаю, справлюсь, — особенно когда женщины такие ревнивые стервы. Мне ещё Эм позвонить надо, а здесь слишком шумно. Пошли, пока стейки не принесли.

Она слезла со стула и, надо отдать должное, помогла мне спуститься, — пусть мне и пришлось снова развести ноги на виду у зала, что было встречено аплодисментами от компании мужчин в глубине. Си-Джей попросила Джиллиан присмотреть за столом и повела меня сквозь растущую толпу зевак, которые вовсю отпускали комментарии.

— Обожаю младенческий жирок, — сказал кто-то.

— У твоих ног задница — первый сорт, — сказал другой.

— Она вообще по возрасту проходит? — донеслось последнее, прежде чем Си-Джей втолкнула меня в туалет.

Внутри две женщины под сорок поправляли макияж у зеркала. Обе обернулись и одарили меня взглядом «какая шлюха», а потом вернулись к своему занятию. Си-Джей затащила меня в кабинку и закрыла дверь.

— Уединения, я полагаю, не дождусь? — спросила я, усаживаясь на унитаз.

— Я люблю смотреть, как ты писаешь, — улыбнулась она, доставая телефон. — К тому же так я могу поговорить с Эм и приглядывать за тобой заодно. — Она нажала кнопку. — Привет, Эм. Нет, не пьяная, так, навеселе. Всё готово? Отлично. Да, она сидит и писает. Да, в туалете — я бы её на улицу вывела, но Майк такой душка, не хочу подставлять. Моник уже прислала? Супер. А с Джилл в лесу ты разобралась? Не знаю, странно это. Да, доедим — и в путь. Да плевать на Гейл, она ей не грёбаная горничная. Я послала Эшли, и плевать, что та гостиную никогда не убирала. Да, знаю. Поговорить с ней хочешь? Сейчас.

Си-Джей прижала телефон к моему уху и шепнула, что Эмили хочет поговорить.

— Привет, — тихо сказала я.

— Привет, милая, — жизнерадостно отозвалась Эмили. — Я тобой очень горжусь — так хорошо держалась с полицией.

— Я счастлива, — съязвила я.

— Жду не дождусь тебя увидеть, — продолжила она. — Наконец-то кое-что проясним. Заканчивай свои дела, я просто хотела сказать, что люблю тебя.

— Спасибо, — бесстрастно ответила я.

— Я хочу, чтобы ты теперь отвечала мне тем же, — продолжала Эмили. — Си-Джей ты сказала — теперь моя очередь.

— Ой, да ладно, — взмолилась я. — Ты же знаешь: это будет неправда.

— Аманда, — строго произнесла она.

— Я люблю тебя, — нехотя выдавила я.

— Любишь — и что? — самодовольно спросила она.

— Я тоже тебя люблю, Эмили, — проговорила я, мечтая откусить себе язык. — Довольна?

— Очень, — довольно отозвалась она. — Приятного ужина, милая, скоро увидимся.

Я подала знак Си-Джей и вернула ей телефон.

— Как мило, — сказала она в трубку. — Ага, правда понемногу прорезается. До скорого, Эм. — И повесила трубку.

Пописать под пристальным взглядом Си-Джей было нелегко, но я справилась. Спустив воду, мы вышли. Тех двух женщин у зеркала уже не было — вместо них стояла крупная дама с откровенно злобным выражением лица.

— Ну наконец-то, маленькая шлюшка, — злобно проговорила она. — Ты вообще понимаешь, что творишь, разгуливая здесь голая у всех на глазах, включая моего мужа?

— Я э-э... — начала я и осеклась.

— Такова её жизнь, — встряла Си-Джей, заслоняя меня. — У неё нет выбора, так что советую засунуть свои комплексы поглубже и оставить её в покое.

— Простите? — дама шагнула вплотную к Си-Джей. — Мне плевать, почему она это делает: если она не оденется, я уложу её в больницу.

— Ах вот как, — голос Си-Джей посуровел. — Боюсь, у меня тут возникнут возражения.

Она принялась закатывать рукава свитера и сняла часы.

— Ой, умоляю, — фыркнула дама, нависая над ней. — Что ты мне сделаешь, защекочешь?

— Кое-что похуже, если ты не возьмёшь назад угрозу и не извинишься перед моей девочкой, — потребовала Си-Джей, выскользнув из туфель.

— Эта шлюшка — твоя подружка? — загоготала дама.

— Она моя подруга, и тронешь её — будешь иметь дело со мной, — ровно произнесла Си-Джей, глядя ей прямо в глаза.

— Слушай сюда: любая, кто вертит задницей перед чужим мужем без моего разрешения, получает по морде, — парировала дама. — И если ты туда же, я не против.

Си-Джей мягко отодвинула меня назад и быстро стянула свитер, оставшись в чёрном кружевном лифчике, и сунула свитер мне.

