Глава 138 Проклятый

После завтрака Майк сообщил Каллисто, что его мать хочет поговорить с ним в деревне. Мальчик испустил долгий, громкий вздох, а затем посмотрел на Лили, которая сидела рядом с ним.

— Я дам тебе двадцать долларов, если ты превратишься в меня и пойдешь к моей маме, чтобы она тебя отчитала, - сказал он.

Лили улыбнулась Каллисто, а затем посмотрела мимо него на Грейс, которая что-то доставала из-под стола.

— Что скажешь, маленькие ножки?

Грейс сунула карандаш в рот, а затем посмотрела на брата. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, вспомнила, что Майк сидит прямо напротив них. Она покачала головой, но не произнесла ни слова.

— Похоже, ты теперь сам по себе. - Лили взъерошила волосы Каллисто. - Но, может, тебе стоит перекинуться в человека? Так она будет гораздо меньше доставать твою задницу.

— Все вы предатели, - Каллисто схватил со своей тарелки кусок бекона и поспешил к задней двери. - Помолитесь за меня.

— Эй! - Лили кинула в Каллисто булочкой, которая отскочила от его спины и упала на пол. Грейс спрыгнула со стула, подняла булочку и протянула ее Лили.

— Плохо, - сказала она, ее зубы были покрыты зеленым воском.

— Где, черт возьми, она все время находит цветные карандаши? - Спросил Майк.

Смерть, сидевшая на другом конце массивного стола, кашлянула в чашку с чаем, а затем стряхнула жидкость со своей мантии. - Прошу меня извинить, но я только что поняла, что забыла кое-что сделать. - Мрачный Жнец с Косой стремительно покинула сцену завтрака.

Тинк, которая в этот момент кормила Матильду грудью рядом с Майком, хихикнула. - На этой неделе Бони Мэн будет чистить паутину, - сказала она своему ребенку. - Дай Тинк дополнительное время для игр!

— У тебя было бы больше времени, если бы ты перестала возиться с комнатами в доме, - пробормотала Киса, сжимая в руках чашку кофе. - Дом еще никогда не был в лучшем состоянии.

— Таким образом, на следующей неделе его наверняка кто-нибудь взорвет. - Юки сидела на другом конце стола с книгой в руках. - На самом деле у меня было время, чтобы создать несколько старших арканов, а это значит, что скоро я, возможно, снова буду играть с полной колодой.

Магия кицунэ была могущественной, но ее раскрашенные карты таро были пропитаны ее концентрированной силой. В результате месяцев, а иногда и лет работы, у нее выросли два дополнительных хвоста с тех пор, как она в последний раз собирала полную колоду карт, что означало, что теперь процесс немного ускорился.

— Ты что, так и собираешься это оставить? - Спросила Лили. Она посмотрела на булочку, которую принесла Грейс, а затем перевела взгляд на темноволосую красавицу, сидевшую рядом с ней. Перед женщиной стояло несколько пустых тарелок. - Вот. Ты выглядишь так, будто тебе это нужно.

Тасия выхватила булочку у Лили и сердито посмотрела на нее. - О, так раз она лежала на полу, собачка ее съест.

— Я случайно увидела, чем вы с Даной занимались на прошлой неделе, - парировала Лили. - Кусок хлеба, упавший на пол, определенно не самый гигиеничный...

Тасия схватила булочку и запихнула ее в рот Лили. - На этой ноте, увидимся позже. Пойду навещу родственников жены. - Она собрала тарелки и направилась на кухню.

С тех пор как Майк разрешил ей переехать к нему, его общение с Тасией было довольно ограниченным, но его дети обожали ее. Когда он впервые встретил ее, его магия подсказала ему, что она отлично вписывается в этот дом. Дана засветилась так, как он никогда раньше не видел, когда согласился впустить Тасию к себе.

Они жили вместе в башне Мерлина и взяли за правило навещать родителей Даны как минимум два раза в месяц. На самом деле они не были женаты. Начнем с того, что у Тасии не было официального удостоверения личности, а это означало, что получить лицензию будет очень сложно. Однако она на удивление сблизилась с родителями Даны и начала называть их мамой с папой.

Дана не спустилась к завтраку. Хотя ей и не нужно было есть обычную пищу, она обычно делала это по социальным причинам. Однако она пережила грандиозный прорыв, связанный с системой передач для телескопа в башне Мерлина, над которой она усердно работала последние несколько лет. Тасия пыталась объяснить Майку этот прорыв, и он не был уверен, то ли она плохо справилась с работой, то ли просто уровень инженерной подготовки был намного выше его уровня понимания.

В любом случае, Дана, по-видимому, была очень довольна. Пребывание зомби в Европе почти два года назад изменило ее к лучшему. По словам Рату, ее состояние никоим образом не улучшилось, но, по-видимому, она прошла более половины пути.

Но самое главное, временами она казалась по-настоящему счастливой. Это помогало избавиться от чувства вины, которое Майк испытывал из-за ее обстоятельств.

— Что у нас сегодня на повестке дня, Ромео? - Лили уже съела булочку, которую Тасия сунула ей в рот.

— У меня свидание с Ди, - ответил он и тут же пожалел о своей фразе.

— Неинтересно, - сказала Лили, облокачиваясь на стол. - Я точно знаю, что ты собираешься сделать на первом свидании. И как ты собираешься это сделать? Используешь свою магию, чтобы пощекотать ее зад? Кстати, с чем именно работают драконы? Я думаю, ты мог бы использовать все свое тело в качестве члена или...

Грейс похлопала Лили по руке, а затем погрозила ей пальцем. - Непослушная, - вот и все, что она сказала, показывая остатки желтого цветного карандаша, застрявшие у нее в зубах.

— Я не прислушиваюсь к советам детей, у которых изо рта пахнет воском. - Хвост Лили вытащил карандаш изо рта Грейс и поднял его так, чтобы она могла его видеть. - А ты не думала о том, чтобы вместо этого съесть клей?

Майк вздохнул, когда арахна торжественно кивнула. - Во-первых, не навязывай ей свои идеи. Во-вторых, я имел в виду, что встречаюсь с драконой, чтобы узнать, как у нее обстоят дела с яйцами, и убедиться, что ей ничего не нужно. То, что защита яиц - ее священный долг, не означает, что мы не должны обеспечивать ей более комфортные условия.

— О, я поняла, что ты имел в виду, Ромео. - Лили встала и взяла с собой чашку кофе. Она обошла вокруг стола, чтобы поцеловать Майка в щеку. - Но с тобой так весело... трахаться.

Суккуба подмигнула и вышла из комнаты, без необходимости покачивая бедрами. Майк посмотрел на Грейс.

— Никакого клея, - сказал он.

— Слишком липкий, - согласилась она.

Юки погладила девочку по голове. - Кстати, сегодня утром она была со мной. Мы вместе занимались художественным проектом.

— О? - Майк посмотрел на дочь. - Могу я узнать, или это секрет?

— Секрет. - Грейс изобразила, как плотно сжимает губы и накручивает прядь на палец.

— Когда я тебе понадоблюсь? – спросил он.

— Тинк забирает ее сегодня днем, так что я не пойду. Сегодня банный день. - Юки неопределенно ткнула большим пальцем в сторону двора. - В первую очередь, для Матильды. Но Грейс, вероятно, тоже будет грязной, так что им обеим стоит привести себя в порядок.

Грейс кивнула. - Очень грязно, - добавила она.

— Спасибо, - сказал Майк. - Я ценю все то время, которое вы проводите с ней.

— Нам, людям с лишними конечностями, нужно держаться вместе, верно? - Юки махнула хвостом в сторону Грейс. Его дочь молча помахала им, совсем как кошка. - И, честно говоря, приятно чувствовать, что ты кому-то нужна, если в этом есть смысл. У нас нет таких близких отношений, как у нее с Тинк, но мне нравится думать, что в глубине души я крутая тетушка.

Внезапно вчерашняя футболка Лили приобрела совершенно новый смысл. Майк старался не рассмеяться. - Ну, после дежурства я заскочу на пляж повидаться с Лайлани. Она скучала по мне. Это даст мне возможность пообщаться с жителями деревни.

— Шарлотта пойдет с тобой? - Спросила Юки.

— Она уже там. - На самом деле, именно так он узнал, что Лайлани так сильно по нему скучает. Шарлотта отправила ему телепатическое сообщение об этом ранее этим утром. - Они по-прежнему во многом полагаются на Шарлотту, даже несмотря на то, что русалочий народ взял на себя многие из ее обязанностей.

Юки кивнула и отхлебнула чаю. - Может, по большей части все и спокойно, но они все равно чувствуют себя очень занятыми. Такое впечатление, что тебя тянет во многих направлениях.

Майк сделал глубокий вдох и выдохнул. - Честно? Да. Каждый здесь вносит свой вклад, но у меня все равно очень мало возможностей поддерживать личные отношения.

— Действительно. Ты все еще должен мне свидание. - Кицунэ приподняла бровь. - На самом деле, два.

Майк поморщился. - Я думал, что это было только одно свидание?

— Нет. Мы пропустили первое свидание, потому что тебе пришлось помогать улаживать ссору с горгульями, которая переросла в колоссальную ссору между ними. Итак, ты перенес его месяц назад, но мы пропустили и его, потому что Рату понадобилась наша помощь, чтобы взломать проклятый артефакт.

— Технически, это всего лишь одно свидание, - ответил он. – которое дважды отменялось.

— Я беру проценты. - Юки улыбнулась ему поверх своей чашки. - Если бы не создание новых карт Таро, то я бы сошла с ума.

Майк перевел дыхание. Жить в доме, полном волшебных женщин, было бы намного проще, если бы он не заводил романтические отношения практически со всеми из них. Его ежедневные обязанности и то, что он был отцом, позволяли ему быть занятым даже без женщин. Поскольку Лайлани уже чувствовала себя заброшенной, он беспокоился о том, кто еще может оказаться на месте Юки. У них уже был календарь для отслеживания таких событий, но кому-то было достаточно легко ускользнуть.

