Когда я спустилась, народу заметно прибавилось: люди болтали и заказывали коктейли у бара. Музыка гремела так, что говорить приходилось в голос; по большей части разговоры крутились вокруг того, какие у всех клёвые костюмы и как круто Стейси всё обустроила. Большинство я узнала — мои однокурсники, — но несколько человек были незнакомыми, и я не могла понять: это просто друзья Стейси, которых я не знаю, или всё же люди Эм и Си-Джей. Когда мы с Эмили вошли, на нас обернулись все; я ожидала, что взгляды достанутся скорее ей в её откровенном наряде, но, к моему удивлению, мой костюм привлёк даже больше внимания. Чёрт, но всё-таки хорошо, что на мне хоть что-то есть.

— Вижу, твой новый облик производит ожидаемый фурор, — проорала мне Эмили в ухо, перекрывая музыку. — Если бы мне было не плевать, я бы, наверное, ревновала. Хочешь сначала выпить?

Я кивнула, и мы двинулись к бару, провожаемые взглядами всех парней. В одном Эмили была права — насчёт «правила шлюхи»: куча девчонок вырядилась в такие куцые и сексуальные костюмы, что это было скорее разукрашенное бельё. Я взглянула на Эшли — в крохотном белом бикини она стояла рядом с Карен; та обнимала её и гладила по торсу. Излишне говорить, что Эшли выглядела так, будто мечтает заползти в нору и умереть.

— Что будешь, Крэйзи? — спросила Эмили у стойки.

— Не знаю, — ответила я, неискушённая в выпивке. — Что-нибудь вкусное.

Эмили хмыкнула и сообщила бармену, что я особый гость и мне можно не больше одного коктейля в час — не считая воды — и чтобы он за мной приглядывал. Потом заказала за меня: что-то под названием «Медленный удобный трах у стены», и это меня насторожило.

— Не бойся, солнышко, это просто название, тебе понравится, — успокоила Эмили. — Только не пей быстро. Я пойду займусь делами и поиграю в радушную хозяйку, так что оставляю тебя общаться. Как допьёшь — начинай танцевать. Никто пока не танцует, так что придётся тебе расшевелить народ — ты неплохо привлекаешь внимание, я заметила. Ты и правда потрясно выглядишь, милая.

Я посмотрела на наше отражение в зеркале за баром и снова не могла поверить, что это я. Я выгляжу так, будто сошла со страниц мужских фантазий, — совсем не как та замкнутая тихоня, которой я всегда была. Хотя теперь, возможно, придётся такой и оставаться — чтобы прятаться от того, что они со мной сделали.

— Веселись, девочка-Крэйзи, — бросила Эмили, когда бармен подал мне коктейль. — Я буду поблизости, Си-Джей скоро приедет. Сделай так, чтобы мы гордились. Мы за тобой следим.

Она исчезла в толпе — кажется, ещё подросшей, пока я отвернулась, — и вышла через заднюю дверь.

Я уставилась на коктейль. Что вообще в этой штуке? Красноватое, льда почти нет. Мне и правда хотелось выпить чего-то, что поможет расслабиться, но раньше они давали мне только вино, а это выглядит куда мощнее. Мысль, что они могли что-то туда подмешать, не покидала. С них станется что угодно. Я поднесла бокал к носу и вдохнула — пахло крепко.

— Ты её пить будешь или играться? — спросил бармен.

Я приложила соломинку к губам и сделала глоток. Пошло легко, фруктовый вкус, но с огоньком.

— Ну как? — снова спросил бармен.

— Немного похоже на «Кул-эйд», — ответила я и сделала ещё глоток. — Очень терпкий «Кул-эйд».

— Поэтому пить надо медленно, — посоветовал он. — Медленно и удобно. Наслаждайся.

— Спасибо.

Я сделала ещё глоток, побольше, и по телу разлилась волна тепла. Не того тепла, что от горячего эспрессо в холодный день, — другого, расслабляющего. Чёрт, а ощущается неплохо. Лучше и правда пить медленно, как велели, чтобы не вырубиться и не стошнило.

Я подняла взгляд на один из мониторов: Сара Мишель Геллар убегала по тёмной улице от мужика в чёрном плаще с большущим крюком. Боже, Сара бежит, а он просто идёт — и всё равно она не может оторваться. Господи, как же я это понимаю. Интересно, почему она в вечернем платье? Ну да ладно.

Следующие двадцать минут пара парней проталкивалась к стойке рядом со мной, но я их в основном игнорировала и медленно потягивала коктейль. В конце концов, она не говорила, что я обязана что-то делать, пока не допью, а парни эти — придурки, так что к чёрту. Ого, меня уже накрывает. Я покачиваюсь в такт музыке, сама того не замечая. Хорошо, что я пью только один. Блин, но он почти кончился, а значит, скоро танцевать. И Эмили была права: на танцполе ни души. Я вспомнила вторник, когда пришлось танцевать в клубе перед кучей народу, — ненавидела это, особенно когда заставили плясать одну на сцене, у всех на виду. Но сейчас по крайней мере не так страшно: во-первых, внутри плещется жидкая храбрость, а во-вторых, я одета. Проблема в том, что я знаю почти всех этих людей. И пусть я в гриме и они меня не узнаю́т — я-то знаю, кто они, и от этого всё равно не по себе.

Кстати о вторнике: в тот день я познакомилась со Скоттом. Чёрт, он должен сегодня здесь появиться, а я понятия не имею, что с этим делать. Маргарет сказала, что он идёт в ловушку. Почему он не мог просто знать, что делает, и реально вытащить меня отсюда, — вместо того чтобы мне теперь ломать голову, как его спасать? С досады я сделала ещё глоток. Господи, какой отстой.

