Скотт, Габрайн и Мёрдок до самого конца своего пребывания в Сконе не отходили от своих людей. Эд не предпринимал против них никаких явных действий. В любом случае, учитывая недавние события, было маловероятно, что северные шотландцы подняли бы оружие против людей из Далриады. Вмешательство войск Далриады спасло многих из них от рук викингов. На первый взгляд Эд также был полон похвал в их адрес, но друзья не поверили льстивым словам нового верховного короля.

Гирик, казалось, был совсем другим. Хотя он и проголосовал за Эда в качестве нового верховного короля, было ясно, что он вовсе не питает к нему большого уважения. Возможно, только родство повлияло на его голос, а может, это было что-то гораздо более зловещее, подумал Скотт. Он наблюдал за Гириком и заметил, насколько он был небрежен с Эдом, не проявляя никакого реального почтения к верховному королю. Скотт обдумал ситуацию и понял, что назначение Эда укрепило право рода Кинаэда мак Альпина на верховное королевство. Сначала сын Кинаэда Константин, а теперь другой сын Кинаэда, Эд, были следующими в очереди на трон. Конечно, если бы Эд каким-то образом пал... то, оставаясь в роду Кинаэда, Гирик получил бы шанс на престол.

Скотт поделился своими размышлениями с друзьями, и они согласились, что в этом может быть некоторый смысл. Поддержка Эда со стороны Гирика могла быть направлена лишь на укрепление его собственных притязаний на шотландскую корону в будущем. Во всяком случае, манера поведения Гирика по отношению к Эду не указывала на то, что он считал себя в каком-либо смысле подданным Эда. Ситуацию еще больше запутывал тот факт, что недавно убитый Константин оставил после себя сына, еще совсем мальчика, Дональда мак-Константина.

В попытке укрепить свое положение Эд назначил своего собственного сына и наследника, также названного Константином, вице-королем на вакантных землях Фортренна. Сын тоже был еще несовершеннолетним. Он также назначил Дональда новым вице-королем на своих землях Ангуса и Мирнса после своего вступления на престол. Фактически Эд будет править землями обоих этих юношей, контролируя два из подкоролевств. Если у Гирика действительно были притязания на трон, то Эд и эти мальчики могли оказаться в опасности.

Гирик был дружелюбен по отношению к Скотту и Габрайну, вступая с ними в разговор, явно уважая репутацию и достижения Скотта. Они обсуждали тактику и различные сражения с викингами и саксами. У Гирика не было реального опыта сражений с саксами, и он очень хотел узнать, используют ли они другие тактики или методы. У него было много опыта с викингами, и он должен был признать, что не весь этот опыт был хорошим, так как, в частности, прошедший год не был удачным для шотландцев на севере.

Владения Гирика, а именно Атолл, находились в самом центре страны и обычно не подвергались набегам викингов. Однако успехи викингов в борьбе с Константином и их растущее число привели к тому, что они все чаще вторгались в его границы, и он поддерживал Константина, чтобы не допустить викингов к своим границам. Он считал, что в те кровавые, жестокие и насильственные времена сильные соседи были лучшей защитой, и теперь, похоже, он пытался завоевать расположение Габрайна и особенно Скотта.

Шотландия в IX веке состояла из земель к северу от рек Форт и Клайд. Семь подкоролевств были:

Фортренн (Морей и Росс) - на крайнем севере;

Бухан и Мар - на северо-востоке;

Ангус и Мирнс – на восточном побережье ниже Бухана и Мара;

Файф и Фортрит - земли Мёрдока;

Стратхерн и Ментис - граничащие с Файфом Мёрдока и охватывающие территорию вплоть до границ Далриады;

Атолл - подкоролевство Гирика, в центре страны и к северу от Стратхерна;

Далриада.

Территория, расположенная непосредственно к северу от Далриады и охватывающая северо-западное побережье, представляла собой спорные земли, где обитали викинги и другие дикие племена. Домнаилл владел землями Бухана и Мара, и Скотт теперь узнал, что Эохайд, который был принцем Стратклайда (еще не входившего в состав Шотландии), также владел подкоролевством Стратхерн и Ментис. По-видимому, Эохайд уделял своему подкоролевству мало внимания, что, возможно, было одной из причин, по которой викинги неоднократно высаживались в этой местности.