— Послушай. Я в порядке. - Голос Юки был мягким. - Я просто сообщаю о своих потребностях задолго до того, как расстроюсь, Хранитель. Я, конечно, не хочу, чтобы ты слышал об этом от своего вампира. Которая, я могла бы добавить, кажется, феноменально справляется с работой твоего личного ассистента.

— Так оно и есть. - Шарлотта взяла на себя многие обязанности Майка, как свои собственные. Конечно, не мешало то, что у нее была для этого вечная выдержка. В отличие от Кисы, она была очень общительной. Девочка-кошка обычно держалась либо за Тинк, либо за Смерть, но в последнее время была постоянно на стороне Тинк. Это был единственный способ следить за Матильдой.

— Хорошо. Думаю, мне пора, - сказал он. Он задержался, чтобы поцеловать Юки и свою дочь, а затем отнес свою тарелку на кухню и поставил в посудомоечную машину. Он заметил на сушилке кастрюли и сковородки, оставшиеся после завтрака, и вздохнул. Это напомнило ему, что он давненько не видел Софию.

Они с Евлалией усердно работали над грандиозным проектом по восстановлению Библиотеки Тота в ее былом великолепии. Их новые сотрудники проделали огромную работу с помощью крыс Евлалии, но отставание в работе растянулось на столетия. Циклопа редко задерживалась в доме дольше, чем требовалось для приготовления еды, хотя иногда она назначала время для игр с детьми.

— Возможно, мне понадобятся два или три помощника, - пробормотал он вслух. Они могли бы позаботиться о повседневных делах, пока он общался с семьей.

Цветочный горшок на подоконнике вздрогнул, и из земли появилась пара фей. Это были Красная и Голубая. Красная обладала насекомоподобными чертами стрекозы, и у нее было четыре крыла с фасеточными глазами. Голубая напоминала жука.

— Мы будем твоими помощницами, - сказала Красная.

— Мы можем сделать все, что угодно, - добавила Голубая.

— Ради спермы, - добавила Красная.

— Почему вы двое спите в земле? – спросил он.

— Мы играли в прятки с Грейс, - ответила Красная.

— И в итоге мы обе спрятались здесь, - добавила Голубая.

— Но мы заснули. – хихикнула Красная. - Только не говори ей, что ты нас видел!

Майк рассмеялся. - Да, точно. Я помню, как вы, девочки, играли в прятки. Это было два дня назад.

Голубая ахнула, а затем посмотрела на сестру. - Мы действительно хорошо прячемся! - сказала она.

— Верно. - У Майка не хватило духу сказать им, что, возможно, Грейс просто перешла к другой игре. Однако, это заставило его задуматься, не окопались ли где-нибудь две другие феи, Зеленая и Желтая, таким же образом. Ему показалось, что он видел их вчера в саду, но, возможно, придется перепроверить. - Я думаю, Грейс сдалась, а это значит, что она больше не играет.

— Мы выиграли! - Феи дали друг другу пять и взмыли в воздух, чтобы покружиться над головой Майка. Они обе подлетели, чтобы поцеловать его в губы, а затем превратились в пылинки света и умчались прочь.

— Маленькие глупышки, - пробормотал он с усмешкой.

Он задержался в своей комнате, чтобы переодеться в одежду, более подходящую для вулкана и пляжа. В итоге остались шорты и очень легкая рубашка на пуговицах. Быстро пройдя через пару крысиных порталов, он оказался внутри храма, расположенного в центре массивной кальдеры.

В самом храме у входа был лифт, который доставил бы его в помещение, где жила Ди, но там был установлен короткий портал. Когда он вошел в большое помещение, над которым возвышалась обсидиановая платформа, плавающая в магматическом очаге, из мерцающего портала повалил жар. Раздался глухой рокочущий звук, который он почувствовал у себя под ногами, когда магма рекой потекла вокруг центральной платформы.

В другом конце зала, рядом с огромной головой дракона, сидела полная женщина с белыми волосами и в серебристом бикини. Они были на середине разговора, когда взгляд драконы переместился в его сторону. Тонкая усмешка появилась на губах драконы, когда она подняла голову, чтобы посмотреть в его сторону.

— Хранитель, - сказала Ди, и земля задрожала от ее голоса. - Давно не виделись.

— Действительно, - ответил он, проходя по мосту. - Сейчас самое подходящее время узнать, как у тебя дела, и спросить, есть ли у тебя какие-нибудь пожелания?

— Моя сестра составляет мне хорошую компанию. - Ди посмотрела на Кетцалли. Превращенная Королевой Фейри в человеческую женщину, Кетцалли вскочила на ноги и крепко обняла Майка, что также привело к сильному электрическому разряду при контакте. В этой форме силы штормовой драконы были значительно ослаблены, но они постепенно возвращались с восстановлением ее рога.

— Майк! - Кетцалли сжала его так сильно, что хрустнуло несколько ребер. - Какой приятный сюрприз!

— Я не ожидал увидеть тебя здесь сегодня, - признался он, но, безусловно, был рад ее видеть. Последнее, что он слышал, - это то, что Кетцалли был в Орегоне, и навещала Бет.

Девушка-дракон отступила на шаг и сложила руки перед грудью, отчего ее груди вздулись и почти выпали из купальника.

— Тебе нравится мой новый купальник? – спросила она.

— Очень нравится. Где ты его взяла?

— Евлалия специально приготовила его. Он помогает распределить заряд, так что у меня меньше шансов кого-нибудь задеть, когда я иду купаться. - Кетцалли легонько подтолкнула его локтем. - Если я слишком долго нахожусь в воде, то становлюсь похожей на большой конденсатор.

— У моей младшей сестры довольно шокирующая внешность, - добавила Ди с громким смехом, а затем снова переключила свое внимание на Майка. - Здесь все хорошо, Хранитель. Я довольна.

— Я это вижу. - Майк воспользовался моментом, чтобы оглядеть зал. Время от времени он замечал, как тело Ди извивается среди магмы. - Я благодарен, что она может составить тебе компанию.

— Мы принадлежим к совершенно особому сестричеству. - Ди моргнула, а затем подняла свою массивную голову. - Ты хотел посмотреть на яйца?

— Только если ты считаешь, что мне это нужно. Я полагаю, ничего не изменилось.

— Это не так, Хранитель. Пока последняя яйцеклетка не будет оплодотворена, они будут оставаться в состоянии покоя.

Все драконьи яйцеклетки, кроме одной, были оплодотворены и находились под магическим контролем, пока не было готово последнее. На самом деле у Майка был доступ к Драконьему семени, которое должно было завершить процесс, но технически оно принадлежало Дане, которой оно могло понадобиться для лечения.

Это, и даже если он оплодотворит последнюю яйцеклетку, что тогда? Возвращение драконов в мир, который, скорее всего, убьет их, было настоящей трагедией. Он, честно говоря, не был уверен, что с ними делать. Может быть, когда-нибудь он это поймет.

— Тогда я не вижу в этом необходимости. Этот визит предназначен исключительно для твоего удобства.

Огромная Земная дракона усмехнулась, и ее кольца заерзали вокруг них. - Я гораздо счастливее, чем была за многие столетия, Хранитель. Я и представить себе не могу, какие дополнительные удобства ты мог бы обеспечить. - Ее большой топазовый глаз метнулся в сторону Кетцалли. - Тем не менее, этот человек хочет спариться с тобой. По-видимому, прошло уже некоторое время.

— Ди. - Кетцалли скрестила руки на груди. - Люди очень стесняются таких вещей. Невежливо говорить об этом.

— Тогда почему ты так часто заговариваешь об этом со мной?

Кетцалли кашлянула в ладонь, а затем посмотрела на Майка. - Все в порядке, - сказала она. - Просто я чувствую, что у меня... много потребностей.

— Я понимаю. - По правде говоря, Майк чувствовал себя довольно неловко из-за этого. Что-то должно было измениться, но он просто не знал, что именно. - Кстати, после этого я собираюсь навестить Лейлани.

— Тогда, возможно, мне следует составить тебе компанию. - Кетцалли попрощалась с Ди, а затем взяла маленькое хлопчатобумажное платье и, натянув его через голову, ушла с Майком. Юбка едва прикрывала ее ягодицы, когда она шла, и проблема усугублялась тем, что ткань прилипала к телу.

Майк и Кетцалли вышли из храма вместе. Дракона цеплялась за его руку, как будто они были на свидании. Она провела рукой по его руке и нарисовала какой-то символ у него на затылке. Он почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом.

— Я думаю, ты ей нравишься, - сказала Кетцалли.

— Ди? Да, она милая.

— Я имею в виду, в романтическом плане.

— Что? - Майк остановился, чтобы посмотреть на дракону. - Серьезно?

— Тебе интересно? - Кетцалли ухмыльнулась ему, как чеширский кот.

— Ты что, издеваешься надо мной, да?

Кетцалли рассмеялась. - Конечно. Некоторые из русалочьего народа продолжают спрашивать, когда вы двое собираетесь переспать.

— Почему все думают, что я собираюсь трахнуть... ее... - Майк не договорил и кашлянул, чтобы скрыть смущение. Кетцалли невинно моргнула, а затем усмехнулась, увидев, как он покраснел.

— Негуманоидного дракона, - наконец произнес он. - Я знаю, что есть прецедент, но эта дракона примерно моего роста и имеет очень человеческие черты.

— Ты такой милый, когда стесняешься. - Кетцалли игриво ущипнула его за руку. - Кстати, ты хорошо делаешь уроки?

Майк кивнул, а затем поднял руку, чтобы вызвать бабочку, сотканную из молний. Он подбросил ее, и она упорхнула. - Видишь? Я больше не ограничен пауками.