Я обернулась к толпе. Почти все по-прежнему болтали и пытались пустить пыль в глаза. Несколько парней, как я заметила, украдкой на меня поглядывали, думая, что я не вижу. Боже, при всём этом параде конфеток трудно поверить, что я настолько выделяюсь, — хотя, оглядевшись, понимаю: на моём костюме, наверное, меньше всего ткани. А вот и Тесс: пытается заговорить с парнями, судя по всему, во что-то их втянуть. Пока без особого успеха. Похоже, ей придётся подождать, пока народ накидается посильнее. Господи, мне её жаль. Может, если Маргарет меня вытащит, она и остальных, кого Богини держат на крючке, освободит.

Ещё глоток — на дне почти ничего. Скоро придётся выступать. Впрочем, я рада, что выпила: хоть в голове и плывёт, я чувствую себя куда раскованнее, чем всё последнее время.

О боже, там ещё одна индианка. На ней цельный мини-сарафан в стиле скво — не такой раздельный купальник, как на мне, зато облегает вплотную. Волосы заплетены в традиционные косы, и мокасины до колен, а не короткие, как у меня. Чёрт, кажется, она меня заметила. Чёрт, у неё злой вид. Чёрт, она идёт сюда. Чёрт, это Мисси, а с ней Данетт в костюме Мэрилин Монро — из того фильма, где платье задирается снизу. Чёрт, ну просто зашибись.

— Ну, я вижу, у нас с тобой одна и та же задумка, — не самым любезным тоном обратилась Мисси. — Только ты пошла дальше и выглядишь как стриптизёрша.

Сквозь хмельной туман я почувствовала, как во мне поднимается напряжение: одно присутствие Мисси выбивает из колеи, а сейчас она явно настроена поставить меня на место. Но она вроде меня не узнала — надо этим пользоваться. И показать, что меня не задеть. Коктейль, надеюсь, поможет.

— А я люблю комфорт, — сказала я пониженным голосом, изображая холодность. — Похоже, здесь сегодня будет жарко.

— Ты подруга Стейси? — спросила Данетт. Я кивнула. — Но ты же не из нашего института? — Я покачала головой. — Тогда откуда ты её знаешь?

— Мы старые подруги по лагерю, — небрежно ответила я. — А тебе какое дело?

— Ну, нам просто нравится знать, кто есть кто, — сварливо заметила Мисси, — и, поскольку мы с тобой, возможно, из одного племени, нам важно быть знакомыми.

— Мы с тобой не из одного племени, дорогуша, — отрезала я и отпила ещё.

— Тогда, может, из враждующих, — холодно парировала Мисси. — И если ты сегодня встанешь у меня на пути, нам, возможно, придётся воевать.

— Ой, умоляю, — рассмеялась я. — Просто держись от меня подальше — и всё будет отлично.

Тут к бару подошёл Арти Уолтерс, звезда институтской футбольной команды, одетый в красно-жёлтое трико рестлера Халка Хогана. Заказав выпивку, он обернулся и поздоровался со всеми тремя.

— О, привет, Арти, — проворковала Мисси с соблазнительной улыбкой. — Блин, какие у тебя бицепсы, красавчик.

Он изобразил фирменные позы Халка Хогана; Мисси и Данетт восхищённо заохали. Но я заметила, что всё это время он поглядывал на меня, извращенец.

— Как тебе мой костюм? — спросила Мисси, позируя перед ним.

— Очень мило, — похвалил Арти, но указал на меня. — А вот хотелось бы, чтобы он был больше похож на её.

Взгляд, которым меня одарила Мисси, пробрал почти до мурашек, но я сделала вид, что мне плевать. Данетт, наоборот, кажется, с трудом сдерживала смех.

— Как тебя зовут? — спросил Арти.

— Меня зовут Крэйзи, — холодно ответила я и допила коктейль.

— Крэйзи? — произнесли Арти, Мисси и Данетт хором.

— Ага, — бросила я, ставя пустой бокал.

— Охотно верю, — заявила Мисси. — Надо быть ненормальной, чтобы напялить такое в этой компании.

— Ну, я такая, какая есть, — закатила я глаза.

Боже, коктейль разливается по телу теплом, и это довольно приятно. Ничего себе, диджей ставит Back in Black! Чёрт, обожаю эту песню! Брат крутил её без конца, и я её просто обожаю. Моё тело само собой пришло в движение под рифф.

— О чёрт, мне срочно надо потанцевать, — вслух произнесла я и хлопнула в ладоши. — Потанцуешь со мной, рестлер? — сказала я с соблазнительной интонацией, чего отродясь за собой не замечала.

— Э-э... да! — радостно удивился он.

У Мисси челюсть едва не стукнулась об пол. Похоже, она сама планировала потанцевать с Арти. Ну и хрен с ней: она сука.

Я взяла Арти за руку, и мы двинулись в центр зала. Поскольку мы были единственной парой на танцполе, все взгляды тут же устремились на нас — но я быстро перестала это замечать: я была в песне, а тело двигалось и извивалось в ритм. На секунду я даже забыла, что танцую с кем-то, пока не сообразила, что он трётся об меня.

— Ого, у тебя кожа — просто кайф! — выкрикнул он.

— Руки держи при себе, Халкстер! — отбрила я и снова ушла в танец. Чёрт, если бы я не знала себя лучше — почти подумала бы, что мне это нравится.

Господи, после всех этих танцев я уже едва на ногах стою — почти два часа без передышки, ступни и икры гудят нещадно. Надо было форму не запускать до всего этого.

Хорошая новость: пока никто не догадался, что это я. Пара человек с моего курса сказали, что во мне есть что-то знакомое, но я отмахнулась: «Мне это часто говорят». Вообще-то нечему удивляться — последние десять лет меня никто из них даром не замечал. Я проучилась с ними бок о бок всю дорогу, а они обо мне ровным счётом ничего не знают — ну, кроме последних дней, когда я стала являться в институт так, будто на улице сорокаградусная жара. Правда, был опасный момент с Данетт и Мисси: они весь вечер пялились на меня волком, а когда один из парней, с которым я танцевала, принялся хвастаться, какая у меня приятная на ощупь кожа, девчонки сразу навострили уши.