Гирик теперь обсуждал со Скоттом и Габрайном отсутствие Эохайда и то, как это поощряло викингов проникать всё глубже внутрь страны.

— Не можете ли вы убедить этого принца Стратклайда более серьёзно относиться к своим обязанностям как одного из Ри Шотландии? - спросил он.

— Думаю, это может иметь какое-то отношение к смерти его сына. Возможно, это испортило его отношение к этой Шотландии, он, возможно, стремится оставаться на своих землях в Стратклайде, держась на расстоянии вытянутой руки от Верховного короля шотландцев, поскольку Стратклайд находится за пределами Шотландии. Возможно, смерть Константина изменит это, но, возможно, и нет, поскольку Эд, конечно же, брат Константина, - ответил Скотт.

— Возможно, мне было бы разумно нанести этому человеку визит, ведь я чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы сильная рука контролировала мои восточные границы!

Скотт заметил блеск в глазах Гирика и задался вопросом, не связывает ли тот смерть сына Эохайда с возможностью того, что принц Стратклайда может стать будущим союзником в борьбе против Эда.

Тот факт, что земли Гирика граничили со Стратхерном Эохайда и что оттуда вторгались викинги, давал ему вполне вескую причину обратиться к Эохайду, но Скотт не думал, что это будет единственной темой разговора.

Скотт не знал о позиции Эохайда в отношении подкоролевства Стратхерн - той самой области, через которую он только что провел войска Далриады, и той самой области, где находился Глен-Алмонд, где он ранее сражался с викингами. Он начал признавать, что у Гирика, возможно, есть резон, и согласился, что Эохайду нужно принять меры для лучшей защиты этой территории. Это значительно укрепило бы и безопасность Мёрдока. Неудивительно, что Мёрдок также согласился с этим.

Габрайн и Скотт согласились сопровождать Гирика в поездке к Эохайду и вскоре покинули Скон и Эда. Скотт был немного удивлен, но в то же время обрадован, увидев несколько флагов с крестом Св. Андрея, развевающихся среди северных шотландцев, которых они оставляли позади. Распространение этого символа доставляло ему огромное удовольствие. Он также все еще испытывал трепет от того, что видел и прикоснулся к камню судьбы.

Большая часть войск Далриады была отправлена домой, а Габрайн и Скотт оставили при себе едва ли не сто всадников для похода на юг - обратно в Карс у Стерлинга, а затем на юго-запад, к Дан-Бартону.

Они застали Эохайда, сидящего на вершине своей скалы, внутри своего укрепления. Скотт решил позволить Габрайну и Гирику вести переговоры во время этого визита; его молодой вундеркинд теперь повзрослел и лучше справлялся со своей ролью правителя, не нуждаясь в открытой поддержке Скотта. Кроме того, таким образом Скотт мог лучше наблюдать за взаимодействием между Эохайдом и Гириком и следить за любыми признаками того, что Гирик пытается заручиться поддержкой собеседника в чем-то большем, чем просто защита его территорий.

— Чем я заслужил честь визита не одного, а сразу двух Ри Альбы? - почти презрительно спросил Эохайд.

— Мы пришли обсудить твое отсутствие в Стратхерне, мой лорд, и последствия этого для других в Шотландии! - твердо ответил Габрайн.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы какой-то щенок указывал мне на мой долг, уж точно не в моей собственной крепости!

Скотт был рад видеть, что Габрайн не дал этому оскорблению вывести себя из себя.

— Ты так говоришь, мой лорд, но именно через твои земли Стратхерна было совершено большинство набегов викингов за последний год. Может быть, этот щенок прав! - ответил Габрайн, не сдаваясь.

— Габрайн прав, Эохайд: мои собственные земли сильно страдают из-за отсутствия сильной руки в Стратхерне. Я хотел бы, чтобы ты более серьезно относился к своим обязанностям там, - добавил Гирик, но довольно сдержанно.

— Значит, ты хочешь, чтобы я сражался за тебя? - ответил Эохайд.

— Нет, друг мой, я просто хочу разделить с тобой бремя. Пойми, если все правильно организовать, на твоих землях можно собрать много людей. Я буду рядом с тобой в борьбе с викингами, а ты станешь гораздо богаче, получив максимальную выгоду от плодородного и безопасного владения.

Эохайд замолчал, пристально посмотрев на Гирика, как бы оценивая его.