— Хотя ты демонстрируешь отличный контроль над формой и функциями, как насчет силы? - Она указала на небо, и из глубины облака прогремел гром. - Есть успехи?

— Не без серьезного снижения силы и выносливости, - ответил он. Его магия развивалась в основном на основе его собственного желания защищать женщин в своей жизни и поддерживать связь с ними. Нимфическая часть его магии была основана на душах и сексуальности. Странно развитая часть фейри была хаотичным компонентом, который вызывал спонтанные изменения и эволюцию, основанные на сильных эмоциональных состояниях. Таким образом, вызов молнии, чтобы поразить кого-то, сильно истощал его магические резервы.

Однако с помощью электрошока можно было прибить человека практически навсегда. Это был уникальный навык, который часто грозил обернуться для него неприятностями. Не раз он испытывал искушение использовать свою магию исключительно в гневе. Это было то, чего он упорно старался избегать, потому что никто не мог сказать, как это изменит его.

Кетцалли расспрашивала его, пока они шли от храма к пляжу, где была построена деревня. Люди, все как один жители деревни Авалон, ненадолго оторвались от своей работы, чтобы поприветствовать его.

К Кетцалли и ему подбежали несколько ребятишек. Они перестали носить колючие шерстяные рубашки и твидовые брюки, которые носили в Авалоне. Их новая одежда была легкой и предназначалась для воды.

— Хранитель! Хранитель! - Дети подпрыгивали на месте, чтобы привлечь его внимание. - Ты собираешься поиграть с нами сегодня?

— Нет, не сегодня, - сказал он со смехом. Он часто приводил сюда своих детей, чтобы пообщаться с другими. Местные дети относились к Каллисто не слишком холодно, хотя некоторые из них слышали истории о кентаврах. - Я здесь, чтобы увидеть принцессу.

— О-о-о, - сказали они все в один голос. Их бледная кожа уже давно загорела под тропическим солнцем. Маленькая девочка в платьице потянула его за руку.

— Ты собираешься жениться? – спросила она.

— Они уже женаты, - сказал мальчик в спортивных шортах. - Помнишь?

— Нет! - Маленькая девочка выглядела так, словно вот-вот расплачется. - Я что-то пропустила?

Майк поднял ее и посадил себе на бедро. - Это было до того, как ты приехала сюда, - сказал он. - Я обещаю, что пригласил бы тебя. Хорошо?

Маленькая девочка вытерла слезы. - Хорошо, - объявила она, а затем ее взгляд скользнул к Кетцалли. - Ты собираешься жениться на ней? – спросила она.

Все дети притихли. Майк хотел было отказаться, но заметил взгляд, которым одарила его Кетцалли.

— Отличный вопрос, Хранитель. - Она печально посмотрела на свой безымянный палец. - Ты собираешься жениться на мне?

Он прищурился, глядя на дракону, видя, как радость буквально переполняет ее душу. Она снова издевалась над ним. Вместо этого он опустил маленькую девочку на землю и расправил ее платье.

— Я не могу сказать тебе это при ней, - сказал он, подмигнув. - Но если я это сделаю, ты будешь приглашена. Хорошо?

Глаза девочки расширились, а затем она вскинула обе руки вверх и со всех ног бросилась бежать. - Я буду цветочницей! - крикнула она.

Кетцалли рассмеялась. - Ты должен перед ней извиниться, - сказала она, а затем посмотрела на других детей. - Драконы не женятся.

— Они этого не делают, - согласился Майк. - Но, по статистике, я, вероятно, женюсь на ком-нибудь, поскольку все продолжают дразнить меня по этому поводу.

Из-за этого дети начали спорить о том, кто это должен быть. Майк и Кетцалли прекратили их горячий спор, который, казалось, вот-вот перерастет в драку.

Внизу, на пляже, русал, лежавший на песке, заметил Майка, поднес раковину к губам и дунул. В заливе на мгновение воцарилась тишина, и вода отступила. Кетцалли остался, а Майк спустился на песок и стал наблюдать, как вдалеке появилась большая волна. Когда волна разбилась, образовались белые барашки, открыв взору молодую женщину с голубыми и зелеными волосами, в каждую прядь которых были вплетены стеклянные бусины. Сегодня на ней был простой голубой топ-бикини и такой же саронг на талии, который прикрывал чешую. Волна вынесла ее из глубины и бросила в его объятия. Ее хвост обвился вокруг него, а затем, когда вода отступила, превратился в пару ног.

— Доброе утро, муж мой. - Темные глаза Лейлани пристально посмотрели в его глаза. - Какой приятный сюрприз.

— Доброе утро. Я подумал, что мог бы прийти и провести немного времени со своей женой сегодня, если ты, конечно, не занята.

— Я найду время. - Она посмотрела в сторону, где на песок выносило молодую русалку. - Отмени мои встречи.

— Будет исполнено, Ваше Высочество. - Русалка плюхнулась на песок, повернув голову к воде. Она подмигнула Майку, когда волны прибоя окатили ее, а затем унесли в бухту, где она исчезла.

Лейлани была слишком тяжелой, чтобы Майк мог удержать ее без поддержки воды. На самом деле русалки были довольно плотными, что позволяло им выдерживать сокрушительное давление глубин. Так что, хотя Лейлани была сложена как серфингистка, она была тяжелой, как борец сумо.

Принцесса-русалка взяла Майка за руку и повела его обратно на пляж. Ее лицо на мгновение вытянулось, когда она увидела стоящую там Кетцалли, но остановилась, чтобы склонить голову в знак почтения, положив сжатый кулак поверх раскрытой ладони.

— Леди Всадница бури, - поприветствовала она ее. Кетцалли была очень почитаема как среди кентавров, так и среди русалок не только из-за ее драконьего статуса, но и потому, что она постоянно оказывала им поддержку самыми неожиданными способами. Столетия назад Кетцалли постоянно общалась с жителями Центральной Америки и, казалось, наслаждалась своей более традиционной ролью духовного наставника.

К тому же это означало, что Лейлани не собиралась жаловаться на присутствие драконы. Принцесса повернулась к Майку и взяла его за руку. - Сколько нам еще осталось быть вместе? – спросила она.

— Весь день, - ответил он. - Мы можем делать все, что ты захочешь.

Лейлани подпрыгивала на месте, возбужденно сцепив руки, а затем, казалось, опомнилась и остановилась. - Муж мой, я требую, чтобы ты пригласил меня на достойное свидание, - сказала она.

— Назначь достойную дату, и это будет сделано.

— Я хочу увидеть материк, - ответила она. - Провести день среди твоего народа, а затем устроить романтический ужин.

— И танцы, - добавила Кетцалли.

— Да, и еще... - Левое веко Лейлани дернулось. Она посмотрела мимо Майка на дракону. - Ты думаешь, нам стоит пойти потанцевать, леди Наездница Бури?

— Да, мы должны. - Кетцалли подошла и взяла Майка за другую руку. - Я позволю тебе выбрать место для ужина, если ты позволишь мне выбрать место для танцев.

— Э-э... - Лейлани посмотрела на Майка, явно надеясь, что он сможет спасти ее от требования Кетцалли. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, заглянув в душу Кетцалли, понял, что это причинит ей боль.

Этого нельзя было допустить. Официально она была слишком истощена, что создавало упущенные возможности. Ее жизнь была слишком беспокойной, и если он не найдет лучшего способа уравновесить ее, то велика вероятность того, что в ней нарастет обида.

— Я думаю, что эти идеи звучат фантастически, - сказал он. - Кетцалли, ты бы тоже хотела увидеть материк? - Возможно, дракона была бы довольна ужином и танцами.

— Конечно, - ответила она. - Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз покидала это место или оранжерею. Что у тебя на уме?

— Эм... - Дерьмо. Ему нужно было хорошенько подумать, как лучше всего это сделать. Посмотрев на обеих женщин, он сосредоточенно нахмурил брови. После нескольких долгих секунд молчания он принял решение. - Поскольку Лейлани хочет увидеть материк, я думаю, мы должны позволить ей самой выбрать место назначения и вид деятельности, поскольку она делает это впервые. Кетцалли, мне нужно, чтобы ты придумала, куда нам пойти потанцевать. Вы можете посоветоваться с Евлалией или Кисой, если у вас еще нет места на примете. Однако я бы хотел, чтобы вы вдвоем решили, какой вариант ужина вас устроит.

Лейлани сжала руку Майка. - Но разве ты не должен сам выбрать одно из занятий? – спросила она.

Он пожал плечами. - Честно говоря, меня устраивает нынешнее соглашение. Я буду отвечать за логистику. Ну, знаешь, прикидываю, как сделать это максимально безопасным способом.

Женщины переглянулись, а затем кивнули друг другу. - Я согласна с таким решением, - сказала Лейлани, хотя было ясно, что она все еще немного разочарована.

— Как и я, - ответила Кетцалли. Она улыбнулась Лейлани. - Возможно, нам следует согласовать наши наряды.

Принцесса на самом деле улыбнулась этому. - Я думаю, я могла бы это сделать, но сначала я должна определиться с нашим занятием, и мне понадобятся как минимум два наряда. - Она посмотрела на воду. - Я бы предпочла посмотреть на одежду, которую могут носить люди. Не могли бы мы пройтись по магазинам?

— Конечно, - ответил Майк. - Я даже не буду считать это твоим любимым занятием. Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, или ты хочешь, чтобы это было сюрпризом?

Женщины отошли от него и некоторое время тихо совещались, прежде чем вернуться. - Мы хотели бы сделать тебе сюрприз, - сказала Лейлани.

— Тогда тебе понадобится чья-нибудь помощь, - сказал он с ухмылкой. - Давай вернемся домой и сделаем пару звонков. Хорошо?