— У неё правда такая мягкая кожа? — отреагировала Мисси. — У нас с Дэнни есть одна очень хорошая подруга, у которой самая нежная кожа из всех, что мы знаем, и мы понятия не имеем, откуда у неё это.

— Ага, у нашей подруги Аманды лучшая кожа на свете, — поддакнула Данетт. — Я бы её днями напролёт щупала — это просто дурман. У неё самые гладкие бёдра, какие только можно представить.

— Дай-ка мы твои пощупаем, сравним, — предложила Мисси и уже потянулась ко мне, но я отшатнулась.

— Нечего вам, лесбиянкам, меня лапать, — рявкнула я, сообразив: если они ко мне прикоснутся, могут догадаться. — Идите ищите свою подругу, если руки чешутся. — Я тут же подалась к другому парню и спешно закружилась с ним, лишь бы от них подальше.

Первый коктейль уже почти выветрился — наверное, от танцев и пота, — когда я наконец добралась до бара за вторым. И тут рядом со мной вынырнула Си-Джей. Я даже не заметила, когда она подошла и сколько уже стояла, но первое, что бросилось в глаза: на ней уже не было того стартрековского мундира, что вручила Эмили, — вместо него она нацепила кожаный наряд ниндзя, в котором раньше щеголяла Кейси, только на Си-Джей он сидел в обтяжку.

— Привет, Крэйзи Литлбивер! — гаркнула Си-Джей, кладя руку мне на плечо. — Я уж думала, ты вообще без передышки пашешь. Впечатляет, как ты вписалась сегодня.

— А разве не этого от меня ждали? — огрызнулась я, пытаясь сбросить её руку.

— Ты справляешься даже лучше, чем я рассчитывала, моя горячая индианка, — похвалила она. — Ты вся взмокла. Воду-то пьёшь, надеюсь?

— Мне парни без конца таскают воду, — сообщила я. И это чистая правда: стоило мне заикнуться, что хочу пить, как тут же подскакивал кто-нибудь с бутылкой. Наверное, потому, что первые пару раз я так хотела пить и была такой разгорячённой после выпивки, что осушала бутылку залпом, обливаясь с ног до головы, — окружающие были в полном восторге.

— Вот так оно и бывает, когда ты конфетка, малышка, — шепнула мне на ухо Си-Джей, поглаживая по спине. — Парни всю жизнь только и мечтают что-нибудь для меня сделать. Ты, уверена, быстро привыкнешь.

— Ага, как же, — раздражённо бросила я. — Ты разве не в другом собиралась быть?

— Я в нём и приехала, — она закатила глаза. — Не пробыла и двух секунд, как кучка придурков затянула мотив из того дурацкого сериала и начали выделывать пальцами этот их жест с растопыренными средними. Ну и, ясное дело, они решили, что я реально угораю по этой галактической чуши, и понеслось: «а вы знаете, что на Альфа-Центавре...» — короче, я не выдержала.

— А где ты взяла этот костюм?

— Это Кейси. Заставила её поменяться.

— И что теперь на ней?

— Стартрековский. Едва она в нём вышла — те же придурки, что раньше липли ко мне, тут же переключились на неё. Правда, ей с ними повезло больше: она их наверх повела. Кстати, глянь-ка на ошейник — там спермы больше не видно? Я вроде почти всё оттёрла, пока надевала, но проверь всё-таки.

— Я вообще не очень понимаю, о чём ты, — призналась я, демонстрируя свою неосведомлённость.

— Ах да. Блин, с твоей-то внешностью я забываю, какая ты ещё невинная.

— У тебя ко мне какое-то поручение? — спросила я, мечтая, чтобы она убралась. — Должна же быть причина, по которой ты со мной говоришь.

— Новых инструкций пока нет, — ответила она и убрала руку. — Просто зашла проведать и сказать: пока всё хорошо. Тебе разве не пора следующий коктейль?

— Я за ним сюда и пришла.

— Ну ты даёшь, — удивилась она. — Танцы и сексуальное напряжение, видать, уже дают о себе знать.

— Едва ли, — холодно отозвалась я. — Просто с ними легче иметь дело, когда под градусом.

— Неплохая компашка, а? Наливаются от души. Между баром и гигантским бонгом наверху эти ребятки себе весь рост угробят к чёрту.

— И ты этим гордишься?

— Это будет лучшая ночь в жизни большинства из них, так что да, горжусь, — отчеканила она. — Ну, давай уже, закажи себе.

Она велела мне выпить нечто под названием «Чёрный русский» — на вкус гадость редкостная. Бармен решил, что она имела в виду «Белый русский», но Си-Джей рявкнула: «Чёрта с два! Ей полный коктейль, а не кастрированную версию» — при том что все русские, которых я встречала, были белыми. В голове снова зашумело, и я опять поплыла на танцпол — извиваться среди парней, которые игнорировали меня всю жизнь и только сейчас заметили.

Удивительно, но я и правда начала ловить кайф от танцев: диджей ставил мои любимые треки, а когда я пустилась в пляс, народ потянулся следом, и теперь весь танцпол забит. Ещё удивительнее было видеть, как откровенно ведут себя девчонки из моего института после пары стаканов: половина показала сиськи, остальные танцевали так, будто трахаются с партнёром. Временами — зрелище довольно мерзкое. Да и чёрт с ними, они все всё равно отстой.

Время близилось к одиннадцати, и мне снова потребовалась передышка. Какой-то парень предложил воды, но я отказалась и снова подалась к бару. Там-то я и заметила Скотта — он стоял в стороне у двери. По крайней мере, я думаю, что это Скотт: на нём тот же костюм Людей Икс, что и третьего дня. Очень похож. Блин, и что мне с ним делать? Он знает, что я загримирована, или высматривает меня в толпе? А Богини знают, что он здесь? Чёрт, я знала, что этот момент настанет, и всё равно без понятия, как быть. Тут ко мне протолкалась Стейси — я её с тех пор, как спустилась вниз, не видела. По лицу было заметно: вечер у неё не задался.