— Да, это вполне возможно, но послушай, Гирик, я не хочу иметь ничего общего с ядовитым семенем Кинаэда мак Альпина, я и так уже много страдал от их рук!

— Но ты, кажется, забываешь, кузен, что мы оба - потомки одного рода. Я напомню тебе, что у нас обоих мать была дочерью Кинаэда мак Альпина. Возможно, в будущем у нас будет больше общего, чем просто кровные узы?

Использование Гириком слова «кузен» и его упоминание о матери как своей, так и Эохайда, было, по сути, верным, и Эохайд снова сделал паузу, чтобы об этом подумать.

Скотт тоже уловил суть разговора и то, как Гирик упомянул о возможности разделить нечто большее, чем кровные узы - возможно, общее дело, подумал он? Не намекал ли Гирик на какую-то связь, на некий союз между ними против Эда?

— Возможно, но у меня есть дела поважнее, чем беспокоиться о викингах в твоем диком севере, Гирик. Мой собственный Стратклайд все чаще подвергается нападениям саксов, да и викингов. Земли на юге - Эйр, Каррик, даже Галлоуэй - раздираемы конфликтами и кажутся рассадником бедствий. Мое внимание должно быть сосредоточено там, а не отвлекаться на Стратхерн.

Скотт понял, что здесь открывается шанс. Его собственные знания истории подсказывали ему, что земли, о которых только что упомянул Эохайд, станут частью Шотландии, наряду со Стратклайдом Эохайда. Он задался вопросом, не является ли это возможностью ускорить такую аннексию. Он заговорил впервые.

— Милорды, возможно, здесь есть компромисс, который устроит всех.

— Ах, у убийцы викингов все-таки есть язык, я уже начинал сомневаться. Все знают о твоей привычке вынашивать коварные планы. Что ты теперь от нас хочешь? - спросил Эохайд.

Скотт заметил, что Габрайн и Гирик тоже смотрят на него с ожиданием.

— А что, если я поведу войско в эти дикие земли, мой господин? Что, если мы с Габрайном возьмемся за покорение Эйра, Каррика и Галлоуэя? Тогда вы, может быть, с большей готовностью займетесь своими землями в Стратхерне? - спросил Скотт.

— Зачем тебе это, мак Фергус? - спросил Эохайд.

— По целому ряду причин, мой господин. Далриаде будет легче, если викинги перестанут появляться так близко от наших берегов. Саксы тоже, кажется, всегда готовы расширять свои владения. К тому же, это потенциально богатые земли, которые могут многое дать, - ответил Скотт.

Он не добавил, что аннексия этих земель зажала бы Стратклайд Эохайда, что повысило бы вероятность того, что в какой-то момент он будет поглощен Шотландией. Эохайд принял его объяснение и, уже перегруженный делами, не был против того, чтобы позволить Скотту взять эти земли под свой контроль. Габрайн полностью доверял Скотту и также видел преимущества плана, который тот излагал.

Они обсудили между собой более подробные детали того, кто чем будет заниматься, но в целом, казалось, достигли согласия, что Эохайд сосредоточится на возвращении своего подкоролевства Стратхерн при помощи Гирика и Мёрдока. Скотт и Габрайн займутся очищением земель к югу от угроз со стороны викингов и саксов.

Вскоре после этого они расстались: Скотт и Габрайн отправились обратно в Далриаду. Были отправлены голуби, чтобы позвать Лахлана и Колмгила на встречу для планирования похода. Все сошлись во мнении, что первоочередной задачей перед любыми приключениями является сбор урожая, и именно на это были направлены все усилия.

Пока собирали бесценный урожай, друзья обсуждали, как лучше всего подойти к задаче, поставленной перед ними Скоттом. Он сам считал, что противники не сосредоточены в одном месте, и что для этой задачи идеально подойдет маневренная конница. Разведка сообщала, что местное население в основном находилось в рабстве у саксов или викингов, и Скотт надеялся, что им удастся заручиться поддержкой тех, кого они освободят. С этой целью они также взяли с собой запас оружия.

Скотт и Габрайн также воспользовались возможностью, чтобы за лето вновь сблизиться со своими женами, поскольку они были в разлуке некоторое время. У Эсты уже были заметны признаки приближающихся родов, но она по-прежнему стремилась удовлетворить мужа-короля. Фиона и Эйлиан всегда стремились угодить Скотту, но в большинстве случаев не могли угнаться за его сексуальной выносливостью и часто прибегали к помощи Хеллы.