Довольные, обе женщины улыбнулись, а их души переполняло счастье. Майк удовлетворенно улыбнулся, а затем взял по одной женщине в каждую руку и повел их домой. Ему было приятно так быстро решить потенциальную проблему, и он с нетерпением ждал их сегодняшнего свидания. Было бы неплохо ненадолго выбраться из дома.

**********************************************

Лили поднялась в свою спальню, воспользовавшись моментом, чтобы спугнуть пару крыс, которые бегали по коридору с метелками из перьев, привязанными к их животам. Обе крысы тревожно пискнули и встали на задние лапки, отчего их перья стали похожи на маленькие пачки, а затем разбежались в разные стороны.

— Боже, как я люблю балет, - пробормотала она, ни к кому конкретно не обращаясь. Ее комната была недалеко от комнаты Майка. Это было достаточно близко, чтобы она могла легко зайти, но и достаточно далеко, чтобы не слышать, чем он там занимается.

Не то чтобы она была ревнивой или даже собственницей. Однако она давно поняла, что остальным неинтересно слышать комментарии по поводу их выступления, и они не ценят, когда она предлагает свой уникальный совет, о котором их никто не просит.

Судя по тому, что она знала о Майке, у него было врожденное желание предаваться различным увлечениям, которые были у других женщин в доме, независимо от того, делился ли он этим с ними. В некотором смысле, он был похож на ее мужскую версию, готовую делать в постели все, что угодно, лишь бы возбудить другого человека. Соревновательная часть ее души хотела быть той, кто вытворяет с ним все самое странное, чтобы ее считали лучшей во всех занятиях в постели, которые он мог бы себе позволить.

На самом деле, она также знала, что дело было не только в сексе. В то время как его магия усиливала эротизм каждого момента, именно Майк сам вызывал романтические чувства, сопровождавшие этот акт. Так что даже если бы она попыталась скопировать то, что делали другие, это все равно было бы лишь бледной имитацией того, что испытывали другие.

Как суккуба, ее это должно было обеспокоить, заставить захотеть повесить свои крылья и хвост на место...ну, во что бы ни оделась суккуба-неудачница. Вероятно, на каторгу в центре Ада, где ее заставили бы заниматься бумажной работой или чем-то в этом роде. Она никогда не проводила много времени в Аду и планировала, что так будет и дальше.

Лили не родилась суккубой. Вместо этого она начала жизнь как обычная женщина, но была предана первым же мужчиной, которого полюбила. Он использовал свое желание, чтобы превратить ее в демона, и только после встречи с Майком она стала свободной в выборе того человека, которым хотела быть.

Лили закрыла дверь своей спальни и легла на кровать. Ее комната была обставлена скромно. Не то чтобы она в чем-то нуждалась. Скорее, это была ее первая спальня с тех пор, как она стала демоном много сотен лет назад, и она не думала о какой-либо мебели или украшениях, которые могли бы ей понадобиться, кроме кровати. Суккубе не нужна мебель для хранения одежды, потому что она может волшебным образом носить все, что захочет.

Единственным другим предметом мебели в комнате был небольшой письменный стол с несколькими выдвижными ящиками. Над ним висела единственная картина в рамке. Это был цветной карандашный рисунок самой Лили, сделанный в разгар смеха. В правом нижнем углу виднелась подпись художника.

Рейган. Рисунок был нарисован три Рождества назад. Лили познакомилась с Рейган в Детской больнице, когда помогала Смерти доставлять подарки Санте. Вспоминать об этом было до сих пор больно, но, как и этот рисунок, это было то, чем она дорожила.

Рейган умерла вскоре после завершения этого рисунка, и Лили с ужасом наблюдала, как Смерть забрала ее душу.

Майк увидел рисунок в комнате Лили, и она в конце концов рассказала ему эту историю. Чего он не знал, так это того, что она и Смерть время от времени заглядывали к семье Рейган, чтобы проведать их, особенно на Рождество. Дело было не в том, что она пыталась что-то скрыть от него, а скорее в том, что было приятно иметь что-то, принадлежащее только ей.

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты разговаривала с Пейтон? - Призрак Майка, галлюцинация, созданная осколком его души внутри нее, заговорил из угла комнаты.

— Несколько недель, - ответила она. Семья Рейган была разбита этой потерей. Лили сумела направить их на правильный путь, немного перепрограммировав их самих. Она проникала в их сны, пока они спали, чтобы помочь им справиться со своим горем и двигаться вперед. Ее младшая сестра Пейтон была единственной, кто понял, что происходит что-то сверхъестественное, и поэтому именно с ней Лили поддерживала непосредственный контакт.

— Как ты думаешь, кого она пригласила на весенний бал? - спросил призрак Майка. - Джейка или Эрика?

Лили усмехнулась. - Держу пари, что это не будет ни один из них, - ответила она.

— Действительно? Ни тот, ни другой? - Призрак Майка нахмурился, а затем прислонился к стене и скрестил руки на груди. - Потому что ты не захотела ей помочь?

Пейтон испытывала противоречивые чувства по отношению к другим мальчикам и девочкам своего возраста и потребовала, чтобы Лили заглянула поглубже в ее душу и сказала, кого она предпочитает - мальчиков или девочек. Лили объяснила, что с этим ей нужно разобраться самой.

Кроме того, всем участникам было всего по одиннадцать лет. Это не был брак по расчету. Это были школьные танцы, на которых все неловко пялились друг на друга или исполняли глупые танцы.

— Потому что ни один из них не был достаточно хорош для нее. - Лили высунула язык и вытащила из ящика стола роман для подростков. Она плюхнулась на кровать и раскрыла книгу хвостом. Это была серия книг, которую Пейтон порекомендовала ей, так что суккуба нашла время, чтобы прочитать ее. У Лили никогда по-настоящему не было времени читать книги, и они определенно не привлекали ее.

Однако этот жанр часто был милым и очень безопасным. Большинство книг, подобных этой, были написаны о первой любви и душевной боли. Было приятно читать что-то, что не было пропитано таким количеством секса и насилия.

— Интересно...

— Тссс. Мама читает, - пробормотала она. Призрак Майка усмехнулся и исчез из виду. Лили читала медленно, не торопясь, создавая сцены из книги в своем воображении.

Это был роман о паранормальных явлениях о подростке, которая влюбилась в мальчика по соседству и у которой были видения демонов, нападавших на ее друзей. Лили была совершенно счастлива учиться в старшей школе таким образом, входя в полубессознательное состояние, когда она ходила по коридорам вместе с героиней истории и получала представление обо всем, как будто она действительно была там.

— Иногда от этой книги у меня болит сердце, - сказала она, прислонившись к шкафчику и наблюдая, как Тереза, главная героиня, с тоской смотрит на мальчика по имени Кевин.

— Первая любовь - это нечто особенное, - ответил призрак Майка, стоявший неподалеку. - В конце концов, она заставляет твое сердце биться быстрее всего. Ничто не сравнится с первым полетом в стратосферу.

— Или с падением, которое наступает после, - мрачно пробормотала Лили. Огни в средней школе активно мигали, но никто на это не реагировал. В конце концов, это не было частью истории, и никто из присутствующих здесь людей не был реальным.

Неподалеку огромный мужчина схватил ближайшего к нему ученика и ударил его головой о шкафчик. - Лили, - кричал он, снова и снова ударяя ребенка по голове. - Лили, ты там?

Лили резко открыла глаза и обнаружила, что книга теперь лежит у нее на лице. Усмехнувшись про себя, она сунула книгу под подушку и вытерла слюни со рта, прежде чем открыть дверь. Пока она возилась с книгой во сне - она заснула. Она открыла дверь и увидела Кису.

— Привет, Киса. - Она прислонилась к дверному косяку. - Тебе нужен кто-нибудь, с кем можно поиграть?

— Какой-то мудак у двери требует разговора с Майком, - ответила она.

— И что? - Лили пожала плечами. - Пусть кто-нибудь вышвырнет этого ублюдка вон.

— У него есть телохранители, и он отказывается уходить. - Киса нахмурилась. - Я знаю, что заклятие очень сильное, но если Абелла или Юки уберут их своими силами, что ж...

Лили вздохнула. - Похоже, девушке не хватает тишины и покоя, - пробормотала она, закрывая за собой дверь и идя по коридору в сопровождении Кисы. Ее наряд и фигура преображались по мере того, как она шла. К тому времени, как она соскользнула с перил, на ней было тело, похожее на тело Майка.

Спустившись на нижний этаж, она остановилась, чтобы осмотреть себя в ближайшем зеркале. Она решила добавить немного тени для век, а затем, просто ради смеха, увеличила размер своего члена, чтобы он был безумно большим и был виден сквозь брюки, которые она носила.

Киса уже была внизу лестницы. - Это немного показушно, - пробормотала она, оценивая внешность Лили.

— Держу пари, ты даже не можешь произнести это слово по буквам, - ответила Лили. - Почему мы просто не пристрелили этого ублюдка?

— Никакой магии, и выглядит как человек, - ответила она. - И у него есть деньги. Водитель довез его до ворот. Кто-нибудь заметил бы, что он пропал.

— О боже. Богатые засранцы - самые лучшие. - Лили распахнула дверь и увидела высокого мужчину с уложенными светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Она вышла на улицу и закрыла за собой дверь, сразу заметив двух телохранителей, которые пришли с ним.

— Привет, - сказала она. - Я слышал, ты искал Майка Рэдли.

— Ты отец Каллисто Рэдли? - Мужчина пристально посмотрел на Лили, но ей было все равно. Это было похоже на то, как если бы на нее смотрел малыш.

— Если нет, то его матери придется что-то объяснять. - Лили прошла мимо мужчины и наклонилась к ближайшему телохранителю. - Это твои мальчики? Вы все пришли сюда, чтобы избить меня?