— Я просто о... не могу, — громко прошипела она мне в ухо. — Сколько здесь конченых придурков, ты не представляешь. Томми Хэнкин накурился до того, что кончил, прежде чем я вообще что-то успела сделать, — это даже не считается, притом что он мне все руки заплескал. А эта сука Кейси вообще работает без остановки. Блин, это куда труднее, чем должно быть.

От одной мысли о том, о чём она говорила, меня едва не стошнило. Пора за следующим коктейлем.

— Можно мне тот «Белый русский», который Си-Джей запретила? — спросила я бармена, пока Стейси продолжала.

— Господи, я не представляла, насколько та Эмили чудовищна. Иисусе, какая же надо быть психопаткой, чтобы шантажом заставлять людей вытворять такое. Что будет, если я проиграю и мне придётся бросить пить? Или, того хуже, продолжать пить и превратиться в институтскую шлюху? Мы должны придумать, как вырваться от них.

Я, к собственному удивлению, рассмеялась. Вырваться? Можно подумать, я не ломала голову всю последнюю неделю. Боже, у Стейси изо рта жутко воняет.

— Мне ром с колой, — бросила она бармену, дождавшись моего коктейля. — Господи, надо перебить эту гадость.

— А какой у неё вкус? — неожиданно для себя спросила я.

— Как горько-солёное тесто на оладьи, — угрюмо ответила она. — Мне кажется, я уже столько наглоталась — на целую стопку оладий хватило бы. Знаешь эту байку, что у Арти Уолтерса огромный член? Так вот, ничего подобного, зато кончает он как вулкан, и я чуть не захлебнулась.

— Стейси, умоляю, — сказала я с отвращением, — я не хочу выблевать этот коктейль.

— Извини. Уверена, ты тоже не лучшим образом проводишь вечер.

Ну, по сравнению с ней у меня всё прекрасно. Но я знаю, что это ненадолго. Ага, точно — это Скотт. Я узнала его друга Джейка в таком же костюме Людей Икс. Кажется, они меня не признали, во всяком случае виду не подают.

— Блин, — пробормотала Стейси, залпом прикончив коктейль, — у меня всего час до конца игры, а я, кажется, всё ещё отстаю. Зря Эмили дала им фору, это так нечестно. Ладно, видно, пора возвращаться к делу, иначе вечеринкам конец. Если сможешь отговорить кого-нибудь якшаться с Кейси — буду жутко благодарна. Сейчас любая мелочь на счету.

— Сделаю что смогу, Стейс, — заверила я её, хоть и не уверена, что всерьёз.

— Знаю, ты справишься, ты потрясная. Это единственное, в чём я с самого начала не ошиблась: ты потрясная. — Она сощурилась на один из мониторов над баром. — Видишь, кое-кто ещё считает тебя потрясной: твои видео показывают.

— Мои видео? — не поняла я.

Я подняла взгляд на экран, где ещё недавно крутили ужастики, и увидела собственное голое изображение — как я бегу через парковку торгового центра, ту самую парковку, где всё и началось тем первым утром после встречи с Богинями.

— Чёрт подери, это же Аманда Джонсон! — взревел мужской голос.

— Она совершенно голая! — добавил женский.

И в следующую секунду толпа взорвалась гулом, а я стояла и смотрела в мельчайших деталях, как моё изображение мечется в поисках укрытия у машины. Чёрт, вот этого я не ожидала.

Господи, надо валить отсюда. Каждый чёртов экран в этом доме теперь показывает меня — бегающей голышом. Никогда бы не подумала, что можно унизиться сильнее, чем за последнюю неделю, но эти две твари нашли способ. И теперь куча народу из моего института пялится на всё то дерьмо, что они заставили меня вытворять. Само собой, коктейль кончился мгновенно, и как только я его прикончила — рванула искать свободную комнату или сортир, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Блин, посмотри на эту задницу! — выкрикнул кто-то, пока я проталкивалась сквозь глазеющую толпу. — Никогда не видел белой девушки с такими ягодицами. Посмотри, как они подрагивают.

— Когда она вообще всё это успела? — подала голос какая-то девушка. — На каждом телевизоре она делает что-то новое.

— И почти везде на публике, — подхватила другая. — Вот тут, кажется, какое-то сборище в парке.

— Неудивительно, что она последние дни являлась в институт почти без всего, — заметила первая. — Обалдеть. Думаешь, знаешь человека — а потом такое.

Как будто ты меня когда-то знала. Спасибо тебе, Господи, что я в этом костюме и никто меня не узнает, — даже думать жутко, как бы все отреагировали, узнав, кто я такая. Надо сматываться, пока не разрыдалась. Чёрт побери, что они сделали с туалетом внизу — его что, тоже снесли? Должен же быть хоть один где-то. Да пропади всё — пойду на улицу.

Я вышла в то, что когда-то было моим задним двором, и увидела под тентом, где готовили барбекю, новые мониторы с новыми кадрами моей голой натуры — и люди на них глазели.

— Иисусе, вот это кайф, — сказал парень, которого я знала с начальных классов, своему другу. — Поверить не могу: она же голая по институтским коридорам расхаживала, и никто не видел — до сегодняшнего дня, во всяком случае. А я-то всегда думал, что она жирная под всеми этими балахонами. Знал бы, что она так выглядит, — пригласил бы на свидание ещё сто лет назад.

И сто лет назад получил бы «нет», урод ты заплывший. Блин, какой кошмар. Притом что тело опять начинает жить своей жизнью — хотя происходящее приводит меня в ужас. Я уже чувствую влагу внизу; надеюсь, все спишут на пот.

— Эй, Крэйзи, — раздалось за спиной. Я подпрыгнула. — Есть хочешь? Можешь сделать перерыв и перекусить. Свиные рёбрышки объедение, и капустный салат тоже.