— Подержи-ка, — сказала она, не сводя глаз с дамы. — Он дорогой, не хочу порвать.

— Сейчас я разнесу твою спесивую задницу в щепки, мразь, — прошипела та, надвигаясь.

— Ну что ж, — ответила Си-Джей, стоя с руками по швам в лифчике и джинсах, — как говаривала моя мама перед воскресным обедом: «Налетай».

Дама рванулась к её горлу, но Си-Джей ловко пригнулась, развернулась и с разворота заехала ей босой пяткой прямо в нос. Удар вышел на зависть высоким, и дама остолбенела, чувствуя, как хлещет кровь.

— Ты, чёртова сука! — завопила она, глядя на кровь на пальцах. — Ты мне нос сломала!

— А теперь я тебе ещё и передние зубы выбью, — спокойно сообщила Си-Джей и врезала ей кулаком в рот так, что та отлетела к стене.

Дама сплюнула кровь — вместе с зубом — в раковину и не могла поверить в происходящее.

— Добавить уродства, лошадиная морда? — уверенно спросила Си-Джей. — Или хватит?

— Ты, чёрномазая дрянь, — проорала та, — я тебя убью и съем на завтрак!

— А вот за это ты поплатишься, — взревела Си-Джей и ринулась вперёд.

В этот раз та блокировала удар, и дама отшвырнула Си-Джей — при её-то массе та пролетела и врезалась в стену кабинки. Дама кинулась следом, а я застыла столбом. Я хотела убежать, но не обратно же в зал, — всё ждала, что кто-то войдёт, — но пока было тихо. Секундой позже голова дамы вылетела из кабинки на пол, а сверху уже сидела Си-Джей и молотила её кулаками в лицо.

— Меня только мои девчонки так называют, мразь! — орала Си-Джей, осыпая удары. — Когда я с тобой закончу, твой педиковатый муженёк тебя не узнает!

Лицо дамы заливало кровью, а Си-Джей всё била. Чёрт, она же убьёт её.

— Си-Джей, хватит! — закричала я. — Прекрати, ей хватит!

Я ухватилась за её занесённую руку обеими руками и удержала, когда она попыталась снова обрушить удар. Си-Джей вскинула глаза — в них пылала такая ярость, что мне стало по-настоящему страшно, но я не отпускала.

— Си-Джей, пожалуйста, не убивай её, — взмолилась я. — Ты уже всё доказала.

Си-Джей обмякла, остановилась. Тяжело дыша, она поднялась над окровавленной женщиной.

— Повезло тебе, что у этой, как ты выразилась, шлюшки, доброе сердце, — похвасталась она. — Я могла бы и не остановиться. Запомни это, когда в следующий раз захочешь давить весом, нацистская лесбияра.

Си-Джей плюнула на неё, перешагнула, и я пошла за ней к раковине. У меня непроизвольно наворачивались слёзы — насилие, к моему удивлению, потрясло куда сильнее, чем я ждала.

— Прости, что так вышло, — сказала Си-Джей, переводя дыхание. — Не плачь. Счёт за врача я оплачу. Но она собиралась сделать тебе больно — а этого я допустить не могу. Спасибо, что остановила вовремя.

Она прижала меня, и я разрыдалась на её плече, пока она гладила меня по спине, утешая. Тут в дверь заглянула сотрудница.

— Всё в порядке? — робко спросила она.

— Скорую вызывай, — ответила Си-Джей, отпуская меня. — Эта дамочка решила обидеть мою подругу, и пришлось её утихомирить.

— Охренеть! — взвизгнула девушка, заметив лежащую. — Это вы её? О Господи! — Она посмотрела на Си-Джей с благоговением. — Я всегда мечтала, чтобы кто-нибудь надрал ей задницу, но сомневалась, что найдётся. Ох, я сейчас позову Майка.

Она выскочила, а Си-Джей принялась умываться.

— Похоже, давно напрашивалась, — бросила она. — Умойся и ты — ты же с унитаза.

Когда мы привели себя в порядок, Си-Джей оделась, и мы вернулись за столик. На лицах гостей читалась смесь шока и недоумения — кроме мужиков, которым было плевать и которые просто любовались мной. Еда уже ждала; на сей раз без дури я забралась на стул без проблем.

— Выглядит потрясающе, — заметила Си-Джей, принимаясь за стейк. — После хорошей драки всё вкуснее.

Тут подошёл Майк, на лице — недоверие пополам с уважением.

— Си-Джей, это вы Луизу там уделали? — спросил он.

— Собственной персоной, — кивнула Си-Джей, прожёвывая. — М-м, вкуснятина. Да, она губу раскатала, пришлось утихомирить. Либо она, либо я — я выбрала её.