— Нет, мистер Рэдли, мы пришли не для того, чтобы тебя избивать. - Блондин встал между Лили и телохранителем. - Они работают на меня.

 - О, тогда ты, должно быть, очень важная персона. - Лили повернулась к мужчине, теперь точно зная, кто он такой. Она видела его лишь мельком на футбольных матчах, которые посещала, но его лицо всегда было скрыто за большими солнечными очками или он был прикован к своему телефону.

Однако она не собиралась сообщать ему об этом. Это было бы не так весело, если бы она это сделала.

— Некоторые сказали бы, - ответил отец Эштона. - Меня зовут Бентли Максвелл. Я отец Эштона.

— Кого? - Лили склонила голову набок и засунула руки в карманы. Она постаралась выставить бедра вперед.

— Эштон. Молодой человек, которому Каллисто Рэдли сделал срочную стоматологическую операцию.

— Ах, да. Рот. - Лили посмотрела на ближайшего телохранителя и усмехнулась. У этого человека было столько мускулов, что он был похож на надувного зверя. - Сколько белка ты потребляешь? Мне жаль бедный унитаз, которому приходится убирать за тобой дерьмо.

— Я бы хотел, чтобы ты сосредоточился, мистер Рэдли. Ты, кажется, полагаешь, что это не очень важно. - Бентли скрестил руки на груди и попытался испепелить ее взглядом. - Я очень занятой человек. Тот факт, что я пришел сюда лично, должен подчеркнуть серьезность того, что я хочу сказать.

— Тогда ладно. Давай послушаем, - ответила она, указывая большим пальцем на дом. - Мне нужно быть на другой стороне моего дома позже вечером, и я скоро должен буду уйти.

Жесткий взгляд Бентли был хорошо отработан, вероятно, перед зеркалом. Лили в ответ приподняла свой массивный член.

— Твой сын избил моего сына, - сказал он. - Это значит, что у нас проблема.

— О, я, кажется, понимаю. - Она указала на телохранителей. - Так ты привел сюда этих парней, чтобы они избили моего ребенка? Какое-то дерьмо "око за око"?

— Нет. Мистер Рэдли, у тебя что-то случилось? - В голосе Бентли не было ни капли разочарования. Напротив, он говорил холодным тоном человека, который надеется воспользоваться любой слабостью.

— Почему? У тебя закончилось все, что нужно, чтобы поддерживать себя в форме? - Лили покачала головой, а затем понизила голос, как будто говорила уверенно. - Я открою тебе секрет. Никакое количество ударов не избавит тебя от того, что ты постоянно держишь в заднице.

— Я понимаю. - Бентли нахмурился. - Думаю, яблоко от яблони недалеко падает.

— Ты прав, это не так. - Она ткнула пальцем в мужчину, стараясь не прикоснуться к нему. Было ясно, что Бентли надеялся, что она это сделает. - Ты такой же, как твой сын. Ты приходишь и устраиваешь скандал, а потом ссоришься и ноешь, когда у тебя ничего не получается. Единственная разница между тобой и твоим сыном в том, что сегодня ты сохранишь свои зубы. Если, конечно, ты не хочешь ударить меня под дых. - Она улыбнулась мужчине. - Потому что, если ты это сделаешь, я пришлю тебе и твоему сыну одинаковые соломинки, чтобы пить через них.

Бентли размял руки, а затем поправил галстук. - У каждой истории есть две стороны, - сказал он. - Эштон не...

— Он это сделал. Я был на игре. Видел и слышал, что произошло. - Лили улыбнулась и сделала шаг вперед. Бентли отступил на шаг. - Слышал, как он признался, что запустил футбольным мячом в мою маленькую дочку Грейс, чтобы проверить, не умственно ли она отсталая. Ты бы тоже это увидел, если бы когда-нибудь пришел на игры своего мальчика. Как ты думаешь, Бентли, это попытка привлечь к себе внимание? Что твой сын хочет, чтобы его папочка обратил на него внимание? Или это просто дерьмовая генетика?

Она сделала еще шаг вперед, и телохранитель вмешался, встав между Лили и Бентли. Когда мужчина положил руку ей на плечо, Лили ударила его по горлу с такой силой, что он упал, схватившись за горло, а его лицо покраснело.

— Хорошего помощника так трудно найти, - сказала она ему, а затем посмотрела на пистолет, который вытащил другой телохранитель. - Что ты собираешься с ним делать? - спросила она. - Он первый дотронулся до меня. Самооборона, сучонок.

Мужчина положил палец на спусковой крючок и направил его на нее, а затем посмотрел на своего босса. Невозмутимый вид Бентли исчез. Мужчина был бледен как бумага.

— Если ты нажмешь на курок, то я твердо намерен защищаться, - сказала она, оставаясь совершенно неподвижной. Бросив свирепый взгляд на Бентли, она оскалила зубы. - Я собираюсь сэкономить твоему сыну кучу денег на подарках ко Дню отца, ты, претенциозный ублюдок. Он, вероятно, даже не заметит, что ты умер. Так почему бы тебе не сделать всем одолжение и не увести отсюда своего мужчину, пока я по-настоящему не разозлился?

Бентли открыл рот, а затем закрыл его. Он спустился с крыльца, не отрывая взгляда от Лили. Его телохранитель убрал пистолет в кобуру и помог своему напарнику встать. Лили ухмыльнулась, когда они направились по подъездной дорожке.

— Вот как ты обращаешься с такими людьми, - сказала она вслух, ни к кому не обращаясь. - Дай им понять, что ты не валяешь дурака.

— Извини. - Женский голос застал Лили врасплох. Она обернулась и увидела женщину, стоявшую сбоку от двери. - Эм... Майк Рэдли?

— Конечно. Ты же не собираешься наставить на меня пистолет, правда?

Женщина покачала головой и нервно протянула конверт. - Ты... ты был...обслужен, - пробормотала она, а затем отступила на шаг.

— Я был - что? - Лили посмотрела на конверт из плотной манильской бумаги, который держала в руке, а затем на Бентли, стоявшего на склоне холма. Она вскрыла конверт и вытащила документы. Просмотрев текст, она застонала.

— Кто, черт возьми, подает в суд на ребенка? – закричала она, а затем посмотрела на женщину. - Это правда?

— Пожалуйста, не делай мне больно, - всхлипнула она. - Я даже не знаю этого парня. Он увидел меня в парке и заплатил мне пятьсот баксов, чтобы я это сделала.

— Черт, черт, черт, - пробормотала Лили себе под нос, а затем отошла от лестницы, чтобы женщина могла уйти. - Я не сержусь на тебя, - сказала она, давая ей возможность отойти.

Женщина двигалась медленно, как настороженное животное, а затем побежала вниз по склону, миновав Бентли и его головорезов. У мужчины хватило наглости дойти до края участка, а затем повернуться и посмотреть вверх по склону, как у какого-нибудь мультяшного злодея.

— Это так чертовски глупо, - сказала Лили, глядя на документы. - Кто подает в суд на ребенка на десять миллионов долларов? Кто-то, у кого голова в заднице, это точно. - Вздохнув, она повернулась к дому.

Бет знала бы, как с этим справиться. Возможно, если они будут действовать достаточно быстро, Майк никогда не узнает.

*********************************************

Каллисто отошел от палатки своей матери, стараясь вести себя как можно небрежнее, не привлекая внимания других кентавров. Хотя они и не стали бы приставать к нему, ему определенно не нужно было, чтобы они пялились в его сторону и толкали друг друга, чтобы проверить, что в деревне не так.

Было тяжело находиться в знакомом месте, ставшем теперь враждебным. Те немногие члены племени, которые заметили его, старались не попадаться ему на глаза, чтобы он не попытался завязать разговор. Несколько человек из Авалона просто открыто пялились на него. Однако он не слишком заботился о них. Они были незнакомцами.

Его мать только что закончила излагать правила, касающиеся футбола, а также его действий во время игры. Хотя она и не разозлилась из-за того, что он ударил Эштона, она была очень расстроена тем, что он потерял контроль над своей силой и выбил парню зубы.

В любом случае, наказание, по его мнению, было довольно мягким. Участок двора в главном здании будет выделен, и он будет отвечать за уход за ним, а не за кентаврами, приставленными к нему. Что касается футбола, то его команда вышла в финал, и ему будет разрешено играть, и, возможно, он сделает это в следующем сезоне, при условии, что он не привлечет к себе дальнейшего внимания.

Тем не менее, ему было немного обидно, что ему разрешали играть, но не позволяли расслабляться. Футбол утолил его жажду общения, но он терпеть не мог, когда принижали его способности. Иногда тетя Шарлотта играла с ним в футбол и превосходила его в скорости и таланте. Он, честно говоря, не возражал, потому что мог проявить себя и при этом чувствовать, что ему есть куда расти. Если бы все не были так заняты, он бы обязательно предложил создать лигу монстров. Тетя Лили была бы феноменальным вратарем, и он мог бы представить, как Дана побеждает в соревнованиях благодаря своему странному сочетанию силы мертвой девочки и компьютерного мозга.

Группа детей, людей и кентавров, собралась в кружок на окраине поселка. Вопреки здравому смыслу, Каллисто подошел к ним, чтобы посмотреть, что они задумали.

Один из людей держал в руках жабу с желтой полосой на спине. Каллисто сразу понял, что это просто краска. Подойдя поближе, он услышал, как они разговаривают.

— Эта прыгает очень быстро, - сказал парень, державший ее на руках. - Я думаю, она наверняка выиграет гонку сегодня.

— Но у Эстер есть жаба, которая больше всех остальных, - запротестовал кентавр. - Вот почему она продолжает выигрывать.

Мальчик с голубым пером, вплетенным в волосы, покачал головой. - Эстер слишком много кормит свою жабу, - сказал он. - Она думает, что если сделать ее еще больше, то будет лучше.