У Скотта всё ещё хранилось третье золотое кольцо, которое он заказал, и обе его жены уже дали понять, что готовы принять Хеллу в свой союз. Он тщательно спланировал с женами всю обстановку, создав подходящие условия для того, чтобы сделать Хелле предложение. Хеллу пригласили на ужин, который приготовил сам Скотт. Его жены устроили целую церемонию, сравнивая свои кольца и придавая их значению огромное значение. Было очевидно, что Хелла все больше и больше расстраивалась из-за их поведения, но она сдерживала себя, стараясь не реагировать на необычное отношение девушек, и пыталась оставаться веселой и счастливой на протяжении всего ужина.

Скотт воспользовался моментом, чтобы спрятать третье кольцо между двумя квадратиками пасты, и позаботился о том, чтобы эта порция оказалась на тарелке Хеллы. Он ждал и ждал, так как казалось, что Хелла выбирает для еды каждый кусочек пасты, кроме того, в котором было кольцо. Наконец она засунула этот кусочек в рот и откусила его, вскрикнув, когда ее зубы коснулись металла. Ее лицо озарилось радостью, когда она вынула кольцо изо рта и обнаружила, что это такое. Она поняла, что необычное дразнительство со стороны девушек было подстроенным, и взвизгнула, вскакивая, чтобы поочередно обнять каждую из них.

Скотт терпеливо ждал, пока все трое немного успокоятся и Хелла подойдет к нему.

— Ты присоединишься к нам? Станешь частью того, что у нас есть? Посвятишь себя нам, так же как мы посвятим себя тебе? - спросил он.

— Конечно! - прошептала она, когда он обнял её.

Фиона и Эйлиан окружили их обоих, и вместе они каким-то образом добрались наверх, к кровати. Скотт уделял больше всего внимания Хелле - это был её момент. Он не стал терять времени, поднял её килт и нашел её маленькую киску, целуя и лаская её, слыша, как она стала стонать всё громче. Он скорее почувствовал, чем увидел, как девушки окружили Хеллу и добавили свои собственные прикосновения к этому союзу. Совместное внимание и возбуждение от колец оказались слишком сильными для Хеллы, и вскоре она пережила свой первый оргазм, прижимая Скотта к себе, крепко вцепившись пальцами в его волосы.

— Скотт, да, вот тут, да, - стонала она.

Его язык снова и снова скользил по ее клитору, а два его пальца зацепились внутри нее, чтобы потереть то место за лобковой костью, которое, казалось, сводило всех женщин с ума.

— Даааааа, Скоооттттт! - закричала она, испытывая оргазм.

Скотт на время оставил в покое её чувствительный клитор, опустился на колени между её ног и ввел свой уже твердый как камень член между хорошо смазанными губами её пизды. Он начал медленно, постепенно ускоряя темп и ритм, пока Хелла приходила в себя после оргазма и начинала двигаться навстречу ему. Фиона и Эйлиан увлеклись первым оргазмом Хеллы, и Скотт видел, что они обе увлечены жарким взаимным сосанием и лизанием.

Он позволил себе зависнуть над Хеллой, наклонившись, чтобы нежно поцеловать ее, пока он снова и снова входил в нее. Хелла ничем не отличалась от других женщин того времени, и Скотту не потребовалось много времени, чтобы снова довести ее до оргазма; ее визги наносили серьезный ущерб его правому уху, когда она кончала, непрерывно дергаясь под ним в течение нескольких минут, прежде чем обмякнуть.

Скотт вышел из Хеллы и взглянул на две другие жены. Эйлиан была сверху, и он быстро подкрался к ней сзади, грубо заставив Фиону отстраниться, отрывая ее язык от половых губ сестры-жены. Сначала Эйлиан стонала от разочарования, не понимая, почему Фиона перестала уделять ей внимание, но затем она почувствовала, как головка члена Скотта вдавливается в ее отверстие, требуя входа в ее тугую дырку. Они оба были уже очень возбуждены, и Скотт не проявлял особой деликатности, когда начал целенаправленно двигаться в своей маленькой эльфийке.

Эйлиан каким-то образом удерживала рот на клиторе Фионы, и с каждым толчком Скотта её прижимало вперёд, а язык то проникал вглубь Фионы, то скользил по её маленькому бугорку. Было очевидно, что все трое наслаждались этим ритмом, и когда Скотт больше не смог сдерживаться, струи его спермы, заливавшие её матку, вызвали сначала оргазм Эйлиан, а за ней и Фионы.