— Ничего себе, — протянул Майк. — Она тут уже не в первый раз людям угрожает. Мой персонал будет вас на руках носить.

— Счёт за врача — мне, и передай ей: если ещё раз узнаю — вернусь. Кстати, стейк отличный. Шефу спасибо.

— Всенепременно, — заверил Майк, отходя. — Он обрадуется — ему ведь тоже не хочется схлопотать по яйцам.

— Ты как, Эми? — спросила Си-Джей, а я трясущейся рукой поднесла вилку.

— Я просто никогда не видела, чтобы кого-то так избивали, — тихо ответила я. — Надеюсь, больше не придётся.

— Ты — сокровище, малышка, — проворковала Си-Джей. — Эта баба тебя оскорбляла, а ты в итоге спасла её. Я с первого взгляда знала — мы сорвали джекпот, когда нашли тебя.

Уже стемнело, когда мы по междугородней трассе въехали в Портленд. Когда мы уходили из ресторана, весь персонал выстроился у дверей и шёпотом благодарил Си-Джей за то, что та отделала женщину в туалете, и клялся прикрыть её, если полиция сунется. Майк объявил, что ужин — за счёт заведения, если мы вернёмся, на что Си-Джей с радостью согласилась и предложила оплатить ремонт. Даму с помощью удручённого мужа, который поверить не мог, что какая-то девчонка наваляла его жене, подняли и увезли — кажется, в больницу. Ну и, разумеется, перед уходом мне пришлось ещё попозировать с посетителями, включая нашу официантку Джиллиан, — та, по-моему, извела целую фотоплёнку. Когда мы наконец выбрались, то едва протолкались сквозь толпу зевак и снаружи, и внутри, — и многие не упустили случая потыкать пальцами, посмеяться и заставить меня чувствовать себя хуже некуда.

Помню, как какая-то стерва крикнула из толпы: «Спор проиграла, милочка? Судя по тому, что ты там лысая, — два спора проиграла.»

Си-Джей уверяла, что достаточно трезва для вождения, и, поскольку выпила она всего две порции да ещё запила большим стаканом воды, я доверилась.

— Забыла спросить: как тебе еда, малышка? — вернула меня в настоящее Си-Джей.

— Нормально, — честно ответила я. — Наверное, понравилось бы больше, если бы я была одета, как все.

— Ты всё ещё под впечатлением, — заметила она, игнорируя мой выпад. — Сама-то в драке когда-нибудь участвовала?

— Нет, — правдиво ответила я. — Я стараюсь их избегать.

Я до сих пор видела ярость в её глазах, когда она остановилась, повинуясь моей мольбе. Это сделало её в моём представлении ещё опаснее, и я теперь гадала, как часто она делает такое и переходила ли когда-нибудь черту.

— Вообще-то, — заметила она, — разумная политика. Но будучи той, кто я есть, и занимаясь тем, чем я занимаюсь, порой я вынуждена отвечать насилием. Вчера ты видела, как вышибалы утихомирили футболистов, которые хотели, чтобы ты им отсосала, — по-другому с такими уродами было нельзя. Я сделала то же самое.

— Но ни того, ни другого не случилось бы, если бы я не была голая! — воскликнула я. — Те парни хотели, чтобы я... потому что я с ними танцевала нагишом. А та женщина собиралась на меня напасть, потому что не хотела, чтобы её муж так на меня смотрел. Честно, будь у меня муж, я бы чувствовала то же самое. Всех их наказали лишь за то, как они отреагировали на то, что вы заставляете меня делать.

— Им никто не приставлял пистолет к виску, — отрезала Си-Джей. — Ты, может, не заметила, но сотни других видели тебя голой и никак тебе не угрожали. Существуют зрелость и личная ответственность. Когда случается то, что тебе не подвластно, ты сама выбираешь, как с этим обойтись. Они выбрали плохо — теперь пусть расхлёбывают. То, что ты была голая, не давало им права так поступать.

— А ты когда-нибудь задумываешься о последствиях, которые однажды могут настигнуть тебя за то, что ты творишь со мной? — спросила я в надежде достучаться. — Те же правила ведь и к тебе применимы?

— Я умею оборачивать правила себе на пользу, — самодовольно ответила она. — Главное — опережать на шаг. К тому же есть люди, которые с радостью поменялись бы с тобой местами, получив ту же заботу о своих семьях, что мы дали твоей. Мы, считай, выплатили ипотеку твоих родителей, а вчера твоя невестка получила УЗИ, которое не могла себе позволить. Многие были бы благодарны.

— А ты была бы? — спросила я.

— Я бы — да, если бы любила свою семью, — парировала она, обратив мою попытку пристыдить против меня же. — Кстати, у неё мальчик. Ты станешь тётей, подруга. Они пока не хотели знать, так что при родителях — молчок.