— Больше, - поправляли все остальные дети-кентавры.

— Но теперь она просто постоянно какает, - закончил мальчик, не обращая внимания на то, что его прервали.

Исходя из контекста, Каллисто понял, что дети теперь гоняют жаб наперегонки. Это звучало очень весело, честно говоря. Он хотел спросить больше. Если бы он просто появился с жабой, ему позволили бы участвовать в гонках? Скорее всего, нет.

— Где ты ее нашел? - спросила девочка-кентавр. Это была Адхара. Каллисто видела ее только издали с тех пор, как кентавры вернулись.

— Возле хижины Нимы на окраине поселка, - сказал владелец жабы. - Посмотрите на его лапки, они действительно... - Он поднял руку, и жаба, извиваясь, высвободилась. Жаба дважды подпрыгнула, и Каллисто подхватил ее. Дети повернулись к нему и замерли.

Он протянул жабу. - Вот, - сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно. Парень поколебался, а затем протянул руку, чтобы забрать животное.

— Я бы не стала, - предупредила Адхара.

— Да, - сказал мальчик-кентавр по имени Расалас. - Каллисто - это проклятие. Теперь эта жаба никуда не годится.

— О. - Парень, который поймал жабу, был удручен. Он смотрел на Каллисто одновременно с грустью и страхом. - Все в порядке. Можешь оставить ее себе.

— Мне это не нужно. Я просто... - Каллисто замолчал, так как группа немедленно распалась, и все поспешно разошлись в разные стороны. Вздохнув, он посмотрел на жабу в своей руке. - Я действительно не проклят, - сказал он ей.

Жаба дважды моргнула, а затем помочилась ему в руку. Покачав головой, Каллисто решил, что лучше всего будет хотя бы попытаться вернуть ее домой. Вспомнив, где, по словам парня, он ее подцепил, он отправился за поселок и сразу же нашел юрту. Она была построена недавно, и снаружи не имела никаких украшений. Сразу за дверным проемом виднелся берег грязного ручья и высокие заросли тростника. Каллисто опустился на колени, чтобы вернуть жабу в реку.

— Иди, и будь свободна, - сказал он. Жаба подпрыгнула к кромке воды, но тут же была целиком проглочена притаившимся сомом.

Ну и черт с ней. Может, это было проклятие.

— Это Персиваль, - произнес старческий голос у него за спиной. - Он съест все, что ты ему подашь. -

Каллисто повернулась к говорившему. - Я слышал, что жаба родом отсюда и... о.

Из юрты вышел кентавр. Это был Нима, с высохшими конечностями и согнутой спиной. Они оба были примерно одного возраста, прежде чем Нима был похищен фейри и прожил целую жизнь в их царстве всего за несколько дней в реальном мире.

Нима поднял руку, как бы успокаивая Каллисто. - Ты уверен, что пришел сюда не для того, чтобы поговорить со старым другом?

— Прости, что побеспокоил тебя, - пробормотал Каллисто и хотел убежать, но для этого пришлось бы пробираться по густой грязи. Это был отличный способ подвернуть лодыжку.

— Ничего страшного, - ответил Нима, а затем вернулся в свою юрту и вытащил длинный посох. Он оперся на него и внимательно посмотрел на Каллисто. - Вообще-то, я надеялся как-нибудь с тобой поговорить, но ты чертовски быстр.

Каллисто сделал глубокий вдох, а затем выдохнул. Этого момента он боялся уже некоторое время, но наконец он настал. Взглянув на палку, которую держал Нима, он подумал, что был бы не прочь получить от него пару ударов.

Склонив голову, все еще сохраняя зрительный контакт с палкой, он заговорил. - Ты должен знать, что я глубоко сожалею о том, что случилось с тобой и другими, и с радостью рассмотрю любое наказание, которое ты пожелаешь назначить. Хотя я не буду защищаться, я уйду, если почувствую, что моя жизнь может оказаться в опасности.

— О, - голос Нимы дрогнул, как листья. - Ты думаешь, я хочу наказать тебя.

— Все остальные уже хотят, - ответил Каллисто, боясь взглянуть на пожилого кентавра. - Если кто-то и имеет больше прав на свой гнев, чем ты, то я с ним еще не встречался.

— Я понимаю. - вздохнул Нима. - Пятьдесят лет назад я бы непременно принял твое предложение. Я часто фантазировал о том, как расставляю ловушки, которые ломают тебе ноги, а потом скатываю с холма, чтобы тебя заживо съели костяные феи.

— Что такое костя... прости, что перебиваю.

— Ты примешь любое наказание, которое я назначу? - Нима сделал шаг вперед и поднял свою палку.

— Если только это не приведет к необратимым последствиям, тогда да, - ответил Каллисто. - Нима, я так...

— Ах, ах, тссс. - Нима тут же замахал руками, широко раскрыв глаза и осматривая поляну. После секундного замешательства он покачал головой. - Я все время забываю, что это зона, свободная от фейри. Ты очень быстро учишься не извиняться ни за что.

— Если кто-то и должен получить мое, так это ты.

Нима усмехнулся. - Вообще-то, я думаю, у меня есть на примете идеальный вариант. Это не может причинить тебе непоправимого вреда, верно? Если бы я попросил тебя подтирать мне задницу каждый день, ты бы это сделал?

— Э-э... У меня есть определенные обязательства, но я бы нашел обходной путь, - ответил Каллисто.

— Как насчет уборки в моем доме? Изготовления оперения для стрел? Поиска мне подходящей пары?

— Я бы сделал все это, но последнее было бы непросто. Тебе на самом деле не нужна от меня никакая социальная помощь. Я полагаю, что ни одна женщина в племени не захочет, чтобы к ней обратился проклятый по поводу потенциального замужества. - Щеки Каллисто вспыхнули. - Возможно, я мог бы попросить свою мать замолвить за тебя словечко...

— Пошел ты к своей матери. - Нима вздрогнул, когда заговорил, но тут же покачал головой. - Мне не следовало этого говорить. Моя реинтеграция в племя была... не очень успешной. Твоя мать очень старалась, чтобы я почувствовал себя причастным, но ее усилия возымели прямо противоположный эффект.

Каллисто разжал кулаки. Если бы Нима был примерно его возраста, он бы ударил кентавра прямо в лицо. Он действительно мог видеть, как вокруг рта старейшины образовались морщинки страдания. - Что ты имеешь в виду?

Нима удивленно поднял брови. - Нет, я не думаю, что ты знаешь, не так ли? Не обращай на меня внимания. Когда люди стареют, они иногда разговаривают вслух. Возможно, это признак старческого маразма. Что касается меня, то это потому, что я не всегда уверен, что вернулся в это жалкое место.

— Жалкое? - Каллисто нахмурился, еще больше смутившись, чем когда-либо.

Нима постучал Каллисто посохом по голове, а затем кивнул в сторону леса. - Давай пройдемся и поговорим. У меня болят суставы, когда я слишком долго стою вот так.

Каллисто подчинился, и они вдвоем пошли по едва заметной тропинке. Он решил, что если Нима пытается заманить его в ловушку, чтобы расправиться с ним, то у него будет преимущество в побеге. Кроме того, все это время он изучал душу Нимы. Кентавр был пугающе честен, когда говорил.

— С чего начать, с чего начать... Давайте начнем с того, почему я считаю это место ужасным. - Он остановился, чтобы дотронуться до листа, который свисал прямо над тропинкой, а затем перевернул его, чтобы показать гусеницу. - Тебе нужен короткий ответ или гораздо более длинный?

— Как тебе больше нравится, старейшина. Я горю желанием учиться.

С удивительной быстротой Нима ударил Каллисто своей палкой по голени. - Вот так, - сказал он, ткнув узловатым пальцем в направлении Каллисто. - Что это был за ответ?

— Эм... - Каллисто потряс копытом, пытаясь унять боль. - Это то, что мы должны были сказать.

— Хорошо. - кивнул Нима. - Я старше тебя на десятки лет, а значит, и старше тебя по возрасту. Я обладаю неразделенной мудростью, семенами, которые нужно посеять в молодых умах, чтобы они выросли в деревья опыта. Ты должен ценить мои знания, это правда. Но твоя реакция - культурная, Каллисто. Она порождена повторением и воспитанием. Я не говорю, что это неправильно. Однако...

— Ты вернулся в общество, нормы которого тебе больше не дороги, - закончил Каллисто. - Хотя ты и кентавр телом, твой культурный опыт был совершенно иным. Теперь, когда ты вернулся, ты - чужак.

Нима тут же шлепнул Каллисто по другой голени.

— Ой! - Молодой кентавр на мгновение захромал, потому что боль не утихала. - Зачем это было? Я был неправ?

— Ты помешал. - ухмыльнулся Нима. - Но ты действительно прав. Я возвращаюсь в места своей юности, к людям, которые застыли во времени, в то время как я прожил очень долгую жизнь, вероятно, дольше, чем любой кентавр. Хотя я не нахожу здешних людей достойными порицания, я больше не нахожу их знакомыми. Усилия твоей матери по моей реинтеграции в племя только усилили мой дискомфорт.

— Ты сказал ей об этом?

Нима кивнул. - Она считает, что мои протесты вызваны травмой, и что я изо всех сил стараюсь жить среди вас. Это лишь часть правды. Я скучаю по своей жизни в Царстве фейри. - Кентавр сделал паузу и своим посохом мягко закрыл открытый рот Каллисто. - Туда залетит жук.

— Ты... скучаешь по этому?

Нима кивнул, и его глаза погрузились в далекие воспоминания. - Когда нас похитили, фейри обращались с нами как с собственностью, быстро разделив нас между членами своей семьи. Социальная структура фейри довольно странная. Нельзя судить о возрасте, поскольку все они, по сути, бессмертны. Некоторые из них настолько стары, что забыли, кто был первым. Или, возможно, они просто всегда были такими.