Все четверо лежали на кровати, приходя в себя после пережитых страстей. Еда, вино и секс вместе взятые усыпили Скотта. У его жен, однако, были другие планы, и Фиона наклонилась, чтобы взять его, на этот раз мягкий член, в рот, жадно сосала и очищала его, снова доводила до твердости. Скотт пришел в себя, почувствовав, как Фиона садится на него.

— Ооооооо, ты мне должен, мой лорд, прости, но я не собиралась лишаться своей очереди с этим чудесным членом.

Еще один визг заставил Скотта повернуть голову, и он увидел, что Хелла использует страпон, чтобы обслужить Эйлиан. Он никогда не уставал наблюдать, как его маленькая эльфийка наслаждается, и он наслаждался этим зрелищем, пока Фиона решительно насаживалась на его теперь полностью твердый член.

После еще одного раунда с каждой из девушек Скотт был полностью измотан, и даже Фиона не смогла побудить его к дальнейшим действиям. Они прижались к нему так близко, как только могли, и заснули вместе с ним.

На следующее утро, как обычно, на лицах всех сияли довольные улыбки. Скотт сообщил, что ему нужно съездить в Обан, чтобы проверить несколько дел, но даже это не смогло стереть улыбки с лиц девушек. Габрайн сопровождал его в поездке, воспользовавшись случаем, чтобы обсудить предстоящую кампанию.

— Скотт, какие у тебя планы на эти земли, когда мы их освободим?

Скотту показалось, что в голосе Габрайна прозвучала нотка беспокойства. Он задался вопросом, не тревожит ли его короля мысль о том, что Скотт, завоевав эти земли, решит остаться там.

— Как я уже говорил Эохайду, Далриада станет гораздо безопаснее, если мы очистим эти земли от викингов и саксов. Было бы безрассудно оставлять их открытыми для дальнейших вторжений, если мы добьемся успеха, поэтому нам нужно будет подумать о том, как защититься от этого.

— Ты планируешь провозгласить себя королем, чтобы править этими землями?

— Мое место рядом с тобой, мой король, здесь, в Далриаде. Однако, если нам удастся завоевать эти земли, возможно, было бы мудро присоединить их к королевству и тем самым укрепить Шотландию.

— Я рад слышать это от тебя, мой добрый друг, но если кто-то и заслуживает королевской власти и обладает всеми качествами, необходимыми хорошему королю, то это, безусловно, ты. Я буду очень скучать по тебе, если ты уедешь, но я пойму тебя, - сказал Габрайн.

Скотт понимал, какой жертвой для Габрайна было это предложение. Но то, что он только что сказал, было правдой. Он не мог себе представить, что покинет Аргилл - он слишком любил эту землю, чтобы бросить её ради чего-то другого.

— Нет, Габрайн, так легко от меня не избавишься. Если мы завоюем эту территорию, мы сможем назначить там принца, а не короля, который будет присягать на верность тебе как королю.

— Спасибо, мой друг. Лично я не хочу обширных новых земель, но еще меньше хочу лишиться твоих услуг. Однако награда для тебя должна быть. Я предлагаю, чтобы в случае нашего успеха принцем был назначен молодой Дэвид!

Скотт задумчиво посмотрел на своего молодого короля. Он знал, что в этом не было никаких скрытых мотивов, это было чисто проявлением его любви к Скотту, и он кивнул, с благодарностью принимая этот действительно значительный подарок.

Когда они прибыли в Обан, Скотт сразу направился на верфи. Два более крупных корабля были уже готовы, но с проблемой гребного вала по-прежнему не было достигнуто никакого реального прогресса. Вместо этого он приказал своим людям начать устанавливать на кораблях мачты, чтобы помочь им двигаться. Он знал, что самый быстрый способ доставить войска туда, куда ему нужно, - это на корабле. Если бы он брал с собой исключительно конную армию, ему понадобилось бы гораздо больше места на кораблях, чтобы погрузить не только людей, но и лошадей. Сочетание его драккаров и этих более крупных кораблей позволило бы ему перевезти все необходимое за два рейса.

Удовлетворенные, друзья ушли осматривать мужей, которых им предстояло увезти на юг.