— Зачем ты крутишь эти видео? — потребовала я ответа.

— Это её выход в свет, — отозвалась она, говоря обо мне в третьем лице. — Не можем же мы допустить, чтобы она явилась в институт голой в понедельник и для всех это стало сюрпризом. Так все потихоньку привыкнут.

Ох, убила бы. Вырвала бы ей кишки через задницу, засунула в глотку и помочилась сверху. Если б только могла.

— Это что, веб-адрес? — спросил кто-то, указывая на один из мониторов. — VirginAmanda.net? Это типа её сайт? Она что, ещё девственница?

Господи, я уже согласна, чтобы кто-нибудь меня прикончил.

— Да, это её сайт, — подтвердила Эмили на весь круг. — Наверху стоят несколько компьютеров, если хотите ознакомиться. Очень советую.

— А в какой комнате? — спросил тот же парень.

— Там, где все обкуриваются.

— Крутяк. — И он с компанией двинулся в дом.

— В общем, девчонка, ты есть-то будешь? — вернулась ко мне Эмили.

— Спасибо тебе, я теперь всегда хочу есть, — резко ответила я.

— Вот и славно. Я тоже немного проголодалась, так что возьму себе тарелку и к тебе присоединюсь. И кукурузу тебе захвачу, она тоже отменная.

Я заглянула через окно в дом и увидела, что народ валом валит по лестнице — надо полагать, поглазеть на тот чёртов сайт. Один Бог знает, что теперь обо мне все подумают. А ещё я увидела Скотта: он стоял и разговаривал с Мисси и Данетт, причём Мисси явно к нему клеилась. Будем надеяться, у него хватит вкуса не вестись на такую. Хотя интересно, о чём они говорят, — скорее всего, обо мне.

Эмили подозвала меня к столу, и я, как послушная рабыня, подчинилась. Господи, меня всё сильнее накрывает возбуждение — даже больше обычного. Наверное, та самая дрессировка, о которой они говорили. Подсознательные сигналы. Ну что за конченые твари, я бы употребила это ругательство, но терпеть его не могу.

— Я бы тебе ещё печёных бобов взяла, — начала Эмили, усаживая меня перед тарелкой, которую сама мне собрала, — но не думаю, что тебе стоит сегодня слишком часто пускать ветры.

— Эмили, пожалуйста, не надо, — сама не знаю зачем, вырвалось у меня, хотя я прекрасно знала, что она ответит. — Пожалуйста. Ты и так слишком далеко зашла. Разве этого недостаточно? Пожалуйста, не заставляй меня идти в институт голой. Дай мне противоядие и отпусти.

Она хихикнула, помолчала и с издевательской интонацией произнесла: «Я подумаю», — после чего снова рассмеялась.

Господи, пожалуйста, пусть люди Маргарет поскорее что-нибудь предпримут и вытащат меня. Мы почти у точки невозврата — если уже не пересекли её. Чёрт, меня накрывает похотью. Какого хрена? Я начинаю чувствовать то же, что вчера на пикнике, когда выпила тот кофе.

— Тебе понравился «Чёрный русский», который Си-Джей для тебя заказала? — спросила Эмили, вытерев рот салфеткой.

— Нет, — буркнула я, вспомнив мерзкий вкус. — Довольно-таки гнусный.

— Держу пари, с ним танцевать было веселее, — с хитрой ухмылкой заметила она.

— С чего ты взяла?

— Потому что в них добавляют кофейный ликёр. Немного, но достаточно для небольшого эффекта.

— Что? — я опешила. — Так и есть. Не скажу, что почувствовала что-то особенное.

— Это потому что ты столько танцевала — наверняка всё вышло с потом. Но мы, пока следили за тобой, заметили, что ты раскраснелась.

— Ну, теперь я знаю, что больше их не пить, — ровно сообщила я и вгрызлась в рёбрышки. Чёрт, она права — они и правда хороши.

— И смотри, «Белые русские» тоже не пей: там то же самое. Короче, ничего с калуа не бери.

Я чуть не выронила рёбрышки. Блин, неудивительно, что меня так кроет. А ведь я осушила этот коктейль быстрее некуда — с досады после видео. Чёрт бы всё побрал.

— Видать, рёбрышки тебе по вкусу, солнышко. У тебя фары на полную включились, — поддела она, кивая на мою грудь. — Наверное, от соуса.

— Привет, Эмили, — дружелюбно произнесла Эмбер, подходя к нашему столу. Я заметила, что она меня не узнала и была одета в какие-то доспехи в средневековом стиле.

— О, привет, Эмбер, — отозвалась Эмили. — Рада, что ты пришла. А ты у нас кто?

— Я Жанна д'Арк, — гордо ответила та. — Как тебе?

— Очень мило, — похвалила Эмили. — Наверняка не мёрзнешь, в отличие от нас. Ах да, Эмбер, это моя подруга Крэйзи Литлбивер, Крэйзи — это Эмбер, одна из моих новых помощниц.

— Привет, э... Крэйзи, — вежливо сказала Эмбер.

— Здорово, — изобразила я деланное безразличие.

— Эмили, Аманда ещё не приехала? Я её ищу — она тут на всех экранах.

— Нет, пока нет, — ответила Эмили. — Она сейчас занята Божьими делами, но позже появится.

— Хорошо, а то я хотела ей передать, что в церкви на завтрашнее утро всё улажено, и мне надо с ней кое-что обсудить.

— Как появится — я её к тебе отправлю. Хорошо проводишь время?

— Это вообще-то не совсем моя стихия, — ответила Эмбер, оглядывая весь этот дурдом, — хотя мне нравится, что вы организовали автобусы, чтобы никто пьяным за руль не садился.

— Ну, мы люди ответственные, — отозвалась Эмили. — Скоро группа начнёт играть, может, тебе больше зайдёт.

— Музыку я люблю, — улыбнулась Эмбер. — Пойду поболтаю с моими, но дай знать, когда Аманда приедет, ладно?