— Этого не может быть, - сказал Каллисто. - Даже если бы все они были созданы одновременно, это все равно был бы отдельный момент.

Нима пожал плечами. - В этом заключается лишь один из многих секретов фейри. Моя личная теория заключается в том, что нам не хватает должной способности понимать такие вещи, и поэтому мы считаем, что это невозможно. Впрочем, все это не имеет значения. Первые тридцать лет своей жизни я провел в услужении у семьи, которая относилась ко мне с явным безразличием. На самом деле, все стало настолько плохо, что однажды я просто ушел, и они никогда не искали меня. - Древний кентавр вздохнул. - И вот, я стал путешественником. Я видел чудеса, которые заставляли меня плакать от радости, и ужасы, которые заставляли меня бояться темноты. Я видел розовые океаны в небе, разговаривал с облаками и любил многих, многих женщин.

— Женщин? - спросил Каллисто. - Кентавров? Людей?

Нима усмехнулся. - "Женщины" - это универсальный термин в данной ситуации. Лучше всего это могут объяснить существа женского пола. Если бы ты был постарше, я бы подробно рассказал о моих отношениях.

Каллисто был как раз в том возрасте, когда можно быть одновременно и чрезвычайно любопытным, и немного раздраженным. - Значит, ты был путешественником.

— Кочевник, как и наш народ в древности. У меня не было дома, потому что мир был моей гостиной. Когда мои кости слишком устали, я совершил последнее путешествие в Стеклянные горы и устроил себе постель прямо за поющим водопадом. По ночам я слушал колыбельную, в которой каким-то образом рассказывались истории о моих подвигах. Я планировал подарить этой пещере свои кости. И вот... я здесь. - Нима обвел рукой вокруг себя.

— Этот мир скучен.

Старый кентавр вздохнул. - Действительно. Это место защищено и безопасно. Я... - Нима покачал головой и вытер слезы с глаз. - С годами, когда ты растете, то становишься другим. Это место принадлежало ребенку по имени Нима, который просто хотел побегать среди пшеницы, играя в салочки со своими друзьями. Он обожал овсянку, которую готовила его мать. Она всегда добавляла в нее совсем немного сахара и молока. Этот ребенок подобен кольцу на дереве, спрятанному глубоко под корой моей кожи. Он давно ушел, и его заменил мужчина, которого ты видишь перед собой. Это место не приносит мне ни покоя, ни радости. Хотя, может быть, и есть чувство завершенности, что ж...не такими я ожидал увидеть свои последние дни.

— Я понимаю. - Каллисто некоторое время молчал, пока они шли. Он слышал затрудненное дыхание Нимы рядом с собой, но кентавр, казалось, не чувствовал усталости. - Как ты умудрился так состариться? - наконец спросил он.

— Диета фейри, - ответил Нима. - Когда началось мое путешествие, я просто пытался вернуться домой. Когда я не смог найти дорогу, то решил сделать все возможное. Однажды я съел лепестки цветка, которые таяли у меня на языке. По сей день я могу отведать его всякий раз, когда идет дождь. Я могу только предположить, что мое долголетие объясняется тем, что я ел странные блюда.

— Держу пари, у тебя есть много историй.

Нима хмыкнул. - Да, - признался он. - Не то чтобы здесь кто-то хотел их слушать. Это мир, который забрал их семьи. Кентавры упрямы. Они не хотят ничего слышать об этом месте, ни хорошего, ни плохого.

Каллисто прикусил губу, а затем посмотрел на своего старого друга. Нима стал изгоем совсем по-другому. Племя встретило его с распростертыми объятиями только для того, чтобы стать навязчивыми незнакомцами. Они были на противоположных концах спектра.

— Я был бы не прочь послушать несколько твоих историй, - наконец сказал он.

— О? - Нима склонил голову набок, а затем повернулся и посмотрел на Каллисто. - До меня дошли слухи, что ты все еще боишься фейри, как и остальные. Разве ты не ненавидишь их?

— Да, некоторых из них. Но...Я вступил в мир людей. Я пережил там то, что не имело бы смысла для моего вида. То, что произошло, было трагедией, но я не должен осуждать целое королевство за то, что случилось с моим народом. За тебя.

Нима кивнул. - Этого не должно было случиться, - ответил он. - Если бы я мог избежать своей участи, то я бы предпочел состариться среди себе подобных, и завести собственных детей. Но если я и хочу обрести покой в свои последние дни, то не цепляясь за прошлое, которого у меня не может быть. Человек всегда должен сосредотачиваться на радостях, которые он обрел. Если поступить иначе, что ж...

Старый кентавр ахнул и схватился за грудь. Каллисто запаниковал, а затем прижал обе руки ко рту. - Помогите, кто-нибудь…кто-нибудь...

Трость снова ударила его по голени. Каллисто недоверчиво уставился на Нима, а старый кентавр бешено захихикал.

— Я еще не собираюсь уходить, - сказал он с ухмылкой. - Видел бы ты свое лицо.

— Ты обманул меня. - Каллисто уставился на Нима широко раскрытыми глазами, не веря своим глазам.

— Я жил среди фейри. Это детская игра. - Нима споткнулся о камень и вынужден был тяжело опереться на палку. - Черт, это было по-настоящему, - пробормотал он.

— Ты... я думаю, ты ошибаешься.

— О чем?

Каллисто указала на человеческий живот Нимы. - Тот человек, которым ты был раньше, никуда не делся…по крайней мере, не совсем. Игривые взрослые раскрывают своего внутреннего ребенка, понимаешь ли. Ты позволяешь старому себе выйти на солнце всего на мгновение. Это не просто какое-то кольцо в центре дерева. Может быть, если бы ты сделал его более открытым, это помогло бы тебе почувствовать себя здесь как дома.

Старый кентавр выпрямился и уставился на Каллисто с таким напряжением, что казалось, будто на него давит тяжесть. Молодой кентавр застыл под этим взглядом, но не дрогнул.

— Не помню, чтобы ты был таким умным, - пробормотал Нима.

— Ты, наверное, едва меня помнишь.

— Это неправда. Ты был моим другом. Потом ты стал моим самым ненавистным врагом. Несколько раз, когда фейри проникали в мою голову, чтобы мучить меня, они принимали твой облик. Только намного позже я вспомнил, что мы оба были детьми, когда меня похитили. Ты был такой же жертвой, как и я, только моя судьба была гораздо хуже. - Старый кентавр на мгновение взглянул на небо, а затем снова на Каллисто. - У тебя только одно детство, Каллисто. Именно в это время магия молодости становится сильнее всего. В то время как моя собственная давно позади, твоя все еще намного впереди.

Каллисто уставился на свои копыта. - Я уже чувствую, что это прошло мимо меня, - признался он. - Я не чувствовал ничего подобного с тех пор, как это случилось.

— Я знаю. И это тоже нормально. - Нима остановился, чтобы оглядеться. Они были в небольшой долине. – Хорошо. Тогда, я думаю, мы сделаем это здесь.

— Что будем делать? - Спросил Каллисто.

— Ты сказал, что сделаешь все, чтобы заслужить мое прощение. Я решил, что это будет.

На этот раз душу старого кентавра было невозможно прочесть. Каллисто встал перед Нимой, словно ожидая приговора.

— Это будет очень сложно, и тебе это не понравится, - предупредил Нима. - Ты можешь отказаться, если хочешь. Но как только я произнесу это вслух, то намерен сдержать твое слово.

— Я готов, - прошептал Каллисто, внезапно почувствовав неуверенность в том, что сейчас произойдет. Он посмотрел на трость, гадая, не собирается ли Нима ударить его снова. Это казалось очень противоречащим тому, что говорил ему кентавр, но это был очень сложный вопрос.

Нима кивнул, а затем взял палку и подержал ее обеими руками. Он изучал ее несколько долгих секунд, а затем воткнул в землю у себя под ногами. - Я хочу, чтобы ты простил себя, - сказал он. - Я хочу, чтобы ты понял, как жить дальше и обрести детство, которого я лишился.

— Нима. - Каллисто не знал, что сказать. - Это не так просто.

— Я знаю. Ты сказал, что сделаешь все, что угодно. Это то, чего я хочу. - Нима почесал нос, а затем снова посмотрел на небо. - Жизнь слишком коротка, Каллисто, а это бремя слишком тяжело.

Каллисто сделал глубокий, прерывистый вдох. - А ты не можешь просто ударить меня вместо этого? – спросил он.

— Нет. - Нима изучающе посмотрел на Каллисто. - Я знаю, каково это - нести эту боль всю свою жизнь, и не желаю тебе такого. Давай посадим это в землю, чтобы когда-нибудь из этого выросло что-то более прекрасное.

— Как мне это сделать? - спросил Каллисто. - Я знаю, что другие все еще винят меня. Как мне жить дальше?

— Их чувства - это их проблема. Это я попался, и я уже простил тебя.

Каллисто посмотрел на своего друга, а затем шагнул вперед и крепко обнял его.

— Прости меня, - воскликнул он. - Мне очень, очень жаль.

Нима ничего не сказал. Вместо этого он крепко обнял Каллисто и нежно погладил его по волосам. Как только молодой кентавр выплакался, он отступил на шаг и вытер сопли у себя под носом. Именно тогда старый кентавр, наконец, заговорил снова.

— Это будет трудный путь, - сказал он. - Но иногда их лучше всего выгуливать.

Всхлипнув, Каллисто кивнул, а затем попытался стереть со щек все пятна.

— И еще. - откашлялся Нима. - Я бы не возражал, если бы ты время от времени заходил. Это было... реально...приятно...поговорить со старым другом.

— Мы... все еще друзья?

Нима пожал плечами. - Это довольно необычно, но, полагаю, так оно и есть. - Он прочистил горло, а затем смущенно отвел взгляд в сторону. - Но если ты все-таки решишь зайти, я должен настоять, чтобы ты вымыл копыта.