— Ты когда-нибудь отпустишь меня? — спросила я, боясь ответа.

— Об этом — через пару минут, — сказала она, сбавляя скорость у съезда. — Почти на месте. Видишь то большое здание у реки? Там нас ждёт Эм.

— OMSI? — спросила я, когда в поле зрения показался стеклянный корпус Орегонского музея науки.

— Здание то, но не туда. Видишь — с ним делит помещение двенадцатый канал? Вот туда.

— Двенадцатый канал? — ахнула я. — Эмили говорила — место без камер и микрофонов. Там же и того, и другого навалом.

— Мы не в студию новостей идём, — продолжала объяснять она. — Расслабься и подыши глубоко, как ты делаешь, когда нервничаешь.

— А не буду — ты меня ударишь?

— Хватит острить, — велела она. — С тобой я бы ни за что не сделала того же, что с Большой Бертой в ресторане. И разве тебе не интересно? Наконец-то узнаешь кое-что из того, что с тобой происходит, — а ты ведь столько спрашивала, несмотря на запреты.

Я промолчала, решив просто сидеть и готовиться к тому, что ждёт впереди. Немного — да, интересно узнать их планы: до чёртиков надоело быть единственной, кто в потёмках. Но с другой стороны, иногда лучше не знать, потому что знание может сделать всё ещё невыносимее. У здания Си-Джей подъехала к главному входу и припарковалась у тротуара, а потом опять выудила телефон.

— Мы на месте, Эм, — бодро сказала она. — Пришли кого-нибудь припарковать тачку и скажи Саймону, чтобы открыл чёрный ход. Да. Я пыталась её предупредить, но эта сучка не слушала — пришлось уладить. Мы в порядке, а вот ей, с её страхолюдной рожей, — теперь только к пластическому хирургу. Ладно, Эм, вижу — выходят.

К нам бежал кто-то, похожий на практиканта, и остановился у дверцы Си-Джей.

— Привет, малец, — обратилась она, открывая дверь.

— Добрый вечер, мэм, — ответил он. — Вам помочь выйти?

— Мы сами, спасибо, — сказала Си-Джей. — Давай, малышка, пусть молодой человек сделает свою работу, а мы займёмся своей.

Я быстро вылезла, пока он не успел толком рассмотреть, и захлопнула дверь. Асфальт леденил босые ступни, а в темноте воздух на голой коже был ещё пронизительнее. По крайней мере, темнота давала укрытие, и я не так бросалась в глаза, но свет, падавший на меня, всё равно подсвечивал бледную кожу.

— Поцарапаешь тачку — пожалеешь, что на свет родился, — бросила Си-Джей парню, и мы двинулись вдоль здания к задней стороне. Вскоре меня начал бить озноб, и с каждым шагом по холодной земле становилось всё хуже. Против воли я стала жаться к Си-Джей в поисках тепла.

— Я знала, что ты меня любишь, — поддела она, отпуская мою руку и вместо этого прижимая к себе. — Вечерок сегодня ядрёненький, да?

За углом у чёрного хода нас встретила дверь с кодовым замком. Но вместо кода Си-Джей просто постучала — и лысый мужчина изнутри впустил нас.

— Привет, Си-Джей, — радушно произнёс он. — Как всегда, обворожительна.

— Спасибо, Саймон, — отозвалась она. — Как всегда, без единого волоска на голове.

— Жена постаралась, — усмехнулся он. — А это и есть та девушка, из-за которой ты вечно в хлопотах?

— Это моя девочка, — гордо объявила она и сжала меня. — Хлопот с ней хватает. Эми — это Саймон, он нас боготворит. Саймон — это Аманда, моя гордость и радость.

— Кожа у неё изумительная, — заметил он. — Но, похоже, замёрзла. Заходите скорее.

Си-Джей втянула меня внутрь, и когда дверь закрылась, я с наслаждением окунулась в тепло.

— Эмили сказала, вы дорогу знаете, — произнёс Саймон. — И велела никого туда не пускать — так что прослежу.

— Прекрасно, спасибо, Са́й, — кивнула Си-Джей. — Для Эми это важный момент: не хочу, чтобы прервали.

— А я-то думал, Аманда сокращается как Мэнди, — заметил он. — По крайней мере, так слышал.

— Я тоже слышала, — признала Си-Джей. — Надо проверить.

— Да оба подходят, — сказал он. — В любом случае — сокровище.

— Точно, — покровительственно протянула Си-Джей и опять сжала меня. — Драгоценность. И Эм так считает, и она, наверное, заждалась — пойдём, Эми, не будем злить Эмили.

Си-Джей попрощалась, и Саймон поднялся по лестнице, а мы прошли чуть дальше по коридору к лифту. Она нажала кнопку вниз, повернулась ко мне и крепко обняла, прежде чем двери открылись.