— Непременно, Мерли. Повторюсь: я рада, что ты здесь.

— Ни за что бы не пропустила, — тепло произнесла она и отошла.

— Во что ты её втянула? — спросила я, почуяв, что для Эмбер что-то затевается.

— С чего ты взяла, что я что-то для неё замыслила?

— Ой, брось.

— Ты просто теперь параноишь, потому что все тут видели тебя голой, — она закатила глаза и откусила капустного салата. Потом подняла взгляд и быстро проглотила. — Скотт! — заорала она. — Эй, Скотт, иди сюда!

Я обернулась и увидела Скотта, стоящего в дверях и оглядывающего всё вокруг. Господи, она его зовёт.

— Привет, приятель, — сказала Эмили, вставая и обнимая его. — Как я рада, что ты пришёл.

Чёрт, это не к добру.

— Как здорово, что ты всё-таки выбрался сегодня, Скотт, — радостно пропела Эмили, жестом приглашая его за наш стол. — Сто лет тебя не видел. Как жизнь?

Скотт пододвинул стул и сел. Я не могла понять, узнал он меня или нет, — из-за этих красных очков-визоров на его костюме ничего не разберёшь. Но волновалась я не зря: Эмили-то знала, что мы со Скоттом знакомы, и наверняка что-то задумала. Придётся импровизировать и смотреть, не выпадет ли шанс его предупредить.

— Я был на вашем конвенте в четверг, — заговорил Скотт таким тоном, будто они с Эмили старые друзья и он рад встрече. — Но тебя там не видел. Ты где была?

— Ой, в тот вечер я была занята и смогла приехать только вчера, — ответила она с той же приветливостью, — а тебя вчера я уже не застала. Надо было задержаться ещё на денёк.

— У меня были дела, — пожал он плечами. — Думаю, ты понимаешь.

— Ну разумеется. Я ещё рада, что ты всё в том же костюме Циклопа, — хотя этот, кажется, новый.

— Да, старый износился. А это твоя подруга? — спросил он обо мне.

— Знакомься: Крэйзи Литлбивер. Она здесь, чтобы веселье не угасало. Крэйзи, это мой старый знакомый Скотт. Мы познакомились на научной ярмарке, когда я ещё в институте училась, и он очень клёвый парень.

— Привет, Скотт, — сказала я, стараясь не подать виду, что знаю его, и вгрызлась в рёбрышки.

— Привет, Крэйзи, — ответил он, кажется, не признав меня, хотя, возможно, тоже играл.

— Ты что-нибудь ел, Скотти? — спросила Эмили. — У нас тут еды завались, и всё обалденное. На, попробуй мои рёбрышки. — Она поднесла ему кусочек ко рту, и он откусил. — Вкусно, да?

— Ага, правда вкусно, — ответил он, прожёвывая. — Я бы, кстати, перекусил. Где тарелки берут?

— Сиди, я сама принесу, — вызвалась Эмили, вставая. — Пиво будешь?

— Давай.

— Сейчас вернусь.

Как только она отошла, Скотт повернулся ко мне и сказал: «Привет, Аманда».

Ну вот, вопрос, знает он меня или нет, отпал сам собой. Я обнаружила, что не могу вымолвить ни слова, — я же понимала, что меня могут слушать.

— Не бойся, у меня включён глушитель сигнала, нас никто не слышит, — попытался он успокоить меня, хоть я помнила слова Маргарет, что его глушилка на самом деле не работает. — Примерно через полчаса мы устроим отвлекающий манёвр, и один из моих ребят тебя выхватит и выведет к нашему фургону. Ты можешь для вида брыкаться и кричать, чтобы было похоже на похищение и ты тут ни при чём — тогда они не станут ничего делать твоей семье. По-моему, ты достаточно натерпелась, милая, пора тебе от них уходить.

Лучшего я и пожелать не могла — вырваться от этих чокнутых психопаток, — но я больше не верила, что он сможет меня отсюда вытащить.

— Я не могу с тобой пойти, — вырвалось у меня, хоть я ненавидела эти слова. — Я остаюсь.

— Спокойно, клянусь, у нас всё получится.

— Скотт, я не могу с тобой пойти, — повторила я твёрже. — Всё зашло слишком далеко, я не могу уйти. Придётся пройти через всё это до конца.

— Я понимаю, что тебе страшно, но поверь: всё продумано. Это сработает.

— Нет, не сработает, — отрезала я. — Ты только навлечёшь на меня новые неприятности, да и себя подставишь.

— Аманда, я...

— Скотт, послушай. Я с ними уже неделю и успела понять: они способны на что угодно ради своего. Я видела, что они делают с теми, кто встаёт у них на пути. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой.

— Меня это не волнует.

— А меня — да, — резко сказала я. — Ты в курсе, что прямо сейчас три девушки соревнуются, кто успеет обслужить ртом больше парней до полуночи? И ни одна из них не делает этого по собственному желанию. Ты же понимаешь, что это как раз их методы.

— Да, я в курсе, но... — он осёкся, заметив возвращающуюся Эмили. —. ..да, все любят Росомаху, но, на мой взгляд, именно Циклоп — тот клей, на котором держится команда Людей Икс.

— Вот, держи, приятель, — произнесла Эмили, ставя перед Скоттом тарелку с едой и бутылку пива. — Вижу, ты просвещаешь Крэйзи по истории Людей Икс.

— Я это делаю при каждом удобном случае, — отозвался он, когда она снова села. — Слушай, Эм, а что за гигантский фонтан? Он тут был?

— Нет, мы его сами поставили. Круто же, правда? — залюбовалась она фонтаном. — Я подумала: когда народ окончательно наберётся, все полезут плескаться и мокнуть, да и вообще — придаёт месту изысканности.

И гигантский счёт за воду заодно. Господи, надеюсь, я достучалась до Скотта, но не уверена. Почему меня не покидает чувство, что сегодня всё пойдёт совсем скверно?

— Эй, чувак! — крикнул какой-то парень в тоге от задней двери. — Чувак, тебе надо наверх — сайт Аманды Джонсон глянуть. Там типа двадцать миллионов её голых фоток и ещё куча всякого дерьма.

— Да ладно? — отозвался парень в форме «Чикаго Кабс». — Там то же, что по телеку крутят?

— Да куда круче! И прикол в том, что написано, будто она голая, потому что ей Бог велел.

— Чего?!

— Серьёзно, пошли, сам увидишь.

Очередная группа народа вскочила и понеслась в дом. Господи, теперь я стану посмешищем ещё больше, чем была. Как бы я хотела, чтобы прямо сейчас вырубили электричество.

— Скотт, ты на конвенте познакомился с нашим с Си-Джей новым проектом? — спросила Эмили, пока он ел.

— Ты про голую девушку? Как её там — Аманда, кажется?

— Да.

— А, да, видел. Она правда та, за кого себя выдаёт?

— Ещё какая. Лучшее, что с нами случилось. Кстати, ты ведь заходил в «Латунную обезьяну» в тот вечер, когда она там была?

— Да, так вышло, что я там был, — ответил он, стараясь держаться невозмутимо. — Я даже с ней танцевал.

— Да, было дело, — многозначительно произнесла Эмили, и мне стало не по себе. — Ты ей показывал свою новую куртку?

— Может, и показывал, — растерянно ответил он и отложил вилку. — Ты что, следишь за этим местом?

— Нам приходится следить за ней всё время — ну, ради безопасности и чтобы всё прошло как надо. Ты там был со своей маленькой командой, верно?

— Они со мной везде.

— Вот и мои тоже. И как тебе Аманда?

— Очень милая, довольно вежливая, и танцует неплохо.

— А что скажешь о её теле?

— Симпатичная. И смелая.

— Она выглядела так, будто ей там не по себе?

— Я бы не сказал. Скорее, слегка стеснительная.

— Да, она скромная, мне это в ней и нравится. Такая невинная — не то что Крэйзи, которая где только не побывала. Боже, девочка, у тебя соски торчат так, будто сейчас в кого-нибудь выстрелят.

Я лишь злобно зыркнула в ответ. Этот чёртов «русский» коктейль — надо же было ему содержать кофеин.

— Кстати, Скотт, а что было написано на ярлычке твоей куртки, который ты ей показывал?

— В смысле? — он, кажется, слегка опешил.

— Ну, когда ты с ней танцевал, ты настойчиво пытался показать ей какой-то ярлык на подкладке. Что там было написано?

— Что куртка из специальной индийской кожи, — быстро ответил он. — Ну, ты знаешь, какое у них там отношение к коровам — в этом и особая ценность.

— Ах, вот оно что! — притворно удивилась Эмили и положила руку ему на плечо. — То есть там не было ничего вроде: «Я знаю, что мы с Си-Джей с ней делаем, и хочу помочь ей сбежать от нас»? Не было?

— Нет. А что, ты её заставляешь?

— Да, — спокойно сказала она. — Мы заставили её делать всё, что она делала, включая наряд индианки и танцы с толпой народу из её института. Правда ведь, Аманда?

Я была слишком ошарашена, чтобы ответить. Но встретив её жёсткий взгляд, заставила себя кивнуть.

— Скотти, ты в последние дни разговаривал с Джилл? — спросила Эмили, и выражение её лица стало жёстче.

— Джилл? Какая Джилл? — насторожился он.

— Та копша, что привезла Аманду в лес, чтобы ты мог с ней поговорить третьего дня. Та, что притворилась, будто работает на нас.

— Я не понимаю, о чём ты.

— Видать, память у тебя короткая, ведь это было буквально позавчера, когда она привезла её к тебе. Не помнишь? Ты включил ту свою штуковину-глушилку, которую сам изобрёл, чтобы поболтать с ней без нашего ведома, и сказал, что вытащишь её из-под нашего влияния, а потом появилась Си-Джей, и вы с компанией сбежали, бросив её с Джилл, чтобы Си-Джей могла на неё наорать. Неужто не помнишь?

— Это невозможно, — сказал он, выходя из роли. — Та штука должна была заблокировать всю передачу с того безвкусного ожерелья, которое ты на неё нацепила.

— А вот и облом, братан: мы слышали каждое слово, — ответила она, изогнув бровь. — Как и на той научной ярмарке сто лет назад: твои гаджеты — кусок дерьма. Как, впрочем, и ты сам сейчас.

— Ах, я — кусок дерьма? — усмехнулся он. — Ты обращаешь невинную девушку в свою игрушку против её воли — и это я кусок дерьма? Ну и наглость же у тебя.

— Именно благодаря ей я там, где я сейчас, — с самодовольной улыбкой ответила Эмили. — И насчёт наглости тебе ли говорить: ты уже в третий раз пытаешься вмешаться в мои планы. Ты, милый мой, слишком всерьёз воспринимаешь эту супергеройскую чушь.

— Ну, кто-то же должен присматривать за тобой и твоей подручной. Вы вдвоём похуже любого злодея из комиксов.

Мне хотелось что-то сказать, но я не знала что. Оставалось только сидеть и смотреть. Я очень боялась за Скотта, но он, кажется, не слишком испугался разоблачения — видимо, Эмили уже ловила его раньше.

— Ах, Скотти, — вздохнула Эмили, — ну почему ты всё продолжаешь? Неужели не можешь усвоить: ты ничего не можешь сделать, чтобы меня остановить. Я всегда на шаг впереди.

— Прямо как на той научной ярмарке, когда ты испортила мой ветряной двигатель, чтобы выиграть? — бросил он обвинение.

— В сотый раз повторяю: я тут ни при чём! Твоя дурацкая штука была дерьмом и не работала.

— За день до этого она работала прекрасно, — повысил он голос. — А потом ты в тот вечер меня соблазнила, и на следующий день она не работает. Подозрительно, тебе не кажется?

— Что?! — выдохнула я, осознав смысл его слов. — Ты с ней спал?

— Я тогда был молодой и глупый, — ответил он. — Представь: горячая блондинка, увлекающаяся наукой, сама ко мне подкатывает — трудно было отказаться.

— Я была с тобой потому, что ты мне нравился, — просветила его Эмили. — Мне плевать было на результат конкурса. Мне даже жаль тебя стало, когда твоё дерьмо сломалось.

— Ой, да ладно, — фыркнул он. — Тебе вообще никого не жаль.

— Слушай, ты всё равно лучший любовник из всех, кто у меня был, — польстила Эмили. — Поэтому я тебя и люблю, и поэтому ты не на дне реки Колумбия за всё то дерьмо, что пытался нам устроить. Кстати, я должна бы тебе задницу надрать за то, что ты вчера вырубил электричество на конвенте.

— Какого чёрта ты несёшь? — не понял он.

— Ой, брось. Такой дилетантский почерк может быть только твоим.

— Если бы это и правда был я.

— Ах, Скотт, тебе и правда придётся расстараться, чтобы загладить вину на этот раз.

Стоп, я не ослышалась? Она собирается заставить его переспать с ней в наказание?

— Господи, Эм, — простонал он, — ну найди ты себе парня уже наконец и оставь меня в покое. Почему бы просто не сослать меня в Россию, как того парня, что тебя разозлил?

— Потому что у того был сантиметровый писюн, и, несмотря на все твои попытки саботажа, я люблю тебя и уж точно не боюсь, что ты действительно способен мне помешать. Я знаю, что ты снова облажаешься, как сейчас, и тогда я получу своё удовольствие. Ну, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я наказала твою жалкую команду, — а ты знаешь, что я могу.

— Ты сука, — холодно сказал он.

— Ну вот, снова Вампирелла побеждает Циклопа.

— Разреши спросить тебя, Вампирелла, — Скотт подался вперёд, — что нужно сделать, чтобы ты её отпустила?

— Скотт, не надо, — вмешалась я. — Не влезай дальше.

— Ах, как трогательно, — проворковала Эмили. — Вы оба переживаете друг за друга, хотя едва знакомы. Интересно, мне пора ревновать?

— Ты как-то раз приглашала меня в свою «империю зла», — напомнил он. — Может, возьми меня вместо неё?

— Не думаю, что сайт с голыми фото тебя разойдётся так же хорошо, милый, — рассмеялась Эмили. — Хотя секс-игрушка из тебя для дома вышла бы недурная. Хм. Нет, Скотти, я тебе больше не доверяю, и к тому же я привязалась к моей зверюшке. Эти несколько дней были одними из самых весёлых в моей жизни — я не могу от неё отказаться.

— Даже за множественные оргазмы, которые я тебе дарю?

— Она мне их тоже дарит, солнышко, просто иначе.

Господи, даже знать не хочу, что она имеет в виду. Тут я подняла глаза и увидела Си-Джей — она с широченной улыбкой направлялась к нам.

— Скотт! — заорала она, не переставая улыбаться. — Почему я не удивлена тебя здесь видеть? По твоему лицу уже ясно: ты понял, что опять облажался.

— Не так облажался, как облажаетесь вы, когда всё это рухнет вам на голову, — парировал он.

— У-у-у, ну прямо супергерой. — Си-Джей повернулась к Эмили: — Без двух минут полночь, Эм. Игра почти закончена. Подогнать к тебе участниц?

— Да, как только пробьёт двенадцать. Кто-то из них сейчас занят?

— Все трое, — хмыкнула Си-Джей. — Кажется, итоговые результаты будут интересными.

— Комната с чёрным светом готова? — спросила Эмили.

— О да, всё освобождено. Я парней туда загоню и выясним победительницу.

— Крутяк.

— Да, Эм, — добавила Си-Джей, — прежде чем наказывать Крэйзи за разговорчики со Скотти-боди, мне надо тебе кое-что сообщить. Так что притормози пока.

— Ладно, — согласилась Эмили, и Си-Джей ушла.

— Ты её накажешь за разговор со мной? — обеспокоенно спросил Скотт.

— Она нарушила правила. Таков порядок.

— Ты что, и в карму не веришь?

— Я и есть карма, Скотт. А теперь будь пай-мальчиком: отправь своих друзей по домам и устрой тем двум девчонкам, с которыми ты болтал, хороший вечер.

— Каким ещё двум? — не понял он.

— Индианка и её подружка. Ты им явно нравишься, и я знаю, что ты терпеть не можешь подобных девиц, так что сегодня ты будешь их кавалером.

— Ты про этих тупых волейболисток? — с отвращением переспросил он. — Которые к Аманде липнут без конца?

— Именно. В конце вечера я их спрошу, как ты себя показал, и если они скажут что-то иное, чем «он был великолепен», тебе, братец, конец. Так что будь хорошей шлюшкой.

— Когда-нибудь я до тебя доберусь, Эм, — сказал он, поднимаясь. — Да, кстати: по-моему, у тебя сиськи провисли с прошлого раза, как я видел тебя в этом наряде.

— Пошёл вон.

Прежде чем уйти, он повернулся ко мне: «Прости, что подвёл. Но обещаю: это ещё не конец».

— Всё в порядке, Скотт. Я знаю, ты пытался, — заверила я, глядя, как он уходит.

— Ну вот, с этим разобрались, — объявила Эмили. — Будем надеяться, хотя бы год пройдёт, прежде чем он снова затеет что-нибудь.

— Он просто делал то, что считал правильным, — сказала я, надеясь, что она смягчится.

— За это он мне и нравится. А теперь насчёт тебя: тебе придётся усвоить, что спасать тебя никто не придёт. Для твоего наказания у меня есть кое-что особенное, но я позволю тебе помучиться ожиданием. А пока мы с тобой пойдём смотреть, кто выиграл в губную помаду, и — что ещё интереснее — кто проиграл.