— Хм? - Каллисто все еще боролся со своими эмоциями и не шел у них на поводу. - Зачем?

— Потому что я услышал, как ты какаешь себе на ноги. - Нима ухмыльнулся, снова ударил Каллисто палкой по голени, и тогда этот старый ублюдок каким-то образом нашел в себе силы проскакать галопом по полю, улюлюкая и высоко подняв палку над головой.

Ошеломленный Каллисто даже не бросился в погоню. Он мог бы легко поймать Нима, если бы захотел, но к тому времени, когда до него дошло, он слишком сильно смеялся, чтобы сделать это.

***************************************************

Сара, спотыкаясь, направилась в город, волоча за собой метлу только по привычке. Много часов назад ее разум полностью отключился, и только благодаря помощи матери она вообще смогла сориентироваться.

В это время года солнце в Лонгйире никогда не заходило. На севере было достаточно далеко, чтобы солнце описывало странный круг по небу, опускаясь к горизонту и пересекая его, а не заходя полностью. Сара часто останавливалась, чтобы полюбоваться солнцем, мечтая о мире, где никогда больше не наступит ночь.

Ее расстраивала не мысль о ночи. Это была мысль о том, что она снова окажется в ловушке в темноте с Черным принцем.

Отдаленные дома медленно приближались по мере того, как она, спотыкаясь, приближалась к ним. Нестройный шепот у нее над ухом принадлежал ее матери, которая привела ее в таверну на окраине города. Когда Сара открыла дверь, она буквально застыла при мысли о том, что может войти внутрь и, возможно, узнать, что все это было сном в лихорадке, и мир снова погрузится во тьму, как только она войдет.

Пара посетителей окликнули ее, но она не обратила на них внимания. Это была ее мать, которая втолкнула ее внутрь. Тень двигала одной ногой перед другой, пока она не оказалась внутри.

Кто-то поздоровался с ней, но Сара проигнорировала их. Вместо этого она, прихрамывая, направилась к пожилой женщине, сидевшей за стойкой рядом со своей метлой. Коллекционер ела суп из тарелки и как раз макала хлеб в бульон.

— О, хорошо. Ты выжила. - Коллекционер откусила кусочек хлеба и задумчиво прожевала. - Эта закваска очень вкусная.

Сара села рядом с Коллекционером и достала из-за пояса нож. Она рванулась вперед, намереваясь вонзить его в легкие старой ведьмы, но только для того, чтобы раздавить розу о свитер женщины.

— Ты выглядишь расстроенной. - Коллекционер вырвала розу из рук Сары и положила ее на прилавок, где она снова превратилась в искореженный нож. - Если ты хочешь использовать свои слова, у нас полная конфиденциальность. Никто из этих простаков даже не подозревает о нашем присутствии. - Она пододвинула свою миску к Саре. - Вот. Попробуйте эту рыбную похлебку. Это действительно...

Сара обхватила миску одной рукой и с грохотом отодвинула ее от них. Миска разбилась об пол, разбрызгивая суп во все стороны.

— Пошла ты со своим супом, - крикнула она, а затем схватила Коллекционера за воротник ее жилетки. Никто в таверне не отреагировал. - Ты бросила меня там!

— Я бросила, а ты выжила. И что с того?

Сара почувствовала, как возвращается безумие, на мгновение вспомнив комнату, лишенную света, и руки, которые не принимали отказа. - Он делал со мной такие вещи, - закричала она, обрызгав Коллекционера слюной. - Вещи, которые я никогда не забуду!

Коллекционер закатила глаза. - Ты слишком драматизируешь ситуацию. - Она похлопала Сару по запястью, и ведьма тут же прислонилась к стойке бара. Все ее тело онемело. Теперь ее поддерживала собственная тень.

Сара запаниковала и начала звать на помощь, беспокоясь о том, что она, по сути, никогда не покидала Глобальное хранилище семян на Шпицбергене.

Старая ведьма взяла свой хлеб и просто откинулась на спинку стула, пока Сара всхлипывала. Откусив кусочек хлеба, женщина покачала головой. - Я ожидала, что ты будешь сделана из гораздо более прочного теста, чем это.

— Это... это... - вот и все, что смогла выдавить Сара.

— Ты собираешься сказать мне, что это было слишком дорого? Что цена была слишком высока? Пожалуйста. - Коллекционер покачала головой. - Ты думаешь, я не знаю, как ты с матерью заключили свой демонический договор много лет назад? Скажи мне, Сара. Что случилось с остальными членами вашего ковена?

Глаза Сары расширились, и она мысленно перенеслась на столетия назад, когда они с матерью стояли на лесной поляне, одетые только в мантии. Другие женщины стояли неподалеку с выражением тревоги на лицах и готовили жертвоприношение на маленьком деревянном алтаре.

На глаза Сары навернулись слезы. - Это было совсем другое дело, - захныкала она. - У нас был выбор.

— О, ты это сделала. А как же другие ведьмы, которые были с тобой? - Коллекционер сухо усмехнулась и подцепила кусочек хлеба. - Ты знала, что твоя мать рассказала Амиру о том, что на самом деле произошло той ночью? Она пыталась завоевать его расположение, не придавая этому особого значения в то время. Естественно, он сказал мне, что заставило меня принять решение сегодня... - Коллекционер сделала паузу, а затем достала свой телефон. - Поправка. Вчера. Это облегчило мне принятие решения. Я все знаю о том, как ты участвовала в священной церемонии вместе с одиннадцатью другими ведьмами. Я также знаю, что твоя мать убедила ковен приурочить ритуал призыва к началу менструации, что может повысить эффективность ритуала. Но это не было настоящей причиной, не так ли? Вы обе принимали травы, чтобы замедлить цикл.

Сара мысленно вернулась на ту лесную поляну, которая была так много лет назад. Она все еще слышала крики своих сестер, когда появился демон и пообещал им всем великую силу, а затем овладел ими сексуально, по очереди. Существо проявлял большой интерес к тем, у кого были менструации, и тратил на них большую часть своей энергии. Одна за другой умирали ее сестры, пока, наконец, демон не остановился на ней и ее матери.

К тому времени демон не только устал, но и счел отсутствие менструации неинтересным. Он забрал свой кусок плоти, оставив им жизни.

— Насколько я помню, у этого существа был член, похожий на колючую проволоку. Он трахнул тебя и твою мать так сильно, что вы обе чуть не умерли. - Теперь голос Коллекционера звучал так, словно она отчитывала ребенка. - В результате вы обе потеряли способность к деторождению, ваши внутренности были очищены и...

— Это было совсем другое дело, - прошептала Сара. - Это было...мое старое тело. Это новое тело стало для меня новым стартом, с которым не было связано таких ужасных воспоминаний.

— А, понятно. Тогда, думаю, все становится на свои места. Ты подставила одиннадцать своих сестер, и каждая из них попала прямиком в ад. Держу пари, они бы поняли, почему ты так расстроена. - В тоне Коллекционера был сарказм. - У власти есть цена. Мне нужна была сила Черного принца, и я решила, что тебе пора расплачиваться за это.

Сара вздрогнула, а затем отшатнулась, когда мимо них прошел мужчина. На нем были пальто и шерстяная шапочка, и, казалось, он едва замечал их существование, но она все равно чуть не вскрикнула при одной мысли о физическом контакте.

— Очаровательно, - задумчиво произнесла Коллекционер, поглаживая подбородок, как это сделал бы мультяшный злодей. - Мне безумно любопытно, что с тобой сделали.

— Я... не могу... - Сара рыдала при одной мысли о том, что придется рассказать Коллекционеру о том, что ей пришлось пережить. Ее тело терзали фантомные боли, а психическая травма оставалась позади. По всему телу она чувствовала жгучие следы когтей, но ее плоть была цела. Внутри все было совсем по-другому.

— О, ты поймешь. У меня к этому академический интерес. Мы можем рассматривать это как другой вид обучения. - Коллекционер задумчиво вздохнула. - Кстати, именно поэтому ведьмам было лучше со старыми богами. Нам не пришлось заключать дерьмовые сделки с демонами. Конечно, все старые боги до смерти напуганы и прячутся по своим норам, но мир стал бы на одиннадцать ведьм богаче, если бы вы только взглянули. Полагаю, я не могу вас винить. Церковь действительно распространяла так много дезинформации об этом ремесле.

Сара не обращала внимания на эту женщину, молча рыдая на прилавке.

— Ваше поколение такое мягкотелое. - Голос Коллекционера звучал разочарованно, когда она встала. - Если ты не собираешься есть суп, тогда нам лучше уйти. Мне привязать тебя к метле?

Сара довольно долго плакала, прежде чем мать силой вывела ее на улицу. Коллекционер, прекрасно понимая, что не может просто так оставить Сару, терпеливо ждала, когда у нее закончится нервный срыв. Когда они вышли на солнце, Сара снова заплакала. Она даже не сопротивлялась, когда Коллекционер заставила ее сесть на метлу, а затем примотала ее руки скотчем к древку.

— Я не хочу, чтобы ты летела над Арктикой, - вот и все, что она сказала, прежде чем запрыгнуть на свою метлу и взмыть в небо. Мысли Сары витали где-то далеко, когда ее мать взяла верх, управляя телом Сары, как марионеткой. Когда остров Шпицберген остался позади, Сара задумалась, сможет ли она когда-нибудь снова чувствовать себя комфортно в собственной шкуре.

Однако Коллекционер ошиблась в одном. Ей не нужно было беспокоиться о том, что Сара бросится в океан или даже покончит с собой. Сара знала, что гораздо худшая участь, чем та, что постигла ее за последние двадцать четыре часа, ждала ее в преисподней, где демон, которому она продала свою душу, с нетерпением ждал полной оплаты.

Продолжение